Арам и Лиза - Диана Рымарь Страница 9

Впрочем, с чем с чем, а с девочками у Лехи никогда не было проблем. Слишком у него смазливое личико. Пухлые губки, огромные глазищи с такими ресницами, что мне остается только завидовать, к тому же он общительный, и увлечений у него много. И в средней группе садика у него подружка была, и в старшей. Не дай бог, в папашу пойдет — видела я в его соцсетях, как быстро меняет девчонок. Но оскотиниться, как Арам, я своему сыну не позволю. И точка.

— Я поговорю с мамой Юли, чтобы она успокоила свою девочку. Потому что это не дело — подговаривать весь класс…

— Мам, пожалуйста, не лезь! — Леша аж подскакивает на кровати, глаза расширяются от ужаса. — Ты только хуже сделаешь!

— А что делать тогда? — Развожу руками. — Ты вон уже синяк заработал и Юльке сумкой двинул по спине, хорошо это, что ли? Кстати, расскажешь, как именно так получилось с твоим лицом?

— Это неважно… — отмахивается он, отводя взгляд в сторону. — Мам, я больше не буду ее бить. Все, мы уже закончили разговор?

— Но мы же не решили проблему!

— Я сам все решу, без тебя, — заявляет он, выпрямляя спину. — Я мужчина.

Вот так… В шесть лет он уже мужчина.

А ведь и правда — если влезу, могу сделать хуже. Потому что эта Юлька вполне может обидеться на Лешу еще больше и усилить нажим. Может быть, она такая же шибанутая, как ее мамаша.

Но делать-то что? Класс менять? Школу? И как тут что поменяешь, если уже имеется любовь по имени Наташа.

— Мам, иди уже… — Леша натурально меня выпроваживает, демонстративно достает планшет.

И вправду ухожу, потому что предложить ему ничего дельного все равно не могу.

Мне надо подумать.

Что вообще можно посоветовать первокласснику в такой ситуации? И что-то мне подсказывает, что эта самая Юля и подговорила ребят, чтобы шипперили ее и Лешку. Может, он вообще ей нравится, вот она ему прохода и не дает? Или это бред? Кстати, как быстро это слово шипперить вошло в мой лексикон…

Еще некоторое время брожу по квартире в раздумьях, вожусь на кухне, прибираю.

Вспоминаю, что обещала заказать пиццу.

Потом звоню маме, которая уехала отдыхать с подружками на зимний курорт. Гинеколог высшей категории, может себе позволить покататься на лыжах.

— Мам, а ты знала, что такое шипперинг?

Рассказываю ей в деталях все, что сегодня произошло. Мама охает, удивляется, потом начинает мне советовать книгу по психологии школьников, которую сама недавно читала.

В этот момент слышу дверной звонок. Резкий, настойчивый — два коротких сигнала.

Прощаюсь с мамой, откладываю телефон, иду к двери.

На часах уже семь вечера — как раз время доставки.

Быстро смотрю в глазок, вижу курьера в фирменной синей куртке и красной кепке, открываю.

— Подождите секундочку, я сейчас возьму кошелек, — прошу, не особо вглядываясь в лицо курьера.

Отворачиваюсь от двери, делаю пару шагов к полочке в прихожей, куда обычно ставлю сумку. Роюсь в поисках кошелька.

И вдруг слышу скрип открывающейся двери.

Оборачиваюсь и офигеваю.

Здоровенный плечистый курьер нагло заходит в квартиру. Хотя я не приглашала! Четко просила подождать на лестничной клетке.

Я в шоке пячусь, пытаюсь сообразить, куда сунула газовый баллончик, потому что ситуация мгновенно переходит в категорию «Опасная».

И тогда он снимает кепку…

Через секунду я понимаю, что передо мной никакой не курьер.

Арам Григорян собственной персоной.

АРАМ ГРИГОРЯН!

Земля уходит из-под ног.

В голове роится тысяча вопросов. Как нашел? Зачем вообще пришел? Какого лешего вламывается в мою квартиру?! Откуда у него форма службы доставки? Очень вряд ли он там подрабатывает, хотя у него в руках именно что коробка с пиццей.

— Что ты здесь делаешь? — только и могу вымолвить, прижимаясь спиной к стене.

Арам обдает меня презрительным взглядом, шумно дышит и цедит сквозь зубы:

— В глаза посмотреть пришел. И взять ДНК-анализ у твоего сына.

Мое сердце пропускает пару ударов. Нет! Нет! Этого никак нельзя допустить!

Да как он вообще смеет спустя семь лет являться вот так внаглую и что-то там требовать?

— Я не разрешаю никакого анализа! Ты ему никто!

— Я не спрашивал твоего разрешения, — он цедит каждое слово.

Как назло, в прихожую выбегает Лешка — босиком, в домашних штанишках и любимой футболке с Человеком-пауком — и тараторит:

— Пиццу привезли? Пицца! Пицца!

Эти двое никогда не должны были встретиться.

Сынок тормозит в паре шагов от нас, удивленно разглядывает гостя, а тот смотрит на него.

По вытянувшейся физиономии Арама я сразу вижу, что никакой тест ДНК ему уже не нужен.

Ведь мой сын — копия папы.

Глава 8. Нежданно-негаданно

Арам

Пацан все прыгает и прыгает, радостно поглядывает на коробку с пиццей, которую держу в руке. Глаза горят, как у щенка, который увидел косточку.

Зато Лиза смотрит на меня волком и шипит:

— Ни слова не говори! Ни слова, мать твою…

Впрочем, сейчас она для меня — фон.

Все, что вижу, так это ребенка…

Волосы черные как смоль, щеки румяные, губы пухлые, подбородок волевой.

Красивый пацан.

Оно, конечно, само по себе ни о чем не говорит, что природа раскрасила наши глаза и волосы в один цвет, мало ли на свете смуглых людей. Даже если мать блондинка. Но… У меня есть два племянника его возраста — чуть старше. Близнецы, как и мы с Артуром. К тому же брат заделал их своей блондинке-жене, опять же на Лизу чем-то похожей. Так вот, эти пацаны и Лизкин сын — копии.

Я стою в прихожей как истукан и будто на племяша своего смотрю.

Только это ни хрена не племяш.

Сын.

МОЙ сын.

Ко всему прочему, у него на левой щеке родинка, точно такая же, как была у меня в детстве.

Финальный аккорд.

Сомнений больше никаких.

У меня все это время был сын…

Осознание этого пробуждает во мне такую бурю эмоций, что удержать их в себе почти невозможно.

Сердце колотится, как отбойный молоток, в висках пульсирует, кулаки сами собой сжимаются и разжимаются.

Хочется сразу и заорать от ярости, и схватить пацана в охапку, и придушить Лизку за то, что скрывала. Термоядерный коктейль из бешенства, умиления и какого-то первобытного восторга.

Голова идет кругом.

Лиза будто угадывает мое состояние, снова шипит:

— Ни слова, мать твою!

Выхватывает из