Жаркое соперничество - Рейчел Рид Страница 44

— Им бы очень повезло, если бы взяли меня.

Илья рассмеялся. Он познакомился со Светланой три года назад, когда та работала в бостонском дилерском центре Lamborghini. Переспав с ней первый раз, он с удивлением узнал, что она приходилась дочерью бывшему игроку «Медведей». Тоже русскому. Возможно, она знала о хоккее больше самого Ильи.

— Ну что это за бросок? — Вопрошала она, обращаясь к телевизору. — Он должен был метить выше!

— М-м. Легко говорить, когда сам не делаешь это.

Она пренебрежительно махнула рукой.

— Что ты можешь знать? — Улыбнулась она, и они оба рассмеялись.

Несмотря на неистовую любовь к хоккею, она никогда не относилась к Илье с каким-либо почтением. Возможно, именно то, что она была дочерью бывшей суперзвезды, не позволяло ей вознести Илью на пьедестал. Казалось, их желания полностью совпадали: оба хотели время от времени перепихнуться без всяких обязательств. Им было весело вместе, и она была невероятно красива. Бонусом служила возможность общаться с ней по-русски.

— Опять Мэтисон. Он ужасен!

— Почему тебя вообще волнует Колорадо?

— Меня интересуют все команды. Мне не нравится, когда хороших русских игроков ставят на вторую линию, чтобы бездарный канадец мог владеть вниманием.

— Бездарный?

— Бездарный! Абсолютно! Можешь передать ему это при встрече.

— Передам.

— Хорошо. Передай ему: Светлана Ветрова считает, что он ужасен.

— Я увижу его на следующей неделе на «Матче всех звезд».

— Не могу поверить, что Мэтисон входит в команду «всех звезд». Это абсурд.

— Он любим.

— Он ужасен.

Илья закатил глаза и улыбнулся.

— В этом году ты играешь вместе с Шейном Холландером, правильно? На «Матче всех звезд»? — Спросила Светлана, будто сама не знала ответа.

— Да. Он тоже ужасен?

— Нет! Нет, Холландер потрясающий. Я обожаю Шейна Холландера.

Последние слова она почти промурлыкала.

— Предательница.

— Он прекрасно катается. Такой талантливый. И такой красавчик.

— Теперь ты пытаешься меня разозлить.

— С фактами не поспоришь, Илья.

— Нет, — согласился Илья, затушив окурок в маленькой миске, которую использовал в качестве импровизированной пепельницы. — Не поспоришь. Он очень хорош.

— И красавчик.

— Ну, если уж ты так говоришь.

Она подтянула колени к груди.

— Мы будем снова трахаться или мне одеться? А то холодно.

Илья обдумал ее вопрос и пожал плечами.

— Я хочу есть. Тебе лучше одеться.

С мгновение она выглядела удивленной, затем выражение ее лица изменилось под стать холодному безразличию Ильи.

— Окей.

Она встала и начала подбирать с пола свою одежду. Он наблюдал за ней, но его мысли были заняты отнюдь не ее стройным, совершенным телом.

Неужели он пожал бы плечами, если бы Шейн спросил его, собираются ли они снова трахаться? Отказался бы от шанса насладиться его телом столько раз, сколько удастся? Не смей одеваться, Холландер. Я еще не закончил с тобой.

Правда — та, которую он изо всех сил старался не замечать, — заключалась в том, что никто не воспламенял его так, как Шейн Холландер. Все эти женщины... они были великолепны. Раскрепощенные. Очень сексуальные. Но он не думал о них, когда они уходили. Он не тосковал по ним. С ними он мог лишь удовлетворить похоть.

Когда Светлана натянула футболку, он с досадой поморщился. Связь с Шейном Холландером была ошибкой. Ошибкой с самого первого эпизода в отеле. Этой истории нужно было положить конец. Это вредило им обоим, и Илья знал, что они должны покончить с этим.

А то, как отчаянно он хотел, чтобы это продолжалось, сильно пугало.

Но не настолько сильно, чтобы опозориться перед ним. Именно поэтому Илья даже не удосужился написать Шейну, когда их команды играли друг против друга в Монреале на прошлой неделе. Он не хотел быть отвергнутым Шейном Холландером.

А еще ему совершенно не хотелось видеть Шейна Холландера, облапанного Роуз, мать ее, Лэндри, в ночном клубе, но судьба, похоже, решила с помощью Холландера как следует дать ему по морде. В чертовом ночном клубе! Если он не смог уберечься от Холландера даже там, то где же сможет?

Илья гадал, присоединится ли Роуз Лэндри к Шейну во Флориде на Матче всех звезд. Будет ли Роуз Лэндри отныне сопровождать Шейна повсюду. Может, они поженятся?

Впервые в жизни Илья не ждал с нетерпением Матча всех звезд.

Глава шестнадцатая

Январь 2017 года — Тампа-Бэй

Шейн нервничал. За шесть с половиной сезонов он уже привык к этой лажовой схеме их взаимоотношений с Розановым, но что-то изменилось. Ощущалось иначе. Может, потому, что он наконец-то поделился с кем-то секретом о своих... предпочтениях. А может, дело было в том, как странно все закончилось в последний раз, когда они с Розановым были вместе, в его пентхаусе. А может, Шейн в кои-то веки был уверен в том, чего хотел, после того, как ушел из отношений, которые казались почти идеальными.

Почти.

Он хотел увидеть Розанова в этот уикенд. Он хотел остаться с ним наедине, за закрытыми дверями; он устал врать себе об этом.

В этом году Шейну предстояло наконец-то узнать, каково это — играть с Ильей Розановым, а не против него. На шестой в их карьере Матч всех звезд впервые их включили в одну команду. Сделать это раньше не позволяли то травмы, то странные, нелогичные компоновки команд, которые постоянно придумывала лига.

Не он один радовался тому, что стал товарищем Ильи по команде. Вся пресса гудела об этом грандиозном событии, когда Шейну и Илье придется отбросить свою показную вражду и научиться работать вместе. Возможно ли это вообще, задавались вопросом авторы статей и спортивные комментаторы?

Шейн улыбнулся, вешая костюм в шкаф гостиничного номера. Если бы они только знали.

Но, по правде говоря, чего бы он только ни отдал, чтобы узнать, о чем думал Илья в эти дни. Собирался покончить с их отношениями или наоборот хотел большего? Шейн понятия не имел, чего ожидать от своего временного товарища по команде в этот уикенд.

Он взглянул на часы. Команда собиралась внизу через несколько минут.

Он вздохнул и посмотрел на себя в зеркало.

Что ж, вперед!

***

Илья не писал Холландеру уже больше двух месяцев.

Не сказать, что они и раньше регулярно переписывались, но эта пауза оказалась реально болезненной. Последние несколько недель Илья впервые был уверен, что, если напишет Шейну сообщение, тот не ответит.

А возможно еще