Искра Свободы 5 - Александр Нова

Александр Нова

Искра Свободы 5

Глава 1

До окончания лицензии

Я втащил Гильёма в кладовку, прикрыл дверь и только тогда позволил себе коротко перевести дух. Барон лежал на боку, связанный, с кляпом во рту. Единственный зрячий глаз сверлил меня ненавистью, но верёвки держали Гильёма крепко. Или он решил поберечь силы для чего-то другого и поэтому не дёргался. «Живучесть (E)» стянула сосуды на обрубке запястья и на ране в ноге, кровь почти не текла, однако бледность лица говорила лучше любых слов: даже эта модификация имела пределы.

Я поднял Гильёма за ворот кольчуги и потащил дальше, в черноту тоннеля. Инфракрасный свет «Осветителя (F)» снова вспыхнул серо-зелёным. Тоннель оставался таким же тесным и низким. Камень царапал доспех, а каждый шаг отдавался тупой болью в плече и груди. Барон волочился за мной тяжёлым, неподатливым грузом.

До проволочки оставалось меньше десяти шагов, когда я замедлил ход. Тонкая, почти невидимая линия на высоте щиколотки. В прошлый раз я её переступил. Сейчас на мне висел связанный барон в полном доспехе. Поднять его целиком сил уже не было. Перетащить волоком — значит зацепить.

Я остановился в шаге от сигнализации, прикидывая, как лучше. Можно снять с барона доспех, но возиться с пряжками в тесном тоннеле — слишком долго. Можно перерезать проволоку, но я не знал, не сработает ли механизм от ослабления натяжения.

Пока я думал, Гильём внезапно подогнул ноги, насколько позволяли верёвки, и толкнул своё тело в меня. Плечи барона ударили мне под колени, и я потерял равновесие.

Чтобы не рухнуть лицом в камень, я инстинктивно шагнул вперёд. Сапог задел проволочку. Раздался сухой металлический щелчок. Где-то за стеной, совсем близко, ответил один негромкий удар колокольчика. Его чистый тон прокатился по скрытым пустотам и быстро стих, оставив после себя звенящую тишину.

Я замер. Гильём лежал на боку и смотрел на меня. Во взгляде здорового глаза я не увидел ни ярости, ни боли. Только торжество.

— Чёрт, — тихо выдохнул я.

Сигнализация сработала. Ход тайный, значит, доступ к этой проволочке имело очень мало людей. Возможно, вообще никто, кроме Арно. Но он мог как-то объяснить тревогу. Или хотя бы выиграть мне время. Но полагаться на это было глупо. Лучше поспешить.

Я снова схватил барона за ворот и потащил быстрее, уже не пытаясь двигаться тихо. Через несколько минут впереди показался прямоугольник люка. Я толкнул его вверх двумя руками и вытащил Гильёма на траву. Ночной воздух ударил в лицо холодом и запахом сырой земли. После тоннеля хотелось глубоко вдохнуть, но боль в груди тут же напомнила о себе.

Селена и Лис уже стояли рядом. Оба напряжённые, с оружием наготове. Лис смотрел в сторону замка, а Селена — только на меня, быстро отмечая кровь на доспехе, неловкое положение плеча и сбившееся дыхание.

— Всё тихо, — коротко доложил Лис. — Никто не приходил.

Селена шагнула ко мне, собираясь осмотреть мои повреждения. Но я покачал головой.

— Сначала барон, — сказал я хрипло. — Не хочу, чтобы он сдох после всех трудов, которые я приложил, чтобы взять его живым.

Селена замерла на мгновение, потом кивнула и опустилась рядом с Гильёмом. Пальцы быстро, привычно прошлись по обрубку запястья, по ране на ноге, по рассечённой брови.

— Сейчас ему ничего не грозит, — сказала Селена ровно. — Но раны нужно промыть и зашить в течение суток.

— Хорошо. Нужно напоить его зельем, — произнёс я. — А то от его милости одни проблемы, даже от связанного.

Селена достала полупустой флакон с «Беспробудным сном» и протянула мне. Лис придержал голову барона, а я вытащил кляп и влил содержимое. Гильём попытался сплюнуть, но я зажал ему нос. Через несколько секунд он всё же проглотил. Его глаз на мгновение расширился от ярости, а затем сузился, словно барон пытался одним взглядом пообещать нам расплату.

Я проигнорировал этот взгляд и накинул на барона мешок.

— Если вдруг встретим кого-то, лучше не показывать, что барон у нас в плену, — пояснил я и повернулся к Лису. — Сходи за Гираром и щит прихвати.

Охотник исчез в темноте и через минуту вернулся, ведя за собой Гирара. Связанные ноги позволяли служке делать только неширокие шаги. Мы погрузили барона на щит и, зацепив его верёвками, потащили в лес. Тело Гильёма обмякло на полпути к лошадям — барон уснул.

Вдвоём с Лисом мы погрузили барона на запасную лошадь. Я перерезал верёвки на руках Гирара.

— Иди. Освободи караульных.

То, что служка расскажет, откуда мы ускакали, я не боялся. Щит, используемый в качестве волокуши, и так оставил широкий след, по которому выйти к месту нашей стоянки не составит труда.

Я запрыгнул в седло. Почти одновременно с этим из замка донёсся протяжный, низкий звук рога. Лошади вскинули головы. Где-то над лесом вспорхнула потревоженная стая птиц.

— Пора в путь. В храм мы не поскачем, — произнёс я. — Лис, необходимо укромное место, где мы сможем стать лагерем на пару дней. Недалеко от храма.

Охотник что-то прикинул в уме. Его взгляд ненадолго застыл, будто перед ним развернулась невидимая карта окрестностей со всеми ручьями, тропами и заброшенными стоянками.

— Есть такое, — ответил он и выдвинулся вперёд.

За спиной в рог протрубили ещё раз, а я подумал об Арно. Как теперь сложится его судьба? Не обвинят ли его в заговоре против Гильёма? С другой стороны, он всегда может сказать, что действовал против узурпатора и в интересах истинного наследника. Если ему вообще дадут возможность что-нибудь сказать. Впрочем, мне осталось только внести в протокол факт содействия Арно, а остальное уже не моё дело. Мысль разумная, но оставлявшая неприятное послевкусие.

Я пришпорил свою рыжую лошадь, и мы понеслись в ночь.

Сначала — ручей. Холодная вода доходила до колен лошадей. Брызги летели из-под копыт, попадали в сапоги и мгновенно пропитывали штаны ледяной влагой.

Лис заставил всех идти по течению почти четверть часа. Потом свернул на осыпь: острые камни, россыпь щебня, где копыта не оставляли следов. Лошади скользили, каждый шаг рыжей отдавался в травмированном плече, но Лис не замедлялся. Он выбирал самые неудобные, изломанные пути.

Ещё дважды в замке прозвучал рог. Мы замирали, прислушиваясь. Но ни топота, ни голосов, ни даже шороха погони не было. Только ветер в листве и тяжёлое дыхание лошадей. Может, тревога так и осталась внутри замка. А может, Лис сделал