Кайрин 3. Тень алхимика - А. Мирт Страница 4

Вся наша комната превратилась в ледяной куб. Моя кровать походила на хрустальный гроб!

— Я не могу… Мана кончилась… — потупился Ай.

— Я могу, — приподнял подбородок Мак, зажигая в руке огромный огненный шар.

— С ума сошёл? А ну туши! — заорал я.

Мак послушался, и я облегчённо вздохнул. Зубы выбивали дробь. Я чихнул и шмыгнул носом. Такими темпами я простужусь!

— Прости, — Ай опустил взгляд. — Я спросонья испугался его и… бахнул.

— Бахнул? — переспросил я.

— Ага, бахнул, — хмуро подтвердил Мак. — А когда на меня понеслась гора льда, я бахнул в ответ!

Я оглядел нашу комнату внимательнее, помимо льда в ней действительно летали подпалённые перья. Всё, что осталось от моей подушки. Почему пострадала именно она? Не знаю, может, Ай пытался ей защититься от грозного Мака?

Я закатил глаза. Ну и где мне сегодня спать?

— Порой я вас ненавижу, — проворчал я, находя свою тоже подпалённую одежду. Пришлось залезать в шкаф и использовать запасной комплект, хорошо хоть Академия не скупилась на них. Когда оделся, сказал растерянным ребятам: — Чтобы, когда вернусь, здесь было всё, как раньше. И подушка в том числе! — я подошёл к заледеневшей входной двери и, ударив в неё заклинанием ветра, распахнул настежь. Вышел и громко хлопнул ей, надеясь, что страшен в гневе. А ещё на то, что эти два оболтуса в состоянии решить такую сложную задачу, как приведение комнаты в порядок. Иначе мне придётся спать на улице, ибо там теплее!

На дворе уже царила ночь. Голубой свет Уны* высвечивал мир в иных красках — мрачноватых и таинственных. Тишина успокаивала. Самое то, чтобы пройтись.

(Уна* — ночное светило мира).

Я вдохнул полной грудью и прикрыл глаза, наслаждаясь одиночеством. Но этому счастливому мгновению не было суждено длиться долго. За спиной послышались тихие шаги.

Пришлось отойти с прохода, на котором я замер. Вскоре я боковым зрением заметил высокий силуэт, остановившийся рядом со мной, и невольно перевёл на него взгляд.

После чего едва подавил нервный тик в глазу. Иногда я всё-таки справедливо грешу на свою извращённую удачу. Мой старший брат Мао молча уставился на Уну, как недавно делал я.

С братом я не ладил от слова совсем. Ну, немудрено, учитывая, что из-за него я перестал быть магом, потерял память и долгие семь лет не мог её восстановить. И хотя воспоминания уже вернулись, об этом никто, кроме моего куратора, так и не узнал. Я продолжал изображать забытье, надеясь, что это даст мне хоть какое-то преимущество перед куда более сильным Мао. А ещё я не знал, зачем он со мной так поступил. Всё говорило о том, что он пытался меня убить, но даже в этом я не мог быть полностью уверен.

Я не то чтобы именно сегодня не хотел его видеть, ведь это состояние распространялось на все дни года, без исключения. Мой брат, которым в детстве я так восхищался, теперь пробуждал во мне неоднозначные эмоции. С одной стороны, детские воспоминания твердили, что он родной, надёжный и любящий старший брат, с другой — он пугал своим поступком, а последним штрихом было его упорное желание сделать меня виновным на рассмотрении дела о недавнем нападении на Академию.

В итоге, наилучшим для меня поведением было бы не замечать его присутствия. Увы, я уже взглянул на него.

— Хорошо, что ты здесь, — отстранённо произнёс брат, не отрывая взгляда от ночного светила. Я тоже взглянул на небо. Возможно, разговаривая с ним так, я сдержусь и не наделаю глупостей. Например, броситься на него с кулаками и криками: «Ах ты, предатель!»

— Вижу, ты наслаждаешься ночью, — сказал он и замолчал.

Что за шпын? Он поболтать о ночи и звёздах пришёл? Умом, что ль, тронулся?

Я не реагировал, ожидая, что будет дальше.

— Несмотря на то что скоро тебя отдадут демонам, — добавил он, и опять наступила тишина.

Мои нервы не выдержали. Я нахмурился и посмотрел на него, зло буркнув:

— Чего тебе надо, Мао?

Он стоял под светом звёзд. Его чёрная форма была чиста и элегантна, осанка идеально прямой, тёмные волосы чуть ниже плеч лежали локон к локону, а руки он непривычно убрал в карманы брюк. Он моргнул, и равнодушные серые глаза взглянули на меня, от этого у меня пробежал холодок по спине.

— Ты придумал, как будешь выкручиваться?

— Почему это тебя заботит? В любом случае, это не твоё дело, — я отвернулся. Решив, что хватит на сегодня его общества, я направился к белеющей в темноте тропинке.

Но мне не удалось от него отделаться. Он пошёл рядом.

— Это моё дело, потому что ты мой брат.

Я недоверчиво на него посмотрел. Он опять изображает заботливость. Возможно, я бы и поверил, если бы ничего не помнил. Но это уже не так.

Он преградил мне дорогу:

— Если ты ничего не предпримешь, демоны потребуют твою голову. А лорд Массвэл может им её преподнести.

— Лорд Массвэл? — нахмурился я. — При чем здесь он?

Мао слегка прищурился, будто был недоволен моей глупостью:

— При том, что именно он пойдёт на переговоры с демонами. А ты вместе с ним.

Как же так⁈ Ведь семья Массвэлов и моя — непримиримые враги. Это действительно будет большой проблемой.

— А отец? Разве не он раньше вёл переговоры?

— Именно поэтому и потому, что ты его сын, демоны попросили заменить посла.

Я закусил щёку. Если бы переговоры вёл отец, у меня был бы какой-то шанс на положительный исход, но если это будет лорд Массвэл… Я вспомнил, какую жуть он нагнал на меня при нашей первой встрече, и стало совсем не по себе. На него я никак не могу положиться.

— Послушай мой совет, Кайрин, — сказал Мао.

Мой глаз всё-таки дёрнулся: он опять вошёл в роль правильного старшего брата, заботящегося о младшем. Но я нисколько ему не поверил.

Его поведение казалось ещё более неестественным от того, что не так давно он хотел меня прибить своим молниеносным шаром. Тогда я пытался защитить Илиарию. Его, конечно, можно было понять, ведь демонесса захватила Академию и почти разнесла весь остров. Но то, что он готов был пожертвовать ради её убийства мной, уже говорило о многом. Хотя я полагал, что брат просто ждал возможности избавиться от меня.

Так чего, демон побери, он сейчас пытался добиться?

— Мао, ты серьёзно думаешь, что я буду тебя слушать после того, как ты пытался меня убить⁈ — не выдержал я его показной «правильности».

— Если ты достаточно умён,