Я для тебя всегда - Ава Соловьева Страница 6

Зря я сейчас об этом думаю...

— Я пялюсь на тебя без телескопа, не беспокойся. Какой кофе ты будешь?

— Платон говорил, что увидел Русалку в телескоп!

— Он не врет. Он тестдрайвил свой подарок и увидел тебя. Сказал, что ты красивая! Не переживай, Саша, я ни разу не видел ничего такого, за что тебе было бы стыдно! Ты очень красивая, я согласен с племянником! Но я бы на твоем месте не вертел своей аппетитной попой в белье у окна, не хочу, чтобы тебя кто-то рассматривал! — говорю, чуть стиснув зубы. А про себя думаю «не рассматривал, кроме меня».

— О, — выдыхает она, — с чего это вдруг! Хочу и верчу своей попой! — чуть не топает ногой воинственная девочка.

— Саша, а давай покатаемся по городу? А кофе возьмем где-нибудь по пути, — нужно сменить тему и обстановку, не хочу, чтобы она сейчас снова сбежала.

Поджимает губы, смотрит в глаза и чуть кивает.

— Хорошо, только руки не распускать!

Усаживаемся в мой Мерс. Саша даже в своей толстовке грациозна и женственна, аккуратно справляется с ремнем, кладет обе ладошки под свои ножки и смотрит в лобовое, о чем-то думает. Салон наполняется сладковатым запахом Саши. Нет, она не Русалка, пирожное! С розовыми взбитыми сливками и двумя аппетитными вишенками сверху. Которое очень хочется съесть.

Не думать об этом! Сглатываю накопившуюся слюну. Завожу мотор.

— Значит, ты художник? Расскажешь о себе? — нарушаю тишину первым.

— Бабушка все детство водила меня по музеям и театрам, прививала любовь к искусству. У нас дома была книга с картинами известных художников. Я засмотрела ее до дыр, каждый раз представляя, что одна из картин моя — так хотелось быть причастной к этому волшебству! После школы закончила Худграф. Еще на 3 курсе начала вставлять в соцсети свои работы, людям понравилось, появились заказчики. Частные и корпоративные. Даже вот для офисов своих просят написать картину, — смеется и смотрит на меня, прищурившись. — Так что да, наверно, я могу назвать себя начинающим художником.

— Маруся сказала, что мне обязательно нужно добавить в интерьер что-то личное, со смыслом. И начать можно с картины. Надеюсь, ты меня не бросишь в этом деле?

— Это будет зависеть от степени твоей откровенности, я же должна прочувствовать объект, с которым предстоит работать!

Паркуюсь у набережной, в ближайшем уличном киоске беру себе чай и сэндвич с курицей, на кофе сегодня смотреть уже не могу. Саша выбрала капучино с корицей, я добавляю в заказ бельгийскую вафлю с ягодами.

— Мне кажется, я так и не дал тебе поужинать, — протягиваю ей вафлю и улыбаюсь.

— Ты, видимо, тоже без ужина — смеется она, кивая головой на мой сэндвич.

— Это моя первая еда за сегодня, — некультурно бубню с набитым ртом.

— Я думала, ты ужинаешь только в шикарных ресторанах.

— Как видишь, я достаточно простой парень, — подмигиваю ей.

Мы идем вдоль реки. Весна радует приятной температурой. Теплый фонарный свет атмосферно бликует на воде. На душе так спокойно и хорошо, как давно не было. Будто идти вот так рядом с Сашей — это очень правильно! Именно так должно быть, никак иначе!

— Представляешь, я не помню, когда в последний раз так гулял! Не считая прогулок с Платоном, конечно.

— Это хорошо?

— Это очень хорошо, — улыбаюсь.

— Расскажи о себе, ну кроме того, что ты сталкер? — Усмехается она.

— На самом деле, моя жизнь достаточно скучна. Мне 41. Я много работаю, у меня консалтинговая фирма. Одинок. Про Марусю и Платона ты, наконец, знаешь. А наши родители живут в маленьком городе Л. на Черном море.

— Ты скучаешь по ним?

— Да, — говорю, не задумываясь. — Скучаю по маминым пирогам, по бане, которую каждые выходные топит папа, по особенной атмосфере тепла и домашнего уюта. Маруся пошла в маму, умеет поддержать домашний очаг. Ты знаешь, мои родители вместе уже больше 40 лет, и я никогда не видел такой любви как у них. Без громких слов, с заботой и уважением друг к другу.

— У Маруси, правда, чудесный дом. Мне у них очень понравилось. А где ее муж?

— Он погиб, когда Платону был год.

Саша издает тихий писк, прикрывает рот ладошкой и с печальными глазами смотрит на меня.

— Бедные они бедные, — шепчет, спустя время.

— Платон его почти не помнит, скорее, по Марусиным рассказам и фото. Маруся тоже справилось. Все уже хорошо, Саш, не переживай, пожалуйста! — беру ее за руку и чуть сжимаю.

Саша заправила прядь волос свободной рукой за ушко и смущенно посмотрела на меня, руку из моей руки забирать не стала. Мы недолго идем молча, а потом Саша заявляет:

— Видимо, твои родители потрясающие люди! Так долго вместе и до сих пор любят друг друга!

— У твоих не так?

— Нет. Мои постоянно выясняли отношения, не могли отпустить друг друга, но и существовать вместе у них не получалось. Мама могла часами объяснять папе, почему он снова не прав. Папа защищался сарказмом и предъявлял претензии в ответ. Никто не думал о маленьком ребенке, который изо дня в день слушал это. Они говорили, что у них любовь. Только как можно одновременно любить и ненавидеть? Зачем все это? — Саша вопросительно взмахивает руками. — Конечно, периодически на поле боя случались затишья. Это были самые счастливые моменты из детства. На время мы становились нормальной семьей. — Саша чуть затихает, а потом громче делится. — Знаешь, моим островом спокойствия всегда была бабушка.

— Проводница в мир искусства, — понимающе киваю я. — Где сейчас твои родные?

— Родители, наконец, развелись. Даже смешно, они развелись, когда я от них съехала, представляешь? Это насмешка судьбы какая-то! — Саша качает головой, сокрушаясь над ситуацией. — Мама, вроде как, счастлива во втором браке. Живет в Италии. У папы бизнес в Екатеринбурге, его родном городе.

— А бабушка?

— А бабушки не стало пару лет назад.

— Мне жаль.

— Мне тоже, мне ее не хватает. Почему ты не женат? — Резко меняет тему.

— Не нашел ту самую. Глядя на пример родителей, не был согласен на меньшее. А ты? У тебя есть парень или жених?

— А я вообще не планирую замуж. По крайней мере ближайшие сто лет.

— Удивила! И детей не хочешь?

— Я люблю детей! Но в ближайшие, как ты уже понял, сто лет не хочу якориться бытом и детьми! Да