Великий Дунай на исторической карте Европы - Ник Торп

Торп Ник

Великий Дунай на исторической карте Европы

Важная жизненная артерия и стратегическая цель крупных военных конфликтов от нашего времени до глубины веков

© Перевод, ООО «Гермес Букс», 2025

© Художественное оформление, ООО «Гермес Букс», 2025

Оформление художника Я.А. Галеевой

Книга посвящается Андреа

Предисловие

Пороги Дуная

О богах я знаю не много, но думаю, что река —

Коричневая богиня…

Тут, кажется, почти

Течет он вспять, а я

Считаю, что

Он должен течь с востока…

Теперь история течет вспять,

Собирая на своих просторных страницах

Воду этой грозной реки:

Протечки воды из трех ртов нашего Дуная

А из четвертого – кровь.

Истрия. Тонкая струйка дыма тянется на берег от корней и стеблей тростника. Резкий порыв ветра с северо-востока заставляет глаза слезиться. Просматривается мерцание пламени: над тростником показываются головы двух мужчин, сидящих у костра. На север в сторону берега бок о бок, как беговые скакуны, проносятся две рыбацкие лодчонки. Носами они разрезают неспокойную серую волну. В них видны по две фигуры на корме и по одной на носу. Кто они – эти люди у костра? Рыбаки, вернувшиеся на берег, чтобы приготовить себе похлебку? Или заготовители тростника, достигшие края своего участка? Неужели мореход развел свой последний или свой первый костер на этом безлюдном берегу?

Здесь, на окраинах Европы, между греческими с римскими развалинами Истрии и вздымающимися водами Черного моря начинается наш путь вверх по реке Дунай. Внезапно громкий хлопок разорвал ткань безмолвного утра. Мы пригнулись от испуга, но среди развалин никого не нашлось. Грохот взрыва медленно катился по линии горизонта. Кто это? Персы под руководством Дария I Великого? Иранцы, ведомые Махмудом Ахмадинежадом? Румынский берег находится всего в двух часах лёта от Багдада или Тегерана. На самом деле это стреляли румынские моряки или их ближайшие союзники, американцы, проверяющие далеко в море огневую мощь своих фрегатов. В развалинах ничего не замечалось. Эти стены штурмовали враги на протяжении четырнадцати веков. Истрию основали греческие переселенцы из Милета во время, когда уже проводились Олимпийские игры в середине VII столетия до Р. Х., и покинули этот город его жители в 700 году н. э., после того как нанесло ил из южной протоки Дуная и тихая гавань этого города превратилась во внутреннее озеро.

Перед началом путешествия вверх по течению Дуная от Черного моря до гор Шварцвальда сначала необходимо было исследовать глухомань области Добруджа (на одном из наречий это слово означает «плодородная земля»4), расположенной между Дунаем в его низовьях и побережьем Черного моря. В Государственном музее истории и археологии города Констанца, расположенного в 45 километрах к югу по берегу от Истрии, стоит мраморная статуя свернувшейся кольцами змеи с поднятой головой. Известная как Гликон (Сладкая), эта римская богиня исцеления в виде змеи имеет лицо ягненка, человеческие уши, а также хвост льва – символы доброты, сострадания и мужества. Это изваяние обнаружили во время раскопок в 1962 году на месте старой железнодорожной станции. Там же оказались изваяния тринадцати других богов, скорее всего специально спрятанных, чтобы сохранить их от действий христиан с их страстью к разрушению языческих идолов. Могли ли владельцы этих сокровищ рассчитывать на то, что христиане унесутся, как внезапный шквал ветра, после которого эта змея снова появится на пьедестале, причем совсем невредимой?! В самом начале подъема вверх по Дунаю эта богиня с телом змеи представилась автору самой этой рекой. То есть единым телом, зеленого, коричневого, белого, желтого, серого, серебристого и черного цвета; с постоянным изменением настроений и цветов водной глади.

Вверх по Дунаю? Много людей, которых автор встретил во время своего протяженного путешествия, подумали о нем как о безумце, попытавшемся преодолеть эту реку против течения. Автор ради сохранения своей драгоценной жизни цеплялся за корму шлюпки из стекловолокна, принадлежащей Адриану Опризану, когда ее бросало на волнах у городка Сулина в дельте Дуная; он трудился, нажимая на педали своего велосипеда, двигаясь против свежего северозападного ветра вдоль дамбы неподалеку от города Мохач, что на юге Венгрии, а вот безупречно одетые швейцарские и английские туристы на велосипедах катились по ветру совсем без усилий навстречу, с открытым от удивления ртом, в который залетали плодовые мушки, расплодившиеся на склоне лета; а в конце он гнался за хвостом Дуная на своем автомобиле, петляя между холмами, застроенными немецкими коттеджными поселками и селениями.

Речные потоки стекали по своим заданным руслами путям с гор к морю. Отважные составители книги о путешествиях выходили из кофеен в Фуртвангене[1] и Донауэшингене, насытившиеся пирожными Шварцвальда, чтобы пройти тот же самый путь вниз по течению. При этом они приобретают все новые впечатления от открывающихся перед ними невиданных просторов. А вот о чем думают восточные европейцы, проживающие в своих дворцах и лачугах вдоль Дуная, в городах, названия которых учителя географии в Бонне, Брайтоне, Базеле или Барселоне никогда не упоминали на уроках вслух? В Брэиле или в Кэлэраши, в Смедерево или в Байе? И что тогда сказать о постоянном потоке переселенцев и купцов, солдат и искателей приключений, прошествовавших в том же направлении, что и автор книги, вверх по Дунаю в поисках лучшей жизни? Что было у них на уме и что несли они в своих заплечных сумках? И что оставили позади?

Только на протяжении короткого периода времени с 1740 по 1790 год швабы из Ульма погружались в свои куппе – незатейливые весельные деревянные суденышки с длинными рулями – и отправлялись вниз по течению, чтобы обосноваться на территории Венгрии, разоренной войной и эпидемией. Но даже они, скорее всего, оставались бы дома, не соблазни их притягательное обаяние императрицы Австрийской империи Габсбургов Марии Терезии.

При всем должном уважении к благородным усилиям предыдущих писателей автор чувствует в себе силы предложить любезному читателю кое-кто новое. Проведя половину жизни в Восточной Европе, он, можно сказать, ощутил, что настало время для путешествия в западном направлении, вверх по течению реки, чтобы пролить новый свет на континент, как его видят люди, движущиеся с востока, вставшие рано поутру и идущие вслед за своею собственной тенью. Смысл путешествия автора осознал как минимум один человек. Рыбак на пенсии Илие Сидуренко из деревни Сфынту-Георге, расположенной близ южной оконечности дельты Дуная, пробасил с одобрением, выслушав план автора книги. «Тебе предстоит путь осетра!» – рассмеялся он. То есть вверх по течению метать икру.

Во время путешествия пришло осознание вклада Дуная в историю Европы в том смысле, что этой рекой воспользовались народы, заселявшие земли на Западе. Европа заселялась и «окультуривалась» переселенцами с Востока. Примерно в 6200 году до Р. Х. Юго-Восточную Европу заселили земледельцы из Анатолии