Жаркое соперничество - Рейчел Рид Страница 63

Как Илья и предполагал, продержался он сам недолго. Шейн, естественно, тоже. Но на удивление минет оказался не самой лучшей частью этого дня. Сняв напряжение, они остались отдыхать на диване в помятой и расстегнутой одежде и с растрепанными волосами. Они тихо разговаривали — просто разговаривали — и обнимались больше часа. Шейн накручивал на пальцы локоны Ильи и осторожно отпускал их, Илья проводил кончиками пальцев по веснушкам Шейна. Время от времени он целовал Шейна в челюсть, в ямочку на шее, и один раз в кончик носа.

Илья не мог поверить, до чего докатился. Он был... безумно влюблен. И это было ужасно.

Но когда Шейн лежал на нем сверху, касаясь своей безволосой грудью и животом каждого дюйма тела Ильи, это не могло не волновать. Его челка свисала вниз и щекотала нос. Его темные глаза, его веснушки, его улыбка… Шейн выглядел таким счастливым. Каким-то образом Илья сделал его счастливым.

Илья хотел делать его счастливым всегда.

***

Илья ничуть не удивился, узнав, что у Шейна была полноценная крытая тренировочная хоккейная площадка.

Тот с воодушевлением подвел его к одноэтажному зданию рядом с коттеджем и открыл дверь. Перед взором Ильи предстали большой каток из синтетического льда, ворота с мишенями для бросков, мишени для пасов и множество тренажеров. Стена, выходящая к озеру, состояла из панорамных окон.

И вот теперь они стояли на этом «льду» в кроссовках, лениво перебрасываясь шайбой.

— Я не говорил тебе, — сказал Илья, — о том, что было после церемонии награждения НХЛ.

— После?

— Да. Я пошел тусить. Со Скоттом Хантером.

Шейн упустил следующий пас.

— Ты о чем?

— В одном клубе устраивали ночь Скотта Хантера, что бы это, блядь, ни значило.

— В клубе? Типа...

— Гей-клуб. Да. И я решил пойти.

— Погоди. Ты ходил в гей-клуб в Лас-Вегасе со Скоттом Хантером?

— И его парнем. Да. Кстати, у него симпатичный бойфренд.

Шейн нахмурил брови.

— Почему ты не сказал мне об этом раньше?

Илья пожал плечами.

— Я забыл.

Конечно же он солгал. Он просто хотел увидеть именно такое выражение на лице Шейна. Илья прозвал это выражение «полнейшая растерянность».

— Как это... как это было?

— Неплохо. Немного скучновато, ну, ты же знаешь Скотта Хантера. Чего можно было ожидать?

Илья поддел новую шайбу из кучи рядом с собой и отправил ее Шейну. На этот раз тот легко поймал ее своей клюшкой.

— Так Хантер знает, что ты…

— Я ничего не говорил. Возможно, он о чем-то догадался. — Илья усмехнулся. — Там было несколько очень горячих мужчин.

На лице Шейна мгновенно появилось выражение, которое Илья охарактеризовал как «яростное неодобрение».

— Рад, что ты хорошо провел время, — резко сказал Шейн.

— Даже не верится, что я ходил в гей-бар с игроками НХЛ, и это было... захватывающе, понимаешь?

Шейн кивнул и вернул ему шайбу.

— Не сомневаюсь.

— Я зауважал Хантера, то, что он сделал, было смело. Так поцеловать своего парня прилюдно… И речь на награждении.

— Да. Это действительно... вселило в меня надежду. Что все может измениться.

Илья вернул шайбу обратно.

— Я ему позавидовал, — признался он.

Шейн рассмеялся.

— Хочешь поцеловать меня во время телетрансляции?

— Да. После того как выиграю Кубок Стэнли.

Шейн развел руками.

— Значит, в этом романтическом сценарии ты только что победил меня?

— Да. Сожалею.

— У меня не будет настроения целоваться с тобой, если я только что проиграл в финале Кубка Стэнли, Розанов.

— Но ты бы так гордился мной!

Шейн закатил глаза.

— Ты самый несносный человек на свете. Ума не приложу, почему я... — Он вовремя прикусил язык. — Почему я тебя терплю.

Илья заскользил к Шейну. Подкатившись, он смачно поцеловал его в щеку.

— Я хочу есть, — проворчал Шейн. — Пойдем. Посмотрим, что есть в холодильнике.

***

— Ты проводишь меня в мою комнату или...

Илья прислонился к колонне посреди гостиной, со своей чертовой кривой улыбкой на лице, которая всегда сводила Шейна с ума.

— Ну, в доме четыре гостевых комнаты, — ответил Шейн, подыгрывая ему. — Предпочитаешь с видом на озеро?

— Мне нужна комната с двуспальной кроватью.

Шейн подошел к нему и усмехнулся.

— Во всех стоят двуспальные кровати.

— И с отдельной ванной.

— О, — Шейн притворился обеспокоенным. — Боюсь, здесь только одна комната с ванной.

— У меня очень специфические потребности.

— Я постараюсь учесть их.

Последние слова он выдохнул Илье в губы, а затем поцеловал его. Это было медленно и прекрасно.

— Я хочу спать в твоей постели, Шейн Холландер, — промурлыкал Илья.

— Я хочу много чего делать в своей постели.

— Покажи мне. Отведи меня в постель.

Шейн провел его в комнату, занимавшую почти половину второго этажа. Уже стемнело, но в светлое время суток через панорамные окна по двум стенам открывался потрясающий вид на озеро.

Шейн наблюдал, как Илья осматривал комнату, как разглядывал картины на стенах и вещи на комоде.

— Это твоя комната, — сказал он, будто констатируя факт.

— Да. Наверное, она мне роднее, чем моя комната в Монреале. Это место... мой настоящий дом.

— Это твои родители, — Илья указал на фотографию в рамке, стоящую на комоде.

— Да.

Озорно ухмыльнувшись, Илья положил фотографию лицевой стороной вниз.

— Не хочу их шокировать, — объяснил он.

Шейн рассмеялся. Илья подошел к кровати и сел на край. Шейн сел рядом с ним.

— Все еще не верится, что ты здесь.

— Да. Это плохо или хорошо?

— Хорошо, — моментально ответил Шейн. Он взял Илью за руку и сжал ее. — Правда хорошо.

— Хорошо.

Илья без предупреждения повернулся и набросился на него, повалив на спину. Шейн не успел удивиться, как Илья уже целовал его в губы. Шейн беспомощно застонал и выгнулся дугой, прижимаясь к его телу. Он обхватил ногами его бедра и притянул ближе к себе.

Поцелуй показался странным. Шейн быстро понял причину — оба они не могли перестать улыбаться.

— Ты здесь, — пробормотал он.

— Да. Теперь раздевайся.

Шейн рассмеялся и быстро снял одежду. Побросав вещи в корзину для белья, он улегся на спину и принялся наблюдать, как Илья стягивал с себя футболку. Тот, как стриптизер, погладил себя