Всего лишь любовь - Мари Соль Страница 45

— Ну, мы типа в клуб собирались. И там, может, встретимся с ней. Но это не точно! И он там бывает достаточно часто, — выдаёт с потрохами Маринка.

Я вдохновлено «мотаю на ус»:

— А в какой? Клуб, какой?

— Ну, это не клуб. Это бар! Ломоносова, знаете? — вопрошает Крапивкина.

Я удивляюсь. Но хочу козырнуть интеллектом:

— Конечно! А кто же не знает его? Михаил, кажется… Васильевич…

— Да нет же! — смеётся она, — Это бар! «ЛомоносовБар». Так и называется.

— А…, - ощущаю себя совершенно отсталой. Да откуда мне знать? Я по барам давно не ходок.

— Значит так, — говорю, — Ни слова о том, что я приходила, понятно?

Маринка вздыхает:

— Тёть Вит! Ну, так она меня первой убьёт!

— Вот именно, — я поднимаюсь. Ещё раз поглядев на постель, где когда-то спала моя дочь, говорю, — Хорошо потусить! Или как там у вас говорится?

— Ага, — слышу вялый Маринкин ответ. Видно, стыд накатил, что она проболталась? И теперь про себя измеряет: не взболтнула лишку? А если взболтнула, что сделает Майка? Убьёт, или будет пытать?

Усевшись в машину, я гуглю. Действительно, есть такой бар! Открылся в 2010 году, и на данный момент он едва ли не самый известнейший в Питере. Но откуда мне знать? Я, кроме нашей кафешки, давно не бываю нигде. В ресторан вместе с Костей ходили. Но, то ресторан! А не бар, где тусуются всякие странные личности.

Прижимаюсь к сидению. Смотрю на ступень, где разлёгся большой рыжий кот. Вот бы и мне так, на солнышко! И чтобы не думать вообще ни о чём…

Выдыхаю. Набиваю новый запрос в поисковой строке:

«Что одеть в ночной клуб…».

Поисковая система даёт мне подсказки:

«…женщине 40 лет», — как ни прискорбно, но это она обо мне.

Ну, что ж, подскажи подходящий наряд! На фото две крайности: либо совсем престарелые тётки, как в фильме «Старушки в бегах». Либо распутные милфы! Но это не я.

Дома я первым делом берусь комбинировать образы. Капустин глядит с интересом.

— Тебя не возьму! — говорю, — Туда с собаками не пускают. Наверно.

Склонив свою рыжую мордочку на бок, он как бы интересуется:

— А кого ты возьмёшь? Пойдёшь в клуб в одиночку?

«Сниматься», — как говорила Милана. И чего это я вспомнила о ней?

Из всего многообразия тряпок решаю надеть тёмно-синие джинсы. Кто знает, вдруг у них в этом клубе бардак? Полосатую маечку, синий пиджак. Изумрудные серьги оставлю в шкатулке. Не хватало ещё потерять!

«Господи, я как в последний путь собираюсь», — думаю, надевая взамен золотым — бижутерию. Стильную, стоит сказать! Завершением образа служит кремовый клатч и кроссовки такого же цвета.

«Вполне современно, свежо», — изучаю себя в большом зеркале. Правда… Плохо себе представляю, как буду вести себя там. Не стоять же у входа, подобно секьюрити? В прежнее время я бы позвала Милану. Такая авантюра пришлась бы по вкусу. Ей, больше, чем мне! А теперь кого звать?

Я сажусь на диван. Выдыхаю. Одной идти стрёмно и стыдно! Кто знает, какой контингент в этом баре. Не хватало проблем заиметь. Будто мне их итак недостаточно?

На смартфоне мелькает Шумиловский номер. В конце концов, он же отец! Вот пускай принимает участие. Почему я должна всё одна?

Набираю его. Отвечает практически сразу:

— Вита! Привет! Я только хотел позвонить. Спросить, как дела…

— Костя, ты чем-нибудь занят сегодня? — спешу я прервать этот долгий поток оправдательных фраз.

— Ну… как обычно, — бурчит он, — Работой, делами.

Видно думает, я собираюсь его нагрузить.

— Короче, всё отложи на потом! Мы идём в клуб, — говорю.

— Ты серьёзно? — спустя пару секунд уточняет совсем другим тоном.

Я подавляю своё раздражение:

— Не обольщайся, Шумилов! Будем выслеживать там нашу дочь и её престарелого хахаля.

— Я за любой кипишь, Виталь! А во сколько и где? — уточняет с готовностью.

Наверное, думает, я угощу чем-нибудь? Не дождёшься!

— Какая разница, — фыркаю я.

— Действительно, мне никакой, — соглашается Костя на том конце провода.

— Ломоносов Бар, встретимся возле входа в девять вечера, — оглашаю «пароли и явки».

— Ты сама доберёшься туда, или… тебя подвезут? — изъясняется он витиевато. Подвезут? Он имеет ввиду Богачёва?

— Пешком дойду, он в пешей доступности, — говорю нарочито серьёзно.

Шумилов сдувается:

— Ясно, — а потом уточняет, — А что мне надеть?

Ну, конечно! Ведь я не оставила ни указателей, ни записочек. Что и с чем надевать. И как он вообще одевается сам? Где находит носки? Или ходит без них?

— Надень что-нибудь, — говорю, — Только чистое.

— Ну, само собой! — удивляется он, — А ты… может, платье наденешь? Ну, помнишь, такое, с воланчиком?

— Шумилов, отстань! — я смотрю на свои ноги, одетые в джинсы, — Это не свидание.

— А что это? — хмыкает он.

«Это миссия», — думаю я. И, надеюсь, она выполнима.

Глава 24. Костя

Витка позвала меня в клуб. Ведь это что-то, да значит? «Мы будем выслеживать там нашу дочь», — само предложение это звучит так заманчиво. Пускай назовёт как угодно! Но сам факт того, что она пригласила меня, воспринимается мною, как знак. Так что я собираюсь особенно тщательно.

Что надеть? Что надеть? Перебрав кучу маек, я останавливаю свой выбор на той, что давно не носил. Просто не было повода! Она слишком уж вычурна, чтобы носить в институт. Даже просто ходить в ней по городу стыдно. Ткань цвета мокрого асфальта. На ней яркая надпись, название рок-группы. Выглядит так, будто я — их фанат. И пускай! Зато очень эффектно и круто.

Надеваю дырявые джинсы. Вита бы точно сказала, что мне «не по возрасту» такое носить. Я становлюсь похожим на хипстера лет сорока. Ну, и пускай! Хипстеры могут быть какого угодно возраста. Ведь это не стиль. Философия! Состояние души, так сказать.

Выходя из дома, я ощущаю давно позабытый мандраж. Так, словно иду на свидание.

— Это не свидание! — звучит в голове Виткин голос. А что же это, по-твоему? Двое людей, разнополых, пока ещё связанных узами брака, идут в ночной клуб. Свидание и есть.

На такси добираюсь до места. Где уже стоит масса людей. Строгий ценз в лице двух секьюрити пропускают их парами внутрь. Я ищу глазами мою ненаглядную. Хочу увидеть её в платье! Она надевает их редко, по случаю. Но разве это не случай надеть?

Обожаю её аккуратные ножки. И понять не могу, зачем прятать такое богатство под брюками, джинсами? Но стоит заметить, мужские наряды ей тоже к лицу! А стройные ножки должен видеть супруг, и никто иной. Правда, супруг тоже