Религии мира - Никита Алексеевич Образцов Страница 8

Религии не просто возникают и существуют, просто потому что «потому» – без всякой связи с иными сферами общественной жизни. За этим стоят более глубинные процессы, связанные с производством товаров и услуг, необходимых для выживания сообщества людей. Более того, материалистическое понимание истории является единственно возможным, если мы хотим оставаться в рамках науки. Построения Гегеля или «христианский взгляд на историю» остаются за бортом науки, поскольку их нельзя ни доказать, ни опровергнуть при помощи каких-либо рациональных инструментов.

Маркс полагает, что критика религии – предпосылка всякой другой критики.

Он пишет: «Религия есть лишь иллюзорное солнце, движущееся вокруг человека до тех пор, пока он не начинает двигаться вокруг себя самого»[21].

Преодолеть религию – значит преодолеть догматизм и скинуть оковы с многострадального разума. В основе рабского мышления лежат общественно-экономические обстоятельства. Марксистская критика религии затрагивает и социальные аспекты, она направлена на практическое преображение общества. В конце концов, как писал сам Маркс в «Тезисах о Фейербахе»:

«Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его»[22].

Взгляды Маркса и Энгельса оказали огромное влияние на всю социологию религии, проблема лишь в том, что объяснение религиозных феноменов – не приоритет для этой идеологии.

Марксизм, который стал программой действия, вовсю стремился изничтожить религию, и не только при помощи антирелигиозной пропаганды и «просвещения масс». Насилие – вполне легитимный метод марксистской борьбы за «правое дело», и неудивительно, что с религиозными организациями у таких идеологов разговор был короткий. Это приводило к кровавым последствиям в самых разных странах мира – от СССР до Камбоджи. В современном религиоведении «разоблачать религию» считается дурным тоном: религию необходимо исследовать. Именно поэтому подход Маркса сегодня представляется устаревшим, несмотря на огромное историческое и теоретическое значение.

Эмиль Дюркгейм и австралийские аборигены

Будучи сыном раввина, Эмиль Дюркгейм (1858–1917) считал себя агностиком. Он рассматривал религию преимущественно с социальной точки зрения и в этом был одним из пионеров. Ключевое положение его исследовательской программы звучит так:

«Социальные факты нужно рассматривать как вещи».

Это означает, что общество – это реально существующий объект. Социальные структуры определяют поведение индивидов, и изучать конкретные проявления нужно исходя из общего контекста. Иными словами, социальные факты материальны, они влияют на людей, даже если те этого не осознают[23].

Культовая работа Дюркгейма, которая оказала огромное влияние на дальнейшую историю науки, называется «Элементарные формы религиозной жизни» (1912)[24]. В этой книге он анализирует «примитивные» верования австралийских аборигенов с тем, чтобы, изучив простейшие формы духовной жизни людей, сделать выводы о религии в целом. Отдельное внимание он обращает на тотемическую систему в Австралии, делая далеко идущие выводы о ее социальной природе.

Для Дюркгейма религия – это важнейший фактор социальной сплоченности. Ритуальные действия объединяют людей, а клеем выступает общее для всех религий чувство священного. Категория сакрального очень важна для Дюркгейма, но он рассматривает ее также через призму общественных процессов. Поклоняясь богам и духам, люди делают одновременно нечто намного большее: они фактически поклоняются обществу. Недаром ритуалы чаще всего совершаются сообща и демонстрируют единение людей. И недаром священные символы столь часто обозначают вещи, события и явления, важные для всего народа. Скажем, надругательство над государственным флагом или образом национального героя будет воспринято не просто как преступление, но и как святотатство. А почитание предков способствует укреплению авторитета старейшин рода или племени: и вновь религия играет важнейшую социальную роль.

Дюркгейм, на мой взгляд, – это величайшая фигура в истории социологии. Он создал рамку исследований, обозначил поле работ, и многие сотни и тысячи исследователей продолжают его дело прямо сейчас. Например, он оказал огромное влияние на развитие такого направления как функционализм.

Функционализм

Как понять смысл руки, стола или кастрюли? Ответ очевиден: нужно выяснить, какую функцию они выполняют, иными словами, зачем они вообще нужны. По аналогии, чтобы выяснить подлинный смысл религии, нужно определить, какую роль она играет в общественных процессах. Зачем религия нужна, кому она выгодна, что люди получают, вовлекаясь в религиозные практики.

Основателем функционализма по отношению к религии считается Эмиль Дюркгейм, однако неменьший вклад в развитие этого направления внес Бронислав Малиновский.

Клиффорд Гирц полагал, что «грубый функционализм» обедняет понимание религии. Не следует понимать ритуал только функционально. Например, обряд инициации неверно толковать только в том ключе, что он способствует укреплению авторитета старших. Инициация имеет множество смысловых пластов, каждый из которых заслуживает рассмотрения.

Например, на психологическом уровне мальчики, проходящие обряд, воспринимают его как форму служения высшим силам, как свою судьбу.

Обряд может не только организовывать и объединять людей, но и способствовать дезорганизации, то есть быть не функциональным, а наоборот – антифункциональным.

Примером такого обряда может быть потлач. Этот «праздник» присутствовал в культуре народов Северной Америки еще в начале ХХ века.

В ходе потлача одно племя должно было показать максимальную щедрость – подарить все самое ценное.

«Свое превосходство в потлаче доказывают не только раздариванием имущества, но также и еще более разительным образом – уничтожением своей собственности, чтобы хвастливо показать, что без всего этого можно обойтись. Такое уничтожение тоже сопровождается драматическим ритуалом, включая высокомерный вызов сопернику. Все это всегда протекает в состязательной форме: если вождь разбивает медный котел, или сжигает кипу одеял, или рубит в щепки каноэ, то его соперник обязан уничтожить по меньшей мере равноценные вещи, а еще лучше – превзойти его в этом»[25].

Это поведение иррационально, более того, оно крайне деструктивно. Но потлач присутствовал в жизни племен и стабильно выполнял эту дезорганизующую роль. Функциональный подход здесь применим крайне слабо, он не может объяснить, зачем люди стреляют себе в ногу.

Короче говоря, функционализм – это крайне плодотворный научный подход, но им не исчерпывается богатство религиоведения.

Макс Вебер и дух капитализма

Великий немецкий социолог Максимилиан Вебер (1864–1920) – отец-основатель сразу нескольких подходов в самых разных общественных науках. Он отметился и в политологии, и в философии, и, разумеется, в социологии. Вебер написал, пожалуй, самую культовую книгу о религии, название которой слышали очень многие. «Протестантская этика и дух капитализма», вышедшая в 1904 году, моментально попала во все университетские программы и остается там до сих пор. Это и неудивительно: в книге раскрываются глубокие причинно-следственные связи между религией и материальным благополучием народов и отдельных людей.

Вебер оригинально и аргументированно выстраивает свою концепцию, по ходу дела критикуя построения Маркса.

Главная идея этой книги – в том, что