Полдень, XXI век, 2003 № 01 - Журнал «Полдень XXI век»

ПОЛДЕНЬ, XXI век №1 2003

Николаи Романецкий

Колонка дежурного по номеру

Несколько лет назад мне показалось, что фантастический реализм умер. Взбрело, знаете ли, в голову, что недостатки общества сподручнее вскрывать средствам массовой информации, а не писателям. Четвертая власть все же власть, хоть и четвертая, а писатели теперь суть просто развлекатели... Шла вторая половина девяностых прошлого века, приближались очередные выборы меньшего из двух зол, политика все еще владела душой, и вскрывать недостатки нового строя значило лить воду на мельницу старого...

Ан нет! Строи меняются гораздо быстрее, чем люди. Ленивые и завистливые были при социализме, остались и при капитализме. И высокопоставленное жлобье осталось, и продажные писаки, и твердолобые ать-два-отставить-почему-не-дружно. И все мы, грешные... А посему пищи для ума автору, работающему в жанре фантастического реализма, — вагон и маленькая тележка.

Конечно, ему труднее пробиться в лотковые серии. Так масскультура на то и масскультура, чтобы масса окультуривалась. Ищущий да обрящет...

Именно произведения, написанные в жанре фантреализма, и собираются под обложкой журнала «Полдень XXI век».

В этом номере несомненный гвоздь — «Бессильные мира сего» С. Витицкого. Всяк любитель уже шесть лет знает, кто скрывается под этим псевдонимом. Есть литературные имена — как гарантия качества, и здесь тот самый случай. О сюжете и упоминать не буду. Скажу о другом: раскрывая файл с текстом «Бессильных», испытывал то же самое чувство, что и четверть века назад, когда достал (было такое понятие, имеющее совсем другое значение, чем нынешнее «Ну, ты достал!») номер журнала «Знание—сила». Едва ли руки не тряслись от предвкушения. И в надеждах своих не обманулся...

Отмечу еще «Три звонка на рассвете» Виктора Точинова. Это имя в литературе новое. Однако фантастические триллеры Точинова очень скоро увидят свет. И сразу обретут своих поклонников. Ну а пока — почти не фантастический остросюжетный рассказ. Детективная история — для читателя. А для начинающего автора — зашифрованное пособие «Как написать бестселлер». Кому что нравится...

Литература — вообще субъективна. Но подчиняется она, при всем при том, объективным законам. Поскольку и развитие общества подчиняется им. Одни без ума от эскапизма, другие продолжают реалистические традиции. Кому что нравится...

Под этой обложкой — произведения «продолжающие», пусть не обманывает вас «вурдалачье» название рассказа дебютантки (каковой она себя считает) Аделаиды Фортель.

Милости прошу! Переверните страницу...

ИСТОРИИ. ОБРАЗЫ, ФАНТАЗИИ

С. Витицкий.

 БЕССИЛЬНЫЕ МИРА СЕГО.

Роман

Какое чудо, если есть

Тот, кто затеплил в нашу честь

Ночное множество созвездий!

А если все само собой

Устроилось, тогда, друг мой,

Еще чудесней!

Александр Кушнер

Это будет рассказ о чудотворце, который живет в наше время и не творит чудес. Он знает, что он чудотворец и может сотворить любое чудо, но этого не делает.

Даниил Хармс

ГЛАВА ПЕРВАЯ. СЕНТЯБРЬ

ВАДИМ ДАНИЛОВИЧ ХРИСТОФОРОВ

ПО ПРОЗВИЩУ «РЕЗАЛТИНГ-ФОРС»

— Сегодня я во сне покойного отца видел, — сообщил Тимофей Евсеевич с крайней озабоченностью в голосе. — Значить? Что-нибудь плохое случится обязательно...

Вадим посмотрел на него без всякого интереса и, ничего не ответив, снова углубился в вычисление средних взвешенных. Ему оставалось обработать еще два последних ряда наблюдений, а Тимофей Евсеевич Сыщенко ни в каких его ответах и тем более комментариях не нуждался. Он в очередной раз починял примус. Бензиновый, бесшумный, наиновейший (чудо конверсии с реактивной тягой) и потому особенно охотно засоряющийся. Казенный.

Жара уже подступала. Ветерок, поднявшийся было с утра, совсем стих, день снова обещал стать томительно жарким, потным и изнуряющим. Небо было чистое, совсем без облаков, но Бермамыт и Кинжал у самого горизонта на востоке и на западе затянуты были сизой дымкой, словно там кто-то тайно палил невидимые костры. Вадим закончил обработку ночных наблюдений, убрал записи в папку, посмотрел на Эльбрус, призрачный, почти прозрачный на белесоватом чистом небе и почему-то вдруг вспомнил, что давным-давно ничего не писал в дневник. Он сходил в командирскую палатку, выкопал дневник из-под ночного обмундирования и снова уселся за столик. Полистал. Зацепился за какую-то запись. Стал читать.

«14.08. ...Хребет хорош, он похож чем-то на лунные хребты. Эльбрус страшен и странен над тучами. А наш Харбас порос коротенькой травкой и жиденькими синими цветочками. Летают шмели и жадно и грубо в эти цветочки вцепляются, словно хотят их тут же изнасиловать. Утром вдруг раздалось шипенье крыльев и отчаянный крик. Пронеслась тень, и под машину забилась перепуганная насмерть пичужка. Оказалось, это была неудачная атака сокола...

...Тенгиз говорил, что нельзя долго оставаться в контакте с Богом, сохраняя при этом здравый рассудок. Кажется, это из Умберто Эко. Или нет? Неважно. Главное — сильно сказано...

За то, что пока живые, исправно идут полевые,

За то, что туманы злые, за то, что в горах обвал.

Здесь только кручи, да зыбучий перевал,

И в медленных тучах Харбас, Бермамыт, Кинжал...»

«16.08. Стоит Командору уехать, и что-нибудь обязательно случается. На лагерь напали коровы. Здоровенный серый бугай с громоподобным сиплым рычанием принялся тереться об антенну и моментально сорвал противовес. Коровы подошли и стали шеренгой, тупо глядя на лагерь. Бугай был столь величествен, что я сначала было решил трусливо отлежаться в палатке, надеясь, что все как-нибудь само собою утрясется. Но бугай пригласил чесаться еще трех коров (видимо, самых любимых), и они начали шумно мочиться у меня над ухом, а все стадо двинулось прямо на лагерь. Тогда я судорожно зарядил ружье и пошел искать пастуха. Пастуха, разумеется, нигде не было. Тогда я вернулся (коровы тем временем подошли вплотную) и заорал бугаю: «У-у!» и замахал на него руками. Бугай ответил: «У-у!» и сделал шаг вперед. Я, трепеща, кинулся за командирскую палатку и оттуда заорал уже коровам: «Пошли