Особенная девочка для властного Альфы - Людмила Александровна Королева Страница 27

Слышу, как рычит двигатель автомобиля. Поворачиваю голову. На трассе стоит черный внедорожник. За рулем сидит Мирон. Он нервно тарабанит пальцами по рулю и, не моргая, смотрит на нас. Артур рывком открывает дверь, буквально закидывает меня на заднее сиденье и следом падает на меня.

— Гони! — орет он, и Мирон утапливает педаль газа.

Слышу удар. Это огромные волки налетели на машину. Внедорожник срывается с места под визг колес. В окно вижу, как за машиной гонятся огромные волки. Но им приходится остановиться, так как первые солнечные лучи уже прикоснулись к асфальту. Магия развеивается. И вместо волков нам вслед смотрят разъяренные мужчины.

— Успели, — выдыхает Артур и осторожно отстраняется от меня, а я делаю жадный вдох.

Этот оборотень придавил меня своим весом. Амурский снимает с моей спины рюкзак, открывает его, достает воду и протягивает мне бутылку.

— Вот теперь можешь попить, отдохнуть и поспать. Едем к Борису. Дорога займет около трех часов, — говорит он.

Я делаю жадные глотки. От быстрого бега у меня во рту все пересохло. Поэтому не замечаю, как выпиваю половину бутылки. Закручиваю крышку, убираю бутылку обратно в рюкзак. Дыхание никак не приходит в норму. Дышу тяжело и часто.

Амурский берет руками меня за плечи, заставляет меня лечь. Моя голова оказывается на его коленях. Пытаюсь подняться. Что он себе позволяет? Наглый тип.

— Поспи. Тебе надо восстановить силы, — спокойно говорит Артур и перебирает пальцами пряди моих волос, задумчиво смотрит в окно.

Я чувствую, что он напряжен. Больше не сопротивляюсь, лежу на его коленях.

У Мирона начинает звонить телефон. Он разрывает тишину в салоне.

— Это батя, — говорит младший Амурский.

— Прими вызов и на громкую связь поставь, — кивает Артур.

Мирон делает так, как говорит брат.

— Вы охренели? — раздается гневный рык Сергея Мироновича, а я вздрагиваю, Артур успокаивающе гладит меня по голове. — От девчонки надо избавиться! Артур, я разорву твою связь с этой девкой. Ты обретешь свободу и зверя не потеряешь. Не дури! Дочь охотника — это худший выбор. Ты обрекаешь себя на многочисленные проблемы и несчастливую жизнь. Я же о тебе забочусь, Артур! Она нарожает тебе охотников, а тебе придется держаться в стороне от собственной семьи, для них ты всегда будешь чужим, врагом. А это очень тяжело. Стая не примет таких детей. А охотники не примут тебя. Вы постоянно будете подвергаться нападениям. Такие союзы никто не одобряет. Ты это понимаешь. А волк не может жить без стаи. Не дури! Я хочу помочь тебе! Ты мой сын. И я не хочу тебя потерять. Ты не понимаешь, что тебя ждет. А я знаю. Видел. Брат твоего деда так погиб. Он тоже выбрал дочку охотника. Она родила ему охотника. И мальчик, когда стал мужчиной, убил своего отца. Охотники и волки всегда будут воевать между собой. Мы разные. Нельзя смешивать кровь.

— Отец, я уже смешал кровь. У меня есть дочь. И за свои поступки я привык отвечать. Я не хочу разрывать связь. Я тоже видел. Знаю, как живут те, кто оборвал связь с истинной. Я не хочу становиться бездушной тварью. Уж лучше прожить мало, но ярко, чем долго и пресно. А если не хочешь меня потерять, то не лезь, не мешай мне. Я уже давно не мальчик. Не надо решать за меня, что будет для меня лучше. Это моя жизнь. И я выбрал свой путь, отец. Просто смирись. Попытаешься навредить Рите, я объявлю тебе войну, — жестко чеканит каждое слово Артур.

Сергей Миронович тяжело вздыхает.

— Хорошо. Преследовать не стану. Но домой с этой девкой не возвращайся. Моя стая не примет твой выбор.

— Я тебя услышал, — рычит Артур, и его рука замирает на моей голове. — Тогда я забираю своих волков, мы займем другую территорию. И я научу свою стаю уважать мой выбор. Мир давно изменился, а мы почему-то продолжаем жить по старым правилам.

— Знаешь, сколько было таких же самонадеянных, как ты? — вздыхает Сергей Миронович. — Как ты будешь управлять стаей, не имея внутреннего зверя? Если волки узнают, что ты не можешь делать обороты, тебя свергнут, заберут власть или прикончат. Тебе напомнить, почему ты лишился зверя? М? Эта девчонка тебя погубит!

— Пап, тебе напомнить, что наш дед был не в восторге от того, что ты выбрал себе в жены человеческую женщину, а не волчицу? Но ты ведь привел нашу мать в стаю несмотря на то, что дед был против. А теперь просишь Артура отказаться от истинной. Что же ты сам не отказался? М? — задает вопрос Мирон, а я слышу гневное сопение Сергея Мироновича. — За Артура не переживай. Я ему помогу. Буду рядом. Брата я не брошу. Он бы меня тоже не бросил. Ты нам просто не мешай. Малую найдем, Артур зверя вернет. Справимся. И, бать, нам поддержка твоя нужна, а не война. Еще неизвестно, кого я выберу. Ты и на меня, я так полагаю, охоту устроишь, если тебе мой выбор придется не по душе?

— Весь в мать, тоже к совести призываешь, — цедит сквозь стиснутые зубы Сергей Миронович. — Ладно. Бунтари. Я вас услышал. Вмешиваться не стану. Только потом не скулите, что всего лишились. Я всего лишь хотел вас защитить, уберечь от проблем.

— Бать, мы знаем, что ты нас любишь. Мы тебя тоже. Маме привет. И поменьше на нее рычи, а то свалит от тебя, локти кусать начнешь, — улыбается Мирон.

— Поучи еще отца, — злится Сергей. — Все. Берегите себя.

Он отключается.

— Как хорошо, что мой зверь никого не выбрал. Это же какое-то проклятие, когда истинные появляются, — качает головой Мирон и внимательно следит за дорогой.

Артур ничего не отвечает, медленно массирует пальцами мою голову, задумчиво смотрит в окно. О чем он думает, я не знаю. Но судя по тому, как на его скулах ходят желваки, ни о чем хорошем.

— Рита, спи. Тебе нужны силы, — строго говорит Артур, даже не смотря на меня.

— Сплю, — бурчу в ответ.

— Я чувствую на себе твой обжигающий взгляд, — заявляет он и смотрит на меня.

У меня к щекам краска приливает, сердце в груди спотыкается. Он теперь знает, что я его рассматривала, любовалась им. Какая стыдоба. Закрываю глаза. Сердце щемит от тоски. Я очень соскучилась по своей малышке. Вся надежда на Артура. Только бы