Титью Лекок - Три стервы

Тут можно читать бесплатно Титью Лекок - Три стервы. Жанр: Любовные романы / Зарубежные любовные романы, год -. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте FullBooks.club (Фулбукс) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Титью Лекок - Три стервы

Титью Лекок - Три стервы краткое содержание

Прочтите описание перед тем, как прочитать онлайн книгу «Титью Лекок - Три стервы» бесплатно полную версию:
Популярная французская писательница, журналистка и блогер Титью Лекок – автор трех успешных романов. Первый же из них, “Три стервы”, сразу принес ей громкую известность. Эта яркая и остроумная книга о любви в эпоху интернета разошлась во Франции двухсоттысячным тиражом. Планируется ее экранизация.Три молодые парижанки – журналистка Эма, барменша Алиса и загадочная аристократка Габриэль – создают в небольшом баре нечто вроде клуба, где обсуждают проблемы женской независимости и пишут Хартию Стерв – свод правил, которым они пытаются следовать в отношениях с мужчинами. Любовные переживания и проблемы на работе – основное содержание Эминой жизни. Но когда она узнаёт о подозрительном самоубийстве подруги детства, она затевает расследование, вовлекая в него Алису, Габриэль и обаятельного пофигиста Фреда, икону социальных сетей.

Титью Лекок - Три стервы читать онлайн бесплатно

Титью Лекок - Три стервы - читать книгу онлайн бесплатно, автор Титью Лекок

Титью Лекок

Три стервы

© Titiou Lecoq, 2013

© Photographee.eu/Shutterstock, Inc, фотографии на обложке

© Н. Добробабенко, перевод на русский язык, 2016

© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2016

© ООО “Издательство АСТ”, 2016

Издательство CORPUS ®

Моей сестре

Пролог

Вечеринка в память о Курте

Сначала – звонок, хлопает дверь, открывается и закрывается, туда-сюда. Топот в прихожей. Поцелуи и всякие “О!” и “Ух!”.

– Явился? Я думала, ты еще пашешь.

– Вообще-то должен был, но я здорово продвинулся.

– Слушай, Антуан, давай не будем о работе, ок? Не сегодня…

Сплошной гул голосов. Звон стаканов.

– Свечи принесла?

– Нет, они за Эмой.

– Все, тишина, начинаем…

– Свечей у меня нет, зато есть водка.

– Водка! – повторяет чей-то голос. – Годится!

– Но не станем же мы вызывать его дух, вышли уже из этого возраста…

– Решил косить под старого хрена?

– Ну, слушайте, сколько еще мы будем это мусолить?

– Пока Кортни не предъявят обвинение.

Смех.

– Ох, ребята, вы реально больные.

– Эй, феминистка, хватит.

– А если мне это действует на нервы? Она обязательно должна быть сукой, да? Давай, Эдип, разберись со своей мамашей!

– Ух ты! Что-то все сегодня очень агрессивные, да, Шарлотта?

– Ага, только они тебя провоцируют. Ты сегодня в своей самой красивой майке, Фред…

– Тебе правда нравится?

– Да нет, она прикалывается. Тебе каждый год талдычат, что майка с In Utero – полный отстой.

– Нет, честно, мне нравится. Это оригинально, что ты… не выбрал Nevermind.

– Чего? Кому-то хочется, чтоб я ходил с Nevermind? Ну-ну…

– Да подожди ты, я вот принес диск с неиздававшимися би-сайдами.

– Выкинь свои неиздававшиеся – они все вышли на последнем бокс-сете. Все это сука Кортни, да, Эма?

– Ты меня достал, Гонзо… А вот ставить водку на мой стол от Старка не надо. Похоже, ты так и застрял на гранже…

– Слушай, у тебя сейчас кто-то есть?

– Да, я кое с кем встречаюсь.

– Ого, гениально!

– Девчонки, кончайте разговаривать с ним как с трехлетним!

– А чем она занимается?

– Она из универа.

– Вау! Препод?

– Нет.

– Аспирантка?

– Тоже нет, она студентка, второй курс заканчивает.

– Ну ты даешь, Фред! Зацените, он только что признался в педофилии. Сколько же ей лет?

– Девятнадцать.

– Нет, прикиньте…

– Ладно, начнем?

– Блин, начнем что? Опять дискуссию о самоубийстве, да?

– Да вы что, сегодня пятое апреля, не об акциях же говорить?!

– Ладно, вперед. Итак, я считаю, он покончил с собой, потому что жизнь – полное дерьмо. Так го-дится?

– Он не кончал с собой! На ружье никаких отпечатков, даже его собственных, так что его убили, и я считаю, что это…

– Заткнись! Он покончил с собой, потому что “система звезд” – не его фишка, он в это никогда не играл.

– А я вам скажу, если б Курт увидел сейчас нас, сборище тридцатилетних буржуа, довольных жизнью и вспоминающих о гранже раз в год, он бы пустил себе вторую пулю в лоб.

Часть первая

Глава 1

Похороны и Стервы

Последние десять минут Эма упорно держала голову запрокинутой и сверлила глазами потолок церкви. Скользя взглядом по замысловатым изгибам готических арок, она пыталась удержать слезы и надеялась, что ей это удастся. Но во-первых, уже ощутимо ныл затылок, а во-вторых, становилось все очевиднее, что приличествующих обстоятельствам слез не избежать. И хотя она приняла твердое решение изгнать все мысли, так или иначе связанные с ней, от этого сборища людей в черном со знакомыми, но осунувшимися и бледными лицами деться было некуда. Поэтому в горле застрял ком и мешал дышать. По другую сторону прохода она видела родителей и вечного, но от этого не менее эфемерного жениха, Тюфяка Первого. Бедный парень был полностью раздавлен. Его лицо, в котором и в обычные-то дни было не больше мужественности, чем во фруктовом желе, теперь окончательно растеклось. Даже сидевший рядом с Эмой Антуан был белее полотна. Его руки безжизненно лежали на коленях, таким же безжизненным казалось и все тело. Он словно был устремлен к какой-то одной точке, возможно, к огромному золоченому распятию, нависавшему над собравшимися. Ей не хотелось, чтобы подумали, будто она взвешивает печаль или оценивает уровень горя каждого из присутствующих, но она не могла удержаться, чтобы не следить за их поведением. В ожидании начала церемонии по церкви прокатывались, отдаваясь эхом, едва слышные шепотки. Если уж зрелище чужой печали так потрясало ее, то страшно подумать, что с ней будет во время самих похорон. В данный момент у Эмы имелись два совершенно конкретных опасения. Опция номер один: на нее нападет безумный смех, она будет, как психопатка, хохотать во все горло, с выпученными глазами, надувшимися на шее венами, бесконтрольно размахивая руками, – то есть вести себя как готовый кандидат на койку в дурдоме. Опция номер два: все будет гораздо проще, и во время кремации она свалится на пол. В обоих случаях ее сочтут истеричкой, непременно заподозрят, что она под кайфом, причем в святом месте, и наверняка расценят это как отягчающее обстоятельство. К счастью, гроб она пока не видела. Чтобы сохранить душевное равновесие, Эма еще раньше категорически отказалась присутствовать при том, как тело будут класть в гроб. “Но, знаешь, бальзамировщики проделали потрясающую работу по реконструкции лица”. Из этой фразы, причем наверняка из-за наличия в ней “но”, она сделала вывод, что такая оценка призвана успокоить ее. Вот только Эму, как человека более или менее нормального, она заставила окаменеть от ужаса и добавила лишнюю сотню метров к расстоянию, которое она определила между собой и гробом. Реконструкция лица… Эма не хотела видеть это лицо ни мертвым, ни реконструированным.

Учитывая ситуацию, уже чудо, что семье удалось добиться похорон по церковному обряду. Она как раз пыталась прикинуть, сколько отвалили Дюрье, чтобы обойти запрет на произнесение слова Божьего над гробом, как вдруг почувствовала, что ее дернули за бретельку лифчика, и услышала слабый щелчок. Она в ярости обернулась:

– Ты что, Гонзо. совсем офигел?!

Он искренне расстроился и развел руками:

– Пардон, не удержался. Слишком живо вспомнил, как ты сидела передо мной на лекциях по философии.

Антуан бросил на них в высшей степени неодобрительный взгляд, но тут вмешался Жиль:

– Ладно тебе, Антуан, каждый справляется со стрес-сом, как может.

На кафедру поднялся священник с двумя мальчиками-служками. Присутствующие встали, вразнобой зашаркав стульями. И тогда Эма поняла, что у опции номер один шансов нет и она прямиком провалится в истерику – держать удар она не способна. Завершив свой выход на сцену, священник сделал присутствующим знак садиться.

– Дорогие друзья, сегодня мы собрались в храме Божьем, чтобы попрощаться с Шарлоттой Дюрье.

Эта предельно простая фраза, к тому же содержавшая полный набор презираемых Эмой клише, вызвала такую бурю физических реакций, с которой ей не совладать. Стремительно накатывался обморок, и при этом комок в горле быстро разрастался, словно опухоль. Слезы уже готовы были пролиться, когда – о Божественное чудо! – звук поспешных шагов спас ее от катастрофы. Фред, растерянный, задыхающийся, остановился посреди центрального прохода, и даже на расстоянии всем была дана возможность созерцать струйки пота, скатывающиеся по его щекам, исцарапанным поспешным бритьем. Гонзо похлопал Антуана по плечу:

– Твой братец в своем репертуаре!

Бедняжка Фред явно паниковал. Эма осторожно махнула ему рукой, приглашая занять место рядом с ней. И только когда он скользнул на соседний стул, который из-за церковной акустики, естественно, заскрипел с удвоенной силой, она заметила, что изображено у него на спине. Этот придурок ухитрился надеть свою знаменитую футболку In Utero. Чтобы оценить степень дурного вкуса, нужно зримо представить себе сам рисунок: ангел с ободранной кожей и оголенными мышцами, венами, кишками и прочими внутренностями. Для похорон лучше не придумаешь.

Несмотря на это, секунд через сорок она уже превратилась в насос, с всхлипами качающий слезы. Гонзо неловко схватил ее за плечо, но его жест только усилил рыдания. Тело полностью вышло из-под контроля, как потерявшая управление машина, хотя Эма ощущала себя странным образом холодной и далекой от разворачивающейся на ее глазах сцены. Она словно беспомощно наблюдала со стороны за собственными слезами. Приступ строго следовал четкому порядку. Стоило священнику или кому-то из близких взять слово, как она начинала рыдать и, соответственно, больше ничего не слышала, что позволяло ей успокоиться. Но, едва затихнув, она снова начинала воспринимать надгробные речи, и водопад возобновлялся. Можно было подумать, что ее организм решил избавиться от всей содержащейся в нем жидкости. Если так дальше пойдет, из пор начнет сочиться кровь. Она тщетно пыталась сосредоточить внимание на Антуане, который попеременно сминал и разглаживал листок с текстом молитв, демонстрируя полное безразличие к ее талантам плакальщицы и будто не слыша всю богатую гамму производимых ею звуков: шмыганье носом, кашель, повизгивание, стоны, жалобное бормотание, задушенные вскрики.

Перейти на страницу:
Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии / Отзывы
    Ничего не найдено.