Особенная девочка для властного Альфы - Людмила Александровна Королева Страница 4

И мы с Артуром одновременно достигаем пика удовольствия. Меня накрывает волной невероятного оргазма. Яркие вспышки перед глазами. Кажется, будто душа освободилась от тела и парит в просторах вселенной. И так хорошо, тихо, чувствую на миг умиротворение. Амурский довольно рычит, успев выскользнуть из моего тела, кончает мне на живот.

Он отстраняется от меня, поправляет штаны, а потом бросает на меня нечитаемый взгляд. Пламя гаснет, я вижу, как в его глазах образуется корка льда. На скулах ходят желваки. А у меня по щекам текут слезы. Чувствую себя использованной и униженной.

Какая же я дура! Опять попала в плен его чар. Идиотка!

Но ради спасения дочери я даже умереть готова. Ничего. Спасу малышку, а потом сбегу от этой бесчувственной сволочи. Забуду о своем позоре. Никогда не буду его шлюхой. Пусть этот зверь даже не надеется на это!

— Хватит сырость разводить, — Амурский жестко чеканит каждое слово. — Твои слезы меня больше не трогают. — Приводи себя в порядок и рассказывай. Кому там понадобилась моя магия? Ради кого ты решилась выйти из своего убежища и показаться мне на глаза? М?

Глава 4

Артур

Сажусь в кресло, откидываюсь на спинку. Переплетаю пальцы и утыкаюсь в них подбородком. Внимательно смотрю на сучку, из-за которой моя жизнь полетела под откос.

Она реально тут? Или это опять сон? Сука, она мне спать не дает по ночам. Из-за нее дышать не могу. Жить не могу. Она свалила от меня, и мне пришлось отварами, которые сварил охотник, усыпить свою звериную сущность. Я не способен на обороты. Я уже год не ощущаю своего зверя. Он не отреагировал на появление Риты. Внутри все так же пусто. Я думал, что, трахнув девчонку, мой зверь очухается, пробудится, но этого не произошло. Он будто в коме. Вроде жив, и в тоже время мертв. Из-за этого я не ощущаю целость своей души.

Я от бешенства снова задыхаюсь.

Ненавижу!

Для оборотня нет ничего страшнее, чем потеря зверя. И угораздило же меня поставить метку этой чокнутой дочке охотника. Она меня то вазой по башке огрела и сбежала, то зельем сонным отравила и исчезла бесследно. Я искал ее все это время, но так и не нашел. И сейчас ее запах не ощущаю. Сука! Надо приставить к ней охрану. Ведь если не чую ее, значит, опять найти не смогу, если сбежит. А сбежать ей не позволю. Пока не наиграюсь, пока не утолю свой голод, хрен она у меня получит, а не свободу.

Ее блядские губы дрожат, по щекам катятся слезы. Она пытается застегнуть платье, но безуспешно. Я пуговицы оторвал в порыве страсти и злости. Девчонка на меня взгляд не поднимает. Она заметно напугана. Кабинет пропитался запахом страха. Как придурок, наблюдаю за ней. Она моя отрава. Моя заноза, которая засела глубоко в сердце, поэтому там все ноет и зудит. Но я ей не нужен. Иначе она бы не сбежала. Она отвергла моего зверя, поэтому он начал погибать. Все из-за этой суки!

Не хочу признаваться себе в том, что я пиздец как скучал по Рите. По глазам ее охуительным, по стонам ее, по губам сладким. Отравила она меня. Я и без звериной сущности залип на нее. Но ей это знать не обязательно. Я целый год вынашивал в себе злость и ненависть, мечтал найти эту идиотку, которая посмела от меня сбежать, и наказать. Трахнул ее, как шлюху. Задел ее гордость. Потому и заливает мой кабинет слезами. Хочу, чтобы она уяснила урок, что кидать меня чревато последствиями.

Хочет, чтобы я ей помог. Оплата вперед. Благотворительностью я не занимаюсь.

Мне хотелось заклеймить эту сучку, чтобы каждый знал, кому она принадлежит. Оставил на ее теле свои отметины в виде засосов. Ее кожа теперь будет хранить мой запах. И ни один зверь не приблизится к ней. Волки учуют, кому она принадлежит. Если она снова сбежит, я не выживу. Я не могу потерять надежду на спасение своего зверя. Возможно, если Рита будет рядом, если буду ее трахать каждый день, моя звериная часть пробудится, и я снова смогу делать обороты. Снова стану нормальным и полноценным. Поэтому с девчонки глаз не спущу. Не позволю ей сбежать.

Она ответила на мой поцелуй, отдалась мне добровольно. Сделала вид, что хочет меня, а не вынуждена, подхватила правила игры. Быстро учится. Окунула меня в иллюзию, будто есть у нее ко мне чувства, и усмирила мой гнев. Вспомнила, значит, секреты, которым ее моя мать научила. Ох уж эта женская солидарность.

Риточка…

Сладкая заноза…

Теперь я буду делать с тобой все, что захочу.

Рита бросает на меня взгляд полный гнева, злости и ненависти.

Да, девочка! Я чувствую тоже самое по отношению к тебе.

Пальцами придерживая разорванные края платья на груди, Рита садится на стул, стоящий напротив моего дубового стола.

Глаза в глаза. Вижу, что девчонка храбрится. Цепляется за злость. Не привыкла эта скромница и умница к такому отношению. Сама напросилась. Нечего было от меня сбегать. Я ей говорил, что найду выход, придумаю, как сделать так, чтобы стая приняла мой выбор. Но девчонка не послушалась. Поступила по-своему. Знала ведь, сучка, что ее побег уничтожит моего зверя, но ей было на это плевать. Вот и мне теперь плевать на ее хрупкую душу.

— Что притихла? Привыкай. Теперь ты принадлежишь мне. Рассказывай. Кому там понадобилась моя магия?

Как же меня бесит эта девчонка. Бесит, потому что из-за нее кровь закипает в моих венах, и член колом опять стоит. Я ни на одну бабу так никогда не реагировал. За год перетрахал кучу девок, и ни одна не принесла мне морального удовольствия. Пар спускал, но ничего не чувствовал. А Риту трахнул, и на душе кайф. Хочется еще и еще. Она, как наркота для меня. Бесит меня эта зависимость. Что в этой девчонке такого? Я думал, что все дело в том, что мой зверь выбрал ее своей парой. Но зверя сейчас нет. Так какого хрена я так реагирую на эту занозу? Почему она засела