Атомщик 1939. Книга 2 - Антон Дмитриевич Емельянов

Атомщик 1939. Книга вторая

Глава 1

Вячеслав Михайлович Молотов чувствовал, что начинает опаздывать. Он все еще считался вторым человеком в стране, многие продолжали называть его преемником, вот только… Он сам-то знал, что его железобетонное положение совсем не так крепко, как могло показаться со стороны. Конкуренты были молоды и наглы, они быстро росли, набирая сторонников и влияние, и уже приближался тот день, когда его попробуют на зуб. Чертово молодое поколение.

Взять того же Жданова: опираясь при необходимости на все ресурсы и влияние выходцев из Ленинграда, он не стеснялся продавливать выгодные ему решения и прикрывать верных ему людей. В глубине души Молотов даже завидовал Жданову за умение сходиться с окружающими: не зря именно ему сейчас принадлежало высокое знамя идеолога партии. Иногда хотелось так же ловко всем улыбаться, хлопать по плечу случайных знакомых и ловить улыбки. Увы, сила Молотова была в другом. Он знал, что никогда не догонит Жданова на его поле, но стране нужны были не только рубахи-парни, но и функционеры, на которых будут презрительно посматривать, но которые будут пахать с утра до вечера.

Именно поэтому Вячеславу Михайловичу чем-то импонировала еще одна молодая звезда партии — Георгий Маленков. На целых двенадцать лет младше Молотова. Правда, со своим вечно одутловатым лицом он выглядел чуть ли не его ровесником, за что порой получал порцию другую едких шуток от Жданова. Кстати, еще одна причина, почему Молотов одобрительно посматривал на Маленкова — тот был врагом хозяина Ленинграда. Они боролись за внимание Сталина, за место в партии, за то, что важнее для страны — идеология и пропаганда или кадры и строгий учет.

Конечно, на сегодняшний день масштабы Жданова и Маленкова были несопоставимы. Первый так и вовсе через пару недель станет членом Политбюро, но зато второй… Именно Маленков не побоялся зачитать доклад о перегибах, перебивший — какой каламбур — ноги Ежову. А еще Молотов прекрасно помнил, как через те же кадры в свое время набрал влияние сам Сталин. Набрал, укрепился, а потом уничтожил более взрослых, влиятельных и ярких Каменева, Зиновьева и Бухарина. И ведь Жданов же — вылитый Николай Иванович.

— … таким образом этот Антонов паразитирует на связях отца и ставит под удар жизни честных советских рабочих, — рядом в машине сидел Первак и жужжал на ухо.

Мелкая сошка, ничтожный человек, но уж очень удачная при его участии сложилась ситуация… Вернее, начиналось все не очень. Запуск тяжелых КВ задерживался, и Молотову, несмотря на то что уже завтра он будет открывать съезд партии, пришлось срываться в Ленинград, чтобы на месте оценивать масштабы проблемы. Все-таки как главу Комитета обороны и председателя Экономического совета при СНК именно его могли сделать крайним за этот провал, а тут появилась возможность переложить ответственность. Причем не на кого-то, а на его вечного соперника, Жданова.

И как же тот глупо подставился. То ли слишком поверил в себя, то ли постарел. Так или иначе, прямо в сложнейший момент перед его назначением в Политбюро, Жданов выделил немыслимую кучу ресурсов и полномочий обычному студенту. Хитро, конечно, все сделал: явных приказов не было. Но не сам же тот их взял? И теперь, растоптав одного ретивого протеже, можно было достичь сразу трех целей. Прикрыть свои тылы на съезде, поставить на место хозяина Ленинграда, помочь будущему главе Наркомата здравохранения в очередной раз доказать эффективность технократов нового поколения перед старыми партийцами. Ах да, ну и не дать никому умереть. Наводка на этот новый прототип ЛФТИ казалась подарком судьбы.

Вот только все пошло совсем не так, как рассчитывал Вячеслав Михайлович. По пути он прикидывал варианты и самым опасным ему казалось личное появление Жданова, который пойдет до конца и откажется признавать ошибки. Да, это бы в итоге тому дорого встало, но подобный конфликт точно ударил бы и по Молотову тоже. Но Жданова не было. Заместитель начальника НКВД любезно сообщил, что тот сейчас у них на встрече в Большом доме, а потом сразу в Москву… Надо было признать, местные очень хорошо подготовились к этому дню. А еще решили, что он может испугаться Жданова! Совсем оборзели! Будь на его месте Клим или Лазарь, они бы сразу камня на камне не оставили от таких союзников, но Молотов был другой. Он умел держать себя в руках и, пока это оставалось выгодно ему самому, мог и согласиться поиграть по чужим правилам.

Когда они приехали, команда из ЛФТИ уже успела перегнать вагоны с ураном на отдельные пути — впрочем, так было даже лучше. Решать проблемы прилюдно было бы в стиле того же Жданова, а Молотов предпочитал действовать без лишних взглядов. Обычно. Сегодня то ли из-за того, что слишком много думал о своем сопернике, то ли из-за самой ситуации, которая показалась уж слишком подходящей, он не удержался и выдал короткую, но красивую речь о защите людей. Маленькая слабость, которая не могла ничего испортить, но человек Жданова за нее сразу же уцепился.

— А вы знаете, что будет, если этот вагон откроем не мы, а военные? — совсем еще молодой пацан совершенно не стеснялся. Говорил громко, смотрел поверх толпы и еще так гордо выставил ногу вперед. Совсем как на митингах в семнадцатом году, когда такие же люди с горящими глазами умудрялись разагитировать целые воинские части. Кулаки невольно сжались.

— И что же случится? — Молотов успокоился и снова стал собой. Это сразу напомнило о том, что вся эта мелкая возня намного ниже его уровня, а вот посмотреть на копию молодого Жданова было даже интересно.

— Они умрут, — студент понизил голос, но именно эти слова все равно расслышал каждый.

Молотов сразу оценил хитрость: еще недавно даже крик не всегда получалось разобрать в общем гомоне, а тут почти сотня человек разом замерла, чтобы не пропустить ни слова. Он тоже решил немного выждать, давая своим сопровождающим лично ответить на все вопросы. И те действительно тут же полезли вперед.

— Вообще-то, это не первый раз, когда в Ленинград привозят руду из Ферганы, и что-то без тебя все оставались живы, — чиновник из Наркомздрава привел разумный аргумент и… Попался в ловушку пацана.

— Никто раньше не привозил столько урана! — тот только и ждал этой ошибки. — И сейчас весь вагон полон радиоактивных