Адвокат Империи 18. Финал - Ник Фабер Страница 15

— Почти, — кивнул Лев. — Такие датчики никогда большими партиями не делают. Но они важны. Без них скважины просто не могут работать безопасно, особенно на северных месторождениях. Да и за масштабами они не гонятся. У них были стабильные контракты с тремя крупными добытчиками. Чистая прибыль растёт год от года.

— Но они споткнулись о вас, я прав?

— Почти. Всё бы было более или менее хорошо, если бы не один патент. Три месяца назад их ключевую технологию — что-то связанное с автоматической регуляцией при скачке давления — оспорили в патентном бюро. Наши… то есть их бывшие юристы не заметили, что в заявке был пропущен один технический параметр, и не подали возражение в срок. Патент аннулировали.

— Просто потрясающе, — вздохнул я.

Хотелось выругаться просто из профессиональной солидарности. Порой случалось и такое, когда из-за крошечного косяка в мусорку летело всё дело и долгие партнёрские отношения. А уж когда вместе с этим уходил и клиент, то всё выглядело совсем паршиво.

— Теперь «ТермоСтаб» ищут себе нового юриста. Партнёра — кто поймёт, что это не абстрактная формула, а реальные датчики, которые стоят на скважинах, где каждый день работают люди. Они не хотят победы в суде — они хотят, чтобы их изобретение снова стало принадлежать им. Информации об этом ещё нет в открытом доступе, но совсем скоро они пойдут по крупным игрокам и будут искать себе нового юрпартнёра.

— Замечательно, а от меня ты что хочешь? — развёл я руками. — Рассказал мне печальную историю о том, как твои бывшие коллеги обделались на пустом месте и… что? Я теперь обязан взять тебя на работу?

— Я только что дал тебе…

— Инсайдерскую информацию, Лев, — перебил я его. — Информацию, которая предполагалось для внутреннего пользования, на минуточку. Как раз то, за что в чёрные списки и попадают. И давай говорить начистоту. Ты сам сказал, что тебя уволили полгода назад.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что со своей чёрной меткой тебя никогда не возьмут в приличное место. Я уверен, что и предыдущее твоё место работы было для тебя чуть ли не последним шансом. Что говорит мне о том, что ты не пришёл бы ко мне с пустыми руками. Нет. Ты пришёл только тогда, когда тебе было что предложить. Компанию, которая застряла в ловушке патентного права…

— То есть так ты расписываешься в том, что не способен им помочь? — язвительно поинтересовался он.

На такое я отреагировал моментально.

— Вот не нужно мне тут на самомнение давить и на слабо брать, да?

— А что? Я что-то не вижу у твоих дверей большой очереди из других клиентов, — тут же хмыкнул он, а потом сделал удивленное лицо. — Ах да! Конечно же! У тебя же их нет. У тебя даже встретить их некому.

— Туше, — кивнул я с кислой улыбкой. — Уел.

— Я тебя не уесть хочу, Александр. Мне нужна работа.

Ну, хотя бы тут он был искренен. Она ему действительно была необходима. Настолько, что он в отчаянии готов был прийти и работать на меня, переступив через собственную гордость и своё ко мне отношение. И в любом другом случае я бы послал его на фиг. Он мне банально не нравился. Но…

…Но он прав. Я тоже что-то не наблюдаю живописной картины того, как десятки клиентов выстроились у нас в холле ради того, чтобы стать нашими клиентами. Да и та информация, которую он принёс мне, тоже была важна. Это действительно походило на возможный шанс.

Достав телефон, набрал номер и стал ждать. Калинский же молчал в ожидании, варясь в собственном эмоциональном соку из смеси надежды и страха получить отказ.

— Алло, Алис? Зайди, пожалуйста, сейчас ко мне. И принеси мне дело Панова… Да, давай. Жду.

— Я так понимаю, твой ответ — да? — осторожно спросил Лев, когда я закончил разговор.

— Хочешь работу? — вместо этого задал я ему вопрос и, когда Калинский кивнул, продолжил. — Я тебе её дам. Минимальная зарплата. Сейчас Никонова принесёт дело. Возьмёшь его. Мне нужна либо победа в суде и компенсация, либо сделка и компенсация. Без разницы…

— Потому что тебе важна сама компенсация, — закончил за меня Калинский.

— Мне важно, чтобы были соблюдены интересы клиента, — поправил я его. — Но да. Деньги тоже важны. Если закроешь его, то получишь пять процентов…

— Пять процентов от скольки? — тут же спросил он, и я практически кожей ощутил, как среди его эмоций начинает пробиваться алчность.

— От восьмидесяти тысяч, — быстро остудил я его.

— Погоди, это же…

— Четыре тысячи рублей, — закончил я за него.

— Это же копейки!

— Тебе всё ещё нужна работа? — задал я вопрос, моментально потушив в нём огонь жадности. — Калинский, ты верно заметил. У меня нет длинной очереди просителей у входа. На самом деле, даже в том случае, если мы сейчас затянем пояса, то в самом лучшем случае продержимся от четырех до семи месяцев. Может быть, год, если нам повезёт. Я работаю бесплатно. Алиса и Вадим сейчас на чуть лучших условиях. Считай, что мы тут пашем за идею. По крайней мере пока что. И если тебе нужен этот шанс, то вот он. Я даю его тебе. Потому что, давай будем честны. Никто больше в городе не сможет тебе этого предложить. Так, твой ответ?

Он думал ровно три секунды.

— Я согласен.

— Славно, — кивнул я и перевёл взгляд на появившуюся за дверью фигуру. — Принесла?

— Да, — произнесла зашедшая в кабинет Никонова и хотела передать мне папку, но я даже в руки её брать не стал.

— Ему. Познакомься, Алиса. Наш новый адвокат, Лев Калинский.

Блондинка с сомнением посмотрела на Льва, после чего перевела неуверенный взгляд на меня. Явно хотела спросить что-то вроде: «Точно?»

Но вслух ничего говорить не стала. Лишь по-деловому кивнула.

— Хорошо. Его нужно будет оформить, я так понимаю.

— Да. По самой минимальной ставке. Сделаешь?

— Без проблем. Тогда отправьте его ко мне, ваше сиятельство. После вашего разговора, я имею в виду.

— Дай нам пять минут.

— Конечно.

Она покинула кабинет, оставив нас вдвоём. Едва это произошло, как я моментально посмотрел Льву в глаза.

— Даже не думай.

— Что?

— Я видел твой взгляд, Лев, — уже куда холоднее проговорил я, глядя ему в глаза. — Не думай, что я забыл, как ты оказался в том дерьме, из которого пытаешься выбраться. Поэтому — даже не думай. Я буду следить за тобой. Запомни это. Один косяк, и я вышвырну тебя на улицу. Надеюсь, что