Темный феникс. Возрожденный. Том 7 - Фёдор Бойков Страница 14

— Ты верно служил мне, мой феникс, — горячий шёпот тьмы заставил мои волосы на затылке встать дыбом. — Ты был достоин. Всегда. Ты один был достоин.

А потом моё тело не выдержало. Сколько бы я его ни усиливал, сколько бы энергии в него не вливал… оно принадлежало смертному. И я сам теперь был смертным.

Мои глаза закрылись сами собой, взор тьмы потух, а тело обмякло. Я ощущал всё это, но будто уже не был здесь, будто смотрел со стороны. Я умирал десятки раз. Это было знакомое чувство.

Сколько раз я проходил через смерть? Уже не сосчитать. Но эта должна стать последней.

Или нет?

Тот, кто хоть раз видел, как умирает тёмный феникс, уже никому не расскажет подробностей. Просто потому, что тёмные фениксы сжигают дотла всё сущее. Пламя возмездия пылает на наших останках, пока не выжжет каждого, кто причастен к гибели.

Но разве я могу умереть сейчас? Я не закончил дела. Не уничтожил якоря, Вестника и некромансеров. В конце концов, я не убил трёх Призывающих Тени, которые прямо сейчас убьют гвардейцев и безопасников, а потом пойдут на Томск.

Перед глазами на миг появилось бледное лицо Юлианы, которое сменилось лицами остальных моих близких. Вика, Боря, бабушка, Александр, Эдвард и Феликс. Я видел их перед собой, будто они стояли напротив и смотрели на меня с горечью.

— Тьма! — мысленно заорал я, напрягая каждую мышцу тела и пытаясь вернуть контроль над ним. — Это ещё не конец! Ты слышишь меня⁈ Ты сказала, что я один достоин, так какого демона ты не дала мне ещё пару возрождений⁈ Я не согласен, и я не уйду просто так…

Вместо ответа я почувствовал дуновение тьмы на затылке и в груди. Она не ответила. Не ответила своему фениксу, стражу и вестнику, её гласу и её лучшему воину.

Моё тело терзали Призывающие, но это было уже не важно. Тело — всего лишь оболочка, которая послужила мне столько, сколько смогла.

Пусть я — лишь тень, призрак себя самого, я всё ещё жажду очищения этого мира в огне.

Моя воля и моя сила вспыхнули даже здесь, когда я находился у самой кромки грани, за которой была только тьма. Разве должна стихия управлять человеком? Это я должен повелевать ею.

Я служил ей сотни лет, так что теперь её очередь вернуть мне долг.

Моя сила — всё, что у меня было.

Моя воля — всё, что у меня осталось.

Я не слышал автоматных очередей, рёва монстров и криков умирающих гвардейцев. Но я видел их. Видел прямо сейчас.

А потом я ударил призрачным кулаком по земле, вложив в этот удар свою ярость, свою боль и свою волю.

И в следующий миг над разрушенной стеной разрушенных врат города Томска опустилась моя тень. Тень феникса — карающего меча тьмы.

Глава 6

Иван Сомов задыхался под каменной глыбой, но упрямо держал защитный артефакт. Как и сказал Феникс, князь ударил через пять минут. Причём ударил так, чтобы убить всех спецов разом.

Если бы не предупреждение Феникса, они бы ещё сомневались, стоит ли тратить заряд артефактов на пассивную защиту. Но в итоге активировали не только основные, но и дополнительные артефакты. И правильно сделали.

Как только Щепин ударил, их всех поглотила земля, смешанная с камнями. Воздуха не хватало, но они держались. Ведь Феникс сказал, что придёт через десять-пятнадцать минут.

Что такое пятнадцать минут под завалом, когда ты сутки торчал в обвалившемся туннеле с ледяной водой? Или когда, сражаясь за его величество, маг земли утрамбовал тебя на пару метров под груду камней, а основной состав отряда придёт только через несколько часов?

Каждый из безопасников мог рассказать свою историю, в которой каждая минута могла стоить жизни. И каждый из них мог неподвижно дожидаться подкрепления в любых условиях столько, сколько понадобится.

Когда сверху донеслись звуки битвы, Сомов начал откапывать себя и искать путь наверх. Выстрелов не было слышно, зато вибрация от ударов и треск от магии были очень даже ощутимыми.

Иван выбрался на поверхность и замер, оценивая обстановку. Что за существ притащил князь Щепин, бывалый вояка не знал. Но знал одно — если они сейчас не помогут Фениксу, он погибнет в попытке защитить их жизни.

Не успел Сомов снять с плеча автомат, как рядом с ним показалась голова Монгола. Давний боевой товарищ Сома глянул на Феникса и тут же открыл огонь. И так было с каждым безопасником, что откапывал себя из груды камней.

— За Феникса, за Империю! — заорал вдруг Бурый справа от Сома. — Гасите утырков, братцы! Сдохнем, но этих тварей с собой заберём!

От стены донеслись ответные выстрелы. Гвардейцы князя Щепина вступили в бой, почувствовав поддержку безопасников. Сомов скривился и качнул головой — могли бы и раньше начать выносить монстров, тогда бы Шаховскому не пришлось делать всё самому.

— Феникс всё! — крикнул Монгол, паля в странных монстров, которые только что прикончили графа Шаховского.

Сомов бросил взгляд на тело графа и на мгновение прикрыл глаза. Жаль этого парнишку, что сражался так, будто прошёл сотни битв. Он ведь и жизни ещё толком не видел.

Сколько ему было? Восемнадцать. Молодой ещё, совсем зелёный.

Где же он так научился биться? Где и когда успел понять, что иногда даже один воин может стоить сотни солдат.

Иван тряхнул головой и вцепился в автомат. Ради таких вот мальчишек, ради тех, кто защищает других, не жалея своей жизни… ради всех и каждого.

Автомат строчил без остановки, монстры ревели и рвались вперёд, странные существа водили головой и искали следующую жертву, застыв на месте, будто в каком-то трансе.

— Стоять до конца! — гаркнул Сом. — Бьём тварей, братья!

Он и сам не понял, как на его глазах вдруг появились горячие слёзы, что застыли и не смели стекать на щёки. Он палил из автомата, мысленно считая пули. Магазин заканчивался. Последняя очередь, а потом всё.

И вдруг наступила темнота. Она появилась внезапно и резко, будто ночь упала на землю. В этой темноте не было видно ни луны, ни звёзд, ни лиц боевых товарищей.

Она будто была живой. Разве может такое быть? Разве может тьма быть живой?

Все эти вопросы пронеслись в голове Сомова за какие-то секунды, в течение которых он расстрелял оставшиеся патроны. Он был готов к смерти, как и каждый солдат,