Кайрин 1. Черная дюжина - А. Мирт Страница 21

— Интересно, если я просто убью его, мне станет легче? — пробормотал себе под нос этот ненормальный. — Наверное, будут проблемы с директором… Но не исключит же он меня? — продолжил он вслух.

«Это игра для меня или это правда его мысли?»

— Я же один из сильнейших. Не, точно не исключит, — пришел он к заключению. Я запаниковал.

— Ты должен меня выслушать!

— Я никому ничего не должен, — спокойно парировал он. — Хотя, если это предложение, как обставить твое убийство…

— Я могу восстановить книгу! — выпалил я, перебивая его.

Меня сразу отпустили. Я выпрямился и поправил одежду, осмотрелся — мы находились в узком пустом коридоре. Холодные глаза с сомнением рассматривали меня.

— Говори, — голос резанул, тон был таким, будто он все-таки решил прикопать меня за клумбой. Я собрался.

— Ты же не думаешь, что я восстановлю ее просто так? У меня есть условие, — его губы скривились, а брови нахмурились. Я быстро добавил: — маленькое, — и, показав пальцами, насколько, сделал самую заискивающую улыбку, на которую был способен. Людям она нравилась, после нее все проникались ко мне симпатией.

— Какая омерзительная ухмылка, — он поморщился. — Что за условие?

— Мне нужен куратор, который будет меня обучать. Возьми меня в ученики, — все, сказал, теперь либо у меня будет сильный куратор, либо меня самого не будет.

«Он что-то сказал об ухмылке?» — проскользнула запоздалая мысль.

— Это ты называешь маленьким? Невозможно, невообразимо… — руки его зажили своей жизнью, выражая гнев хозяина, но он оборвал себя и задумался, будто что-то припоминая. Почувствовав его колебания, я поспешил добавить:

— Страница в день и еще страница за каждое выученное с твоей помощью заклинание. Меньше чем за полгода ты получишь ее обратно, со всеми структурами печатей и пояснениями, — я чувствовал себя торговцем с рыночной площади, рекламирующим товар.

Я не врал — я мог это сделать благодаря исключительной памяти и тому, что хорошо подготовился.

— И что же мне мешает получить ее без таких сложностей? — его глаза зло сощурились. — Просто ежедневно на практике показывая тебе, кто из нас сильнее?

— Если ты так сделаешь, я скорее удавлюсь, чем тебе помогу, — я гордо вскинул подбородок и сложил руки на груди. — Уж поверь, книгу ты не получишь.

Капитан задумчиво оглядел меня и сквозь зубы проговорил:

— Доказательства. Покажи мне, что ты можешь ее восстановить.

Получилось! Этого я и добивался.

— Мне нужны бумага, перо и стол, — я прямо посмотрел и приветливо улыбнулся.

— Если ты так уверен, то заключим договор, — безэмоционально предложил он.

Магический договор был соглашением двух сторон, которое нельзя нарушить.

Он достал из внутреннего кармана жилетки золотистый листок, сложенный вчетверо. Таскает с собой такую редкую и дорогостоящую вещь? Он даже предусмотрительней меня, и это пугает.

— Конечно, — я кивнул, сохраняя внешнее спокойствие.

— Особым пунктом выделим твою фальшивую улыбку, — он серьезно посмотрел на меня. Не похоже, чтобы он шутил. — Тебе запрещено улыбаться в моем присутствии, меня это раздражает.

Мои глаза широко распахнулись и в неверии уставились на безумца. Ему так не нравится проявление чужой радости? Даже если так, как он может запретить мне улыбаться? И как он вообще понял, что она фальшивая? Но внешнее спокойствие все еще было со мной.

— Я — Кайрин Кортикс, но я не аристократ, — поспешно добавил я, чтобы с этим парнем не возникло еще большей путаницы.

Он в это время не смотрел на меня, а заполнял договор. На золотистой бумаге специальным стилусом вырисовывал аккуратные закорючки. Красивые, не то что мои.

— Вот, — передал он мне бумагу и стилус.

Я внимательно прочел. Все, как мы договаривались. Отдельным пунктом стоял запрет на улыбку — под ним я мелкими буквами подписал, что ограничение действует именно на фальшивую улыбку и только когда мы наедине. Проверил реакцию брюнета: он внимательно смотрел на договор, но не вмешивался. Значит, не против. Но какой же он странный.

— Значит, Кай… — меня скрутил приступ тошноты и головной боли. Что? Опять это ужасное «Кай»!

Я находился в красивом парке. Вокруг цвели светло-желтые, синие и розовые цветы, между ними ветвились белокаменные дорожки, словно узор на вязаной салфетке. Высокие пушистые деревья дарили прохладную тень — самое то для жаркого солнечного дня.

Передо мной стоял парень лет тринадцати. Что удивительно, он был выше меня. И выглядел, как настоящий аристократ: черные волосы уже достигли длины ниже плеч, аккуратный серый костюм дополнялся идеально белой рубашкой с кружевным воротником. У него было строгое выражение лица, совсем не подходящее подростку.

Парень взялся за мой пиджак и стал его поправлять, отряхивая от невидимых пылинок. Развернул меня к себе спиной, пригладил одежду, залез под ворот рубахи, что-то поправляя. Я вздрогнул от холода его пальцев и захихикал.

— Щекотно! — я возмутился, пряча руки в карманы пиджака.

— Ты опять снял кулон! — сердито воскликнул брюнет, разворачивая меня обратно.

— Да ладно тебе! Опять нудить будешь? — печально спросил я, сжимая в руке угловатый железный предмет.

Вещь потеплела и подарила успокоительное тепло. Пальцы пробежались по двойному квадратному контуру, указательный легко скользнул в просвет.

— Не буду. Не сегодня, — ответил парень, будто делал мне одолжение. Тяжело вздохнул. — Лучше покажу кое-что интересное. Думаю, ты удивишься, — он слегка улыбнулся.

Он пошел вперед, но заметив, что я не спешил его догонять, обернулся:

— Кай?

Эхо его голоса, произносящего имя, медленно затихало в ушах. Воспоминание оборвалось, и я выпал из него в реальность, сфокусировался на происходящем. Припомнил, как куратор произнес мое сокращенное имя.

— Что с тобой? — поднял он бровь.

— Мне не нравится, когда меня так называют, — сориентировавшись, я сделал вид, что ничего не произошло. Кажется, он ничего не заметил.

— Правда? — улыбнулся он. — Какая жалость, ведь меня это совсем не волнует.

Вот гад! Мне теперь что, каждый раз приступы переживать, когда он будет меня так называть? Но я не мог настаивать. Он бы не послушал! А убедить его мне нечем — он гораздо сильнее. А еще после наблюдения за книгой, что исчезла в сполохах пламени, он был на взводе. Мне оставалось только проглотить это.

Я потянулся за стилусом и коснулся гладкой бумаги. Рука слегка подрагивала после отголосков прошлого, теперь я верил, что оно мое, но это не помешало мне поставить подпись.

— Я — Корн. Просто Корн, — сказал капитан, смотря словно сквозь меня.

Чего⁈ Теперь я заметил, что в договоре не значилось фамилии, но тогда до меня не дошло сути: он — не аристократ! Но как же