Кайрин 3. Тень алхимика - А. Мирт Страница 11

Я сделал жест, будто мой рот заперт на замок:

— Сначала ты.

— Отец не будет способствовать твоей смерти специально и даже косвенно, попробует её не допустить. Он только что принял меня обратно в семью. Понимаешь?

Я не понимал. При чём здесь он? Я помотал головой.

— Ты серьёзно не в курсе? — его брови поднялись. Я напрягся.

— О чём ты?

Он замолчал, опять задумавшись. Затем всё же ответил:

— Наши семьи не просто враждуют несколько веков. Они… действенно враждуют. Если появляется перевес на стороне одной из семей, например, большее количество магов в одном и том же поколении, то другая семья пытается их устранить. Теперь дошло?

Я растерянно хлопал глазами. А когда примерно понял, что имел в виду Корн, у меня мурашки побежали по телу. Куратор подтвердил:

— Если кратко, когда ты умрёшь, моя жизнь, жизнь моего брата или сестры будет под вопросом. Лорд Ниро не последовал этому негласному правилу, когда я пришёл в Академию, но это скорее исключение… Мой отец не будет уверен в его повторном решении. Пока он надеется, что я стану сильным магом, и моя семья может получить от меня выгоду, он не захочет твоей смерти.

В голове завертелись мысли. И самая яркая из них была: когда Корна изгнали? Не совпало ли это время с предательством Мао? Когда я услышал об изгнании Корна, я жил в семье Ниро, и это было как раз незадолго до случая с установкой…

Пока я переваривал информацию, Корн выбил меня из колеи ещё раз:

— Ты ведь всё вспомнил… Так из-за чего ты потерял память?

Я помедлил, но всё же неохотно ответил:

— Как же мне тебе рассказать, если ты не сможешь соврать, когда тебя спросят?

— А значит, есть что интересного рассказать… — хмыкнул Корн. — И… — он забарабанил пальцами по стене, нахмурившись. — Виновата моя семья?

Очень интересный вопрос, мне теперь тоже это любопытно. Я пожал плечами.

— Во всяком случае, по моим воспоминаниям они ни при чём.

— Тогда кто при чём?

— Я же уже объяснил, почему не могу тебе рассказать… — недовольно проворчал я.

— Ты обо мне знаешь всё… Я не болтун. Если сам не захочу сказать правду, никто меня не заставит.

— Да ладно? — рассмеялся я.

— Знаешь ли, меня никто не заклинал отвечать правду на любой вопрос… Так что как-нибудь выкручусь.

Я с сомнением взглянул на него.

— Кажется, я вспомнил об отце ещё кое-что важное… — протянул Корн, с хитрецой поглядывая на меня.

— Шавр! Ну ладно, но никому не смей говорить. Вообще никому. Понял?

Он улыбнулся.

— Отец в то время проводил очередной эксперимент и создал огромный механизм. Стоял он на отдалении, а мне с братьями вообще строго-настрого запретили подходить к нему. Даже охранник какой-то имелся… В тот день его не было на посту. Мао позвал меня прогуляться, я и пошёл, ничего не подозревая. Потом, конечно, почувствовал неладное, когда сообразил, что мы оказались рядом с запретным устройством. Сказал ему, что хочу вернуться… Тогда Мао обездвижил меня молнией. Он запихнул моё безвольное тело в экспериментальную установку. Я просил его не делать этого, молил выпустить, но… он всё равно активировал её, — я вздохнул. — Как-то так. Поэтому я… слегка, — натянуто усмехнулся я, — не доверяю Мао. Хотя до сих пор не могу понять, что на него тогда нашло и зачем ему это было надо.

Корн стоял, прислонившись к стене, и крутил на пальцах небольшой шар воды, который то и дело менял форму. То лента, то квадрат, то блин…

— Верится… с трудом, — наконец ответил он.

— Я не вру!

Неужели он мне даже не поверил⁈ Хотя мою репутацию, особенно в его глазах, кристально чистой не назовёшь. А Мао всё-таки долгое время был куратором Корна.

— Не сомневаюсь…

— Правда? — я поднял бровь. На душе потеплело.

— Ты бы придумал что-нибудь более правдоподобное и изящное… — одними губами усмехнулся он, глаза оставались серьёзными. — Если честно, я тоже совершенно не могу понять, зачем Мао мог бы такое сделать, — Корн постучал ногтями по стене и чуть нахмурился. — Он знал, что ты выживешь?

— Вряд ли… Установка была предназначена для телепортации, насколько я помню… Это может объяснить, как я оказался так далеко от Аталии. Однако устройство тогда было не доделано, даже отец считал меня мёртвым.

— Ладно, ты рассказал. Моя очередь… Мой отец обладает определённой меткой.

— Меткой? — не понял я.

— Ты и о них не знаешь? — Корн удивлённо посмотрел на меня. Я помотал головой, тогда он объяснил: — Сильные маги помимо способности управлять стихией иногда имеют ещё и метку. Это… На самом деле, есть сложное заклинание, которое может проявить её — она выглядит, как небольшая татуировка на теле. Иногда она появляется даже раньше, чем открывается магия, но обычно намного позже. Способность этой метки не всегда напрямую связана со стихией, которой владеет маг, хотя чаще всего связь как раз есть.

Я заинтересованно слушал. Об этом не упоминалось ни в одной книге! Почему? Почему самого интересного в них как раз и не было? Эх… Может быть, я читаю не те книги?

— Какой бы пример привести… — Корн задумался. — У вас в дюжине есть парень с лентами… У него ещё волосы странного оттенка, лилового. Как его?..

— Дарбан? Тот, что с почти белыми глазами?

— Ага, он самый. Угадай, какая у него метка? — улыбнулся куратор.

— Управление лентами? И знаки какие-то… Разве это не его родовая магия?

— Родовая магия — чаще всего метки, передающиеся от родителей к детям. Скорее всего, метка того парня позволяет ему наделять нарисованные им руны магией, а за счёт них он уже управляет лентами. Так вот, мой отец с помощью своей метки чувствует ложь. К сожалению, я этого знал не с самого детства, — грустно улыбнулся он. — Отец выходит из себя, когда ему лгут, даже если это какая-то мелочь, так что… — Корн сочувствующе посмотрел на меня с таким видом, словно у меня и шанса не было, — будь очень осторожен в своих словах.

— Так вот зачем его позвали в Академию, когда было расследование нападения демонов! — дошло до меня.

— Да, король часто использует его дар в интересах Аталии.

— А у тебя тоже есть метка? — спросил я. Если уж она бывает у сильных магов, то Корн — лучший для этого кандидат!

— Понятия не имею. Меня никогда не проверяли тем заклинанием. Но у моих брата и сестры, во всяком случае раньше, их не было.

— А что про Мао? — поинтересовался я. Вдруг куратор