Неистовые. Меж трёх огней - Алиса Перова

Алиса Перова

Неистовые. Меж трёх огней

Глава 1 Наташа

Вот и всё.

— Объявляю вас мужем и женой, — торжественно вынесла свой вердикт регистратор. — А теперь…

А теперь уже всё равно.

С усталой обречённостью я прикрываю глаза, а в моей груди что-то меленько и часто-часто трепыхается… словно одинокий лист на холодном осеннем ветру. Наверное, это дрожит моя душа.

Вот и всё.

Я скольжу невидящим взглядом по лицам собравшихся и с замиранием сердца оглядываюсь на двери. Уже в который раз за время, проведённое в этом кабинете. За эти бесконечные десять… или сколько там прошло минут.

И в этот миг обе створки с грохотом распахиваются, являя всем присутствующим моего Генку. Мощный и устрашающий, как дикий буйвол, он перекрыл весь дверной проём своими громадными плечами. Мой непобедимый гладиатор! Горячий и желанный, как солнце… Необходимый, как воздух… Мой неистовый Генка. Как же я ждала тебя!

— Я не опоздал?! — грохочет он своим неповторимым трубным басом.

От счастья и облегчения я не в состоянии вымолвить ни слова и лишь качаю головой.

— Геныч, ты прям как центнер эскимо в знойный полдень! — приветствует его мой брат Женька.

— Что ты здесь забыл? — негодует папа.

— Свою женщину! — с угрозой в голосе выдаёт мой любимый и широко улыбается. Какой же он обалденный, и такой восхитительно опасный… мой железный непобедимый Терминатор!

— Уберите его! — истерично взвизгивает мама, взывая неизвестно к кому. — Задержите!..

А я смеюсь — да разве такого удержишь?!

— У-ух! Какая же ты красивая, Наташка! — восхищённо рычит мой Генка, устремляясь мне навстречу. — Каким же я был слепым идиотом!

И под его признанием моё недавнее отчаянье трещит и ломается, как раздавленная скорлупа... Освобождая меня! Рождая меня новую и счастливую! Лёгкую, как пёрышко!.. И я подаюсь навстречу моему любимому мужчине, взлетаю, спеша в надёжные и крепкие объятия…

Но внезапно чьи-то чужие руки сковывают запястья, безжалостно возвращая меня в беспросветную пугающую действительность, в которой я, окольцованная несвободная птица, совсем не нужна Генке… а мой взгляд упирается в закрытые белые двери.

Боже мой… сколько раз я вот так же ныряла в свои фантазии…

Генка с кольцом в зубах в окне моей спальни… Генка, догоняющий свадебный кортеж… Генка, ворвавшийся в момент церемонии и не позволивший мне произнести фатальное «Да», а ещё вырубивший с одного удара моего выхоленного жениха. Но снова и снова я выныривала из своих грёз в уродливую реальность, в которой мы не можем быть вместе.

Вот и сейчас чуда опять не случилось.

А я, как наивная мечтательная дурочка, до сих пор продолжаю мысленно перекраивать сюжет моей мелодрамы — а может быть, завтра, в самый разгар торжества?.. Вот только в настоящей жизни всё совсем не так, как в дурацких любовных романах. В моей — без хеппи-энда.

Я резко отворачиваюсь, когда губы Стаса касаются моей щеки, даже не задумываясь, как это выглядит со стороны. Стас тихо усмехается и делает очередную попытку — он подносит мою руку к своим губам и оставляет невесомый поцелуй рядом с обручальным кольцом. Это что — напоминание?

«Я помню», — говорят мои глаза, встречаясь с его светло-карим прищуром. Да неужели у его невозмутимости есть предел? Нет — наверное, показалось. Я разглядываю Стаса, будто вижу его впервые. Но я ведь и правда совсем его не знаю. Высокий, почти как мой брат, только Женька мощнее и, конечно, красивее. Да что там — красивее моего брата я вообще мужиков не видела. Стас наверняка тоже считает себя неотразимым. Костюм от Canali сидит на нем безупречно, обувь, часы, запонки — всё буквально вопит о его высоком статусе. Стильная укладка, модная ухоженная бородка, идеальные отполированные ногти — весь такой великолепный и благоухающий!.. Мой богатый и успешный… муж.

Муж… Такое неуютное и колючее слово — как ёж. Глаза Стаса теперь смотрят спокойно и холодно, и ни один мускул не дрогнул на красивом породистом лице. Но сложно не заметить, как дрожу я, и по тому как быстро Стас отпустил мою руку, он тоже ощутил эту вибрацию.

— Дорогие мои! — Сорвалась с насиженного места мама. — Какое счастье!

Ну хоть кто-то здесь счастлив! Зато моя новоявленная свекровь очевидно не разделяет маминого восторга. Это как раз понятно — она ж своего сыночка, самого завидного жениха, от сердца отрывает, а я, неблагодарная и неспособная оценить такой лакомый ломоть, нос от него ворочу.

Но я действительно оказалась морально не готова, ведь сегодня всё должно было быть по-другому — только я и Стас. Оставили бы свои подписи в нужных местах и по домам — репетировать, готовясь к завтрашнему спектаклю. Так мы договорились.

Но мама, как обычно, всё решила по-своему и превратила неторжественную регистрацию в шумный балаган.

«Ты же не думала всерьёз, что я оставлю тебя в такой знаменательный день!» — заявила она… и не оставила. А также меня не оставили ещё человек двадцать или больше… Некоторых я даже не знаю.

«Только самые близкие!» — заверила моя мама.

«Вот пусть теперь сама и выкручивается», — думаю я, разглядывая напирающую толпу «самых близких».

Папа держится в стороне, а перехватив мой взгляд, виновато улыбается и пожимает плечами. Женька, закатив глаза к потолку, едва заметно шевелит губами — матерится, наверное. А Эллочка… в её прекрасных разномастных глазах столько сожаления, что мне хочется заскулить и забиться в угол.

— Кажется, всё пошло не по плану, да? — с сочувственной улыбкой шепчет мне Стас. — Ты уж потерпи немного.

Внимательный какой! И вряд ли он догадывается, что у меня нет сил терпеть ни его, ни это сборище… что прямо сейчас мне хочется закрыть глаза и уши и пронзительно завизжать.

— Спокойно, малыш, дыши глубже, — это мой двоюродный брат Кирилл, безошибочно угадав моё настроение, ободряюще улыбается и гладит меня по спине. Спасибо, что не поздравляет.

Кир — очень хороший, и я рада, что он тоже здесь, и хорошо, что без своей дражайшей половинки. Почему-то мне кажется, что в глазах его Айки я увижу лишь презрение, и тогда мне станет ещё хуже. Хотя, куда уж хуже?

Мама не слишком деликатно оттесняет от меня Кирилла, даже не потрудившись спрятать свою антипатию к нему, всегда неугодному родственнику.

— Девочка моя любимая!.. Стасик!.. Дети мои, поздравляю! — дрожащим от волнения голосом восклицает мама и, прильнув ко мне с поцелуями, шипит в самое ухо: —