Красивая - Марина Анатольевна Кистяева Страница 13

Она пылала. Тело горело. Она и не помнила, как мерзла несколькими минутами ранее.

Его пальцы растягивали ее. Один толчок, второй. Он прошелся по складочкам и снова внутрь.

Тася то втягивала в себя воздух через сомкнутые губы, то сцеживала.

За спиной раздался глухой то ли рык, то ли стон. Владимир тоже реагировал… Ему нравилось, как она отзывалась на каждое его прикосновение. Он прижался губами к ее шее, не целуя, а, скорее, ощущая вкус ее кожи, смешанный с дождем.

Он наваливался на нее, точно не в силах сдержаться. Тогда она едва не впечатывалась в дерево. И он тотчас подавался назад и тянул ее на себя.

К себе.

Сердце барабанило то ли в груди, то ли в горле.

Она была влажной. Тася это тоже чувствовала. Пальцы Владимира свободно проникали в нее, вызывая хлюпающие звуки. В какой-то момент Тася сама начала насаживаться на пальцы. Спираль внизу живота стремительно закручивалась.

– Если ты думаешь, что я остановлюсь – хренушки. – Он снова прикусил ее кожу на шее. – Теперь терпи до конца.

– Владимир…

– Что?

Он замер.

Его слова противоречили действиям.

Этой заминкой он давал понять, что все-таки готов остановиться.

Она ничего не ответила.

Зажмурилась…

Приготовилась

Большая мужская ладонь огладила ее бедра.

А потом послышалась возня с одеждой.

Тася еще сильнее зажмурилась, уперлась руками в дерево, фиксируя себя.

Он сжал ее бедра, чуть приподнял их. Его пальцы безжалостно впились в ее кожу. Наверное, останутся следы… Пофиг.

Он прижался к ней так, что она почувствовала каждый мускул, каждую линию его тела. Грубо? Да. Но так было надо.

– Посмотри на меня.

Тасе хотелось выкрикнуть зачем. Но она подчинилась.

Повернула голову, и их взгляды встретились.

Она судорожно сглотнула. Он правильно сделал, что вынудил посмотреть на себя. Потому что его лицо… Это было нечто. Голая похоть. Чистейшая. Челюсть напряжена, желваки на скулах ходуном ходят. Ноздри раздуваются. И глаза… В глазах стояло дикое желание.

Такое, что на мгновение у нее все оборвалось внутри.

Никто ни разу так на нее не смотрел. Никогда…

Во рту пересохло, и она облизнула губы.

Верхняя губа Владимира дернулась. Он подался вперед, перехватил ее грудь и на себя… Чтобы губами впиться в ее губы, бессовестно и нагло толкнуться между ними. Тася выгнулась в позвоночнике. Ей тоже надо быть к нему ближе.

– Так нравится, что ли?

Иногда ей казалось, что он специально грубил.

Она упрямо мотнула головой. Ничего не скажет…

– Ну как знаешь.

Он прижался к ней. Такой большой… Горячий. Боже.

Владимир вошел в нее резко, одним глубоким движением, заставив Тасю вскрикнуть. То ли от легкой боли, от растяжения, то ли все-таки от неожиданности. От того, как плотно их тела сошлись. Он замер на секунду, его горячее дыхание коснулось ее кожи.

Он был очень большим! Он едва в нее вместился…

Такое разве бывает? Вот серьезно…

– Я чистый, – просипел Владимир, едва не обрушивая на нее вес своего тела.

Она даже сначала не поняла, о чем он.

Ладонь Владимира прижалась к ее животу, сдерживая, контролируя, но Тася уже не хотела контроля.

Он зарычал что-то нечленораздельное. Начал двигаться сначала медленно, почти нерешительно, будто боялся сломать. Но с каждым толчком его движения становились увереннее, жаднее.

Одна его рука снова оказалась на ее лобке.

Зачем…

Оказалось – затем. Чтобы надавливать, чтобы трогать. Чтобы ей еще лучше было!

Тася запрокинула голову назад, когда его пальцы снова нашли ту самую точку, доводя ее до дрожи. Владимир приглушенно ругнулся.

– Ты такая узкая… Черт… Тебя давно не трахали? Поэтому меня нахуй послала сегодня?

– Да, – наконец выдохнула она, цепляясь рукой сначала за его ногу, потом за бедро.

Ей надо его всего!

– Наконец-то заговорила…

– А тебе принципиально, чтобы я говорила?

– Сейчас – да!

Она ничего не понимала!

Плыла…

– Не останавливайся, – прошептала, как в каком-то бреду.

Он и не думал.

Его губы нашли ее рот, поцелуй стал глубже, влажнее, пока их тела сливались в одном ритме. Тася стонала ему в рот, хваталась за Владимира.

Мелкие разряды молнии внизу живота зачастили.

Сейчас… Сейчас…

Их накрыло поочередно.

Ее тело сжалось настолько сильно, как будто током ударило. Тася вскрикнула, но звук потерялся где-то между его губой и зубами, потому что Владимир тут же поймал ее ртом, не давая даже вздохнуть.

– Вот так, – прохрипел он, откровенно смакуя ее оргазм. – Умница… Красивая умница…

Оргазм накрыл ее волной. Внутри все дрожало, пульсировало, и Владимир не останавливался, помогал ей провалиться в это еще глубже, пока она не закусила губу до крови, чтобы не закричать.

Только когда ее тело начало медленно отпускать, он позволил себе свой финал.

Его последний толчок был глубже, резче. Тася застонала уже от боли.

Он, шипя и ругаясь, вышел из нее, и горячие брызги упали ей на спину.

Тася снова уперлась лбом в дерево, правда, уже подставив свой локоть.

Что. Это. Было.

Владимир обнял ее за талию. Точно знал, что ноги настолько ослабли, что окончательно перестали ее держать.

А ей еще домой топать. Как-то…

Тело не желало приходить в себя. По нему все еще гуляли отклики удовольствия.

– Одеться надо. Замерзнешь…

– Ага.

Да… Надо…

Она как стояла, так и продолжила стоять.

Снова послышалось ругательство, а потом на ее бедра вернули трусики и штаны.

Тася уже собиралась пробормотать слова благодарности. Но не успела.

Владимир развернул ее к себе лицом. Крутит-вертит, как марионетку, честное слово.

Она опасалась смотреть ему в лицо.

Но и тут он распорядился по-своему.

Взял ее за подбородок и вынудил посмотреть на себя.

Внимательно так.

И не скажешь, что мужик сексом занимался минуту назад.

Ну почти не скажешь…

– Думаю, мы с тобой поставили точку в утреннем разговоре?

Тася не ответила. Просто прижалась лбом к его груди, слушая, как бешено стучит его сердце. Кстати, так же, как и ее.

глава 8

ГЛАВА 8

Что ни утро, то какое-то событие.

Тасе бы поспать. Поваляться на кровати. Но куда там…

У нее гости. Точнее, гость.

Ага, тот самый.

Когда Владимир к ней заявился в семь тридцать утра, она даже еще не умывалась. Лежала на кровати и думала, как иногда полезно вырубать телефон на ночь. Ни звонков, ни сообщений.

Но до нее добрались другим