Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев Страница 16

свет фундаментального обобщающего трехтомного труда А. X. Μ. Джонса «Поздняя Римская империя. Социальный, экономический и административный обзор». Для нашей темы наиболее важен второй том, где А. X. Μ. Джонс рассмотрел проблемы позднеримской военной организации. Обзор А. X. Μ. Джонса во многом носит обобщающий характер, его цель состояла скорее в том, чтобы восполнить пробелы в изучении позднеримского периода в целом, предложить будущим поколениям исследователей более или менее системный и последовательный свод сведений, накопленных к тому времени (т. е. к середине 1960-х гг.) по истории поздней Римской империи.

Для нашей темы подробный и обстоятельный анализ, представленный в труде А. X. Μ. Джонса, как и в случае с Л. Варади, важен теми выводами, которые исследователь сделал в отношении численного состава позднеримских войсковых подразделений. Применительно к вопросу о характере военной политики Диоклетиана и Константина А. X. Μ. Джонс в основном следует позиции Д. ван Берхема, пытаясь тем не менее согласовать ее с точкой зрения В. Сестона, — Диоклетиан был сторонником консервативной военной доктрины, он придерживался принципов старой стратегии, выработанной еще в эпоху раннего Принципата. Эта стратегия заключалась в обороне земель империи и, соответственно, в отказе от завоевания новых территорий, в этом смысле Диоклетиан продолжал политику своих предшественников. По мнению А. X. Μ. Джонса, Диоклетиан направил основные усилия на увеличение численного состава и усиление пограничной армии, его главной целью была защита границ империи от нападений внешних врагов империи. А. X. Μ. Джонс признает, что в период Тетрархии в империи существовали небольшие полевые армии, именно они, по мнению исследователя, как раз и обозначались словом comitatus, собственно, данное слово подразумевало небольшую походную армию, которая время от времени пополнялась за счет вексилляций, выделенных из кадрового состава пограничных легионов.

В период Константина в позднеримской военной организации произошли серьезные изменения — именно Константин, по мнению А. X. Μ. Джонса, был подлинным создателем экспедиционной армии, он резко увеличил численность ее состава за счет все тех же пограничных легионов, более того, Константин сформировал новые виды войсковых соединений, наделенные рангами cunei equitum (кавалерия) и auxilia (пехота). Данные соединения заменили собой старые алы и когорты, которые либо были распущены, либо пополнили кадровый состав экспедиционной армии, все эти преобразования в первую очередь затронули территорию балкано-дунайских провинций[91].

Относительно же численности отдельных войсковых соединений, а также региональных армий А. X. Μ. Джонс отмечает, что к 312 г., когда Константин выступил в поход против Максенция в Италию, войска западных провинций империи в целом насчитывали до 286 000 человек[92]. В этом смысле следует признать, что А. X. Μ. Джонс одним из первых рассмотрел вопрос о численном составе региональных армий в начале IV в., до него, как это видно на примере Л. Варади, многие авторы обращались только к сведениям по второй половине IV в., т. е. по той эпохе, которая намного лучше отражена в источниках. А. X. Μ. Джонс основывал свои подсчеты на сведениях Зосима и Иоанна Лида, по вопросу же численности состава отдельных войсковых подразделений исследователь обратился к данным Notitia Dignitatum, вновь того же Зосима и некоторых военных трактатов, в частности трактата Вегеция.

По мнению А. X. Μ. Джонса, как и в эпоху Принципата, в позднеримский период старые алы и когорты продолжали насчитывать 500 человек, в этом отношении существенных изменений не было. Многие пограничные легионы, особенно старые, также сохранили старую норму кадрового состава, т. е. включали в себя по 6000 человек каждый, но подобная ситуация прослеживается только в период Диоклетиана — после отречения Диоклетиана, особенно при Константине, легионы были раздроблены, из них постоянно выделялись вексилляции. Численность этих вексилляций не превышала 1000 человек, многие вексилляции получали ранг легиона и пополняли состав полевой (экспедиционной) армии.

Те же вексилляции, которые включались в состав полевой армии, но без ранга легиона, сохраняли старую норму — 500 человек, эта норма была в силе и для подразделений в ранге cunei equitum и equites, в составе которых было не более 500 человек. В целом, по мнению А. X. Μ. Джонса, в течение IV в. численность воинов в большинстве видов войсковых подразделений экспедиционной армии (вексилляций и дворцовых ауксилий) редко превышала 500 человек, в некоторых случаях число воинов в дворцовых ауксилиях достигало 600–700 человек, но это была максимальная, верхняя планка для подобных подразделений. Исключение составляли легионы экспедиционной армии, численность воинов в них доходила до 1000 человек, тем не менее применительно к этому вопросу А. X. Μ. Джонс, как и Л. Варади, основывает свои расчеты на сведениях источников, повествующих о второй половине IV — первой трети V в., распространяя положение, сложившееся в ту эпоху, на весь IV в., включая и период Тетрархии/Константина[93].

Значительный интерес представляют выводы А. X. Μ. Джонса о численном составе отдельных региональных армий (подробнее мы разберем позицию исследователя по этому вопросу в главе I данной книги (пункт 3.2. § 3)), здесь же, в рамках Введения, мы позволим себе завершить наш обзор второго этапа историографии позднеримской армии (1946–1964), чтобы обобщить рассмотренный материал и выявить наиболее важные тенденции в развитии и содержательном наполнении этого этапа, а также отличия полемики, развернувшейся в 1946–1964 гг., от дискуссий первого этапа (1889–1933).

Прежде всего подчеркнем, что, как и в первый период, главным вопросом, который обсуждался в течение второго периода, была проблема авторства создания позднеримской экспедиционной армии — кому принадлежала инициатива в проведении военных преобразований. Как и в предшествующий период, в 1946–1964 гг. в качестве кандидатов на роль военного реформатора рассматривались только два персонажа — Диоклетиан и Константин, другой вопрос, что практически все исследователи, за исключением Л. Варади, который не затрагивал этот сюжет в своей статье, склонялись к выводу, что создателем позднеримской экспедиционной армии comitatenses был император Константин.

В этом смысле можно отметить, что в содержательном плане период 1946–1964 гг. не дал для изучения позднеримской армии каких-либо принципиально новых трактовок, концептуальное наполнение темы, по сути, не претерпело существенных изменений — так же как и в первый период, исследователи, заявившие о себе в 1946–1964 гг., однозначно и, на наш взгляд, во многом искусственно делили армию Принципата, ранней империи, и армию позднеримского периода, рассматривали оба периода в отрыве друг от друга, без учета преемственности, последовательности и непрерывности в развитии римских военных структур. Единственным серьезным новшеством можно признать методику анализа текста Notitia Dignitatum, которую предложил Д. ван Берхем, эта методика получит признание и дальнейшее развитие в последующей историографии, в частности, в диссертации Д. Хоффманна, о которой мы скажем чуть позже. Пока же отметим, что, как и в 1889–1933 гг., сюжеты, связанные с позднеримской военной историей в период 337–353 гг.,