Маг трех стихий. Книга 2 - А. Мирт Страница 24

Внутри никого не оказалось. Корн благополучно выбрался и пошёл спать.

Дни пошли своей чередой. Корн тренировался в комнате, занимался в дюжине и на уроках, а также учился лекарским заклинаниям, притворяясь Гюно. Обстановка в их дюжине была нервной. Ребята беспокоились о своём капитане, особенно когда о нём не было вестей уже вторую неделю. Им сказали, что он в лазарете, но к нему запрещено пускать посетителей, но это их несильно успокоило. Хотя и Терран действительно был в своего рода лазарете, Корну казалось странным, что Малеса до сих пор не вмешалась.

Парни из пятой дюжины практически не замечали Корна, даже Глем больше не придирался к нему, а Роб так ничего и не сказал, делая вид, что не имеет с «Гюно» ничего общего.

Как-то Корн задержался на тренировке, а потом долго ждал удобного случая, чтобы выскользнуть в облике лекаря из своей комнаты незамеченным, поэтому в комнату пятикурсников он слегка опоздал. В ней самой было пусто, но из комнаты, где лежал Терран, доносились громкие голоса.

— Говорю же, больше сдерживать её не в моих силах! — говорила Талес. — Она и так пошла навстречу.

— Ты, должно быть, просто плохо старалась! — кричал на неё Варгар.

— Да конечно! Если бы она с самого начала увидела, в каком он состоянии, она бы уже давно сама занялась лечением! Терран не абы кто, он сын Гифанов и капитан дюжины. На него не могут не обращать внимания. Я уж молчу о том, что члены их дюжины тоже доставляют хлопот…

— Что? Эти мелкие опять пошли на нас жаловаться? — угрожающе спросил Глем.

— Не в этом дело! Он в состоянии, близком к коме, уже десять дней, ему просто необходимо вмешательство Малесы!

— Так дело не в том, что ты не могла нас прикрыть! Дело в том, что ты не стала! — прорычал Варгар, — послышался грохот, а вслед за ним покашливание и голос Роба:

— Капитан, не угробь нашего лекаря. На Гюно надежды нет, он один точно не справится…

— Да толку от неё, если она даже одного вылечить не в состоянии⁈

— Это не я его до такого довела, если уж на то пошло! — закричала Талес.

— Тц… женщина, молчи… — проговорил Роб.

Корн открыл дверь, и все взгляды уставились на него.

— П… привет, — опустив голову, Корн робко поднял руку в приветственном жесте, стараясь максимально подражать Гюно.

— А что я говорил? — Роб упёр руки в бока. — Если что-то случится с Талес, наша дюжина будет калекой, с таким-то лекарем!

— Сам ты калека, — угрожающе нахмурился Варгар. — Наша дюжина не какой-то мусор, чтобы стать немощной из-за отсутствия одного человека, — он указал на Террана. — Вот их, без капитана, возможно, и стала таковым.

Глем рассмеялся:

— Нет, капитан, она не стала мусором. Она с самого начала им и была.

У Корна дёрнулась бровь. Как же ему надоели эти отбросы. Если уж и была в их Академии дюжина, которая была достойна называться мусором, то определённо пятая. Может, они и были сильными. Но толку-то от этой силы, когда она используется лишь окружающим во вред, да и им самим, по сути, это ничего хорошего не приносило! Нельзя же назвать таковым мимолётное чувство превосходства, возникающее при унижении более слабого.

— Эй, Гюно, а чего это ты на нас так презрительно уставился? — спросил Корна Глем. — Давно тумаков не получал? Уже забыл, как вести себя подобающе?

— Так что, теперь Террана передадут Малесе? — спросил Корн, не обращая внимания на реплику Глема.

Терпение Корна трещало по швам. Ему надоело… Он больше не видел смысла притворяться и дальше, Террану они с Талес своими силами так и не смогли помочь. Кроме того, она раньше не говорила, что специально не дала заняться Малесе лечением капитана. Это наводило на мысли, что лекарь вела двойную игру, просто используя Корна ради каких-то своих целей.

— Эм… да, у нас нет другого выхода, — поспешно ответила Талес, кажется, она поняла, что Корн был недалёк от того, чтобы выплеснуть весь накопленный гнев, наплевав на прикрытие.

Единственное, что его ещё сдерживало, — это нежелание, чтобы все эти придурки узнали о том, что у него целых три стихии. Если Варгару крышу снесло от Рэтви — новичка, у которого их было всего две, что с ним станет, когда он узнает о трёх стихиях Корна? Можно будет забыть о спокойной жизни до самого выпуска пятикурсников.

Однако, если Талес специально довела Террана до столь плачевного состояния… Корн встретился с ней взглядом, и та, вздрогнув, отвела свой.

— Если он такой борзый, — ухмыльнулся Роб, положив руку на плечо Корну, — то пусть он и идёт к Малесе! И объясняет, что же такое произошло с Терраном!

Корн нахмурился. Роб всё же решил его сдать? Или, наоборот, пытался помочь? Но что-то на второе похоже совсем не было.

— Логично. Кому, как не лекарю, говорить о состоянии своего пациента? — кивнул Варгар.

— Я пойду с ним, — сказала Талес.

— Не боишься, что твоя сестричка живьём тебя съест? — поднял брови Роб.

— Не твоё дело, даже если и съест, — хмуро ответила лекарь.

— Да ну, она её не съест. Нашей Талес только подавиться можно. Или отравиться, — Глем подмигнул ей.

Сестра? По их словам, выходило, что Талес была сестрой Малесы?

— На том и решили, — произнёс Варгар. — Всю вину, чтобы взяли на себя. Ясно? Или вам нужно рассказать, что с вами будет, если вы поступите иначе?

— Поняли мы, — Талес взяла под руку Корна и потянула на выход.

— А ты, Гюно, понял? — прищурился Глем, прищёлкнув пальцами. Перед лицом Корна полыхнул небольшой огненный сгусток.

Корн не двинулся и прямо посмотрел на Глема. Это длилось всего мгновение, но брови огневика уже начали подниматься. Корн опустил голову, закрывшись волосами, и пробормотал:

— П… поняли…

Глава 10

Талес с Корном благополучно покинули комнату пятикурсников.

Как только они это сделали, Корн прямо в коридоре снял заколку-артефакт, менявший цвет волос.

— Что ты творишь? — испуганно спросила Талес.

А Корн уже разрушал заклинание, изменившее его лицо. За последние дни он уже поднаторел в этой хитрой магии и даже мог самостоятельно замаскироваться под Гюно.

— Спятил? Да тебя же поймают! Даже охранники, тебе нельзя находиться на третьем этаже, как ты не понимаешь? Дойди до первого, хотя бы… — она схватила его за руку и потащила к лестнице, после чего спустилась с ним по ней.

Когда