Жаркое соперничество - Рейчел Рид Страница 32

Шейн открыл оба глаза. Ему хотелось слезть с кровати и на коленях подползти к его креслу. Хотелось потрогать его член через ткань брюк. Прижаться губами к хорошо заметной выпуклости.

От этих мыслей Шейн невольно стал дрочить быстрее. Он ахнул и опустился спиной на матрас, раздвинув ноги и согнув их в коленях.

— Растяни себя, — приказал Розанов. — Используй пальцы.

Ох, блядь. Шейн почувствовал стыд, но только больше завелся. Он снова потянулся за смазкой.

— Да. Посмотрим, как ты подготовишь себя для меня.

— Ты собираешься меня трахнуть? — вырвалось у Шейна.

— Посмотрим.

Он принялся за дело.

Это было крайне унизительно — лежать вот так на кровати, засунув пальцы на две фаланги в собственную задницу, пока Илья Розанов невозмутимо потягивал водку и наблюдал за происходящим, будто собирался выставить баллы по результатам работы Шейна.

Казалось, ничто не могло сделать ситуацию еще более неловкой, но...

— Пожалуйста, — выдохнул Шейн, правильнее сказать «взмолился».

— Что пожалуйста?

— Мне нужно...

Он заметил, что Розанов начал терять самообладание. Тот несколько раз сглотнул, прикусывая зубами нижнюю губу.

— Что тебе нужно, Холландер?

— Ты. Трахни меня. Пожалуйста.

Розанов шумно втянул воздух, поднялся и поставил стакан на стол. Он медленно расстегнул оставшиеся пуговицы, скинул рубашку на пол позади себя и подошел к краю кровати. Шейн подполз к нему, как и фантазировал недавно. Он приблизился лицом к выпуклости на брюках Розанова. Тот запустил пальцы ему в волосы и пробормотал что-то по-русски.

Шейн не знал, говорил ли Розанов что-то трепетное и ободряющее. А может, называл его шлюхой. Шейн почувствовал себя развратным. Диким. Он хотел член Розанова во всех отверстиях одновременно. Не мог определиться, хотел кончить сразу или не кончать несколько часов. Он хотел поцеловать Розанова и, возможно, ударить его за то, что был таким высокомерным, блядь, мудаком.

И ненавидел себя за то, что хотел всего этого. Но не настолько, чтобы остановиться. На это у Шейна никогда не хватит решимости.

Он расстегнул брюки Розанова, спустил их до щиколоток вместе с нижним бельем и обхватил губами его член, застонав от облегчения.

— Блядь, Холландер. Тебе это нравится.

Шейн не ответил, но понял, что покраснел. Он был уверен — до свекольного цвета. Но не мог отрицать очевидного.

Розанов позволил ему сосать несколько блаженных минут, после чего толкнул на кровать.

— Перевернись, — взмахнув ладонью, приказал он.

Шейн сделал то, что ему было велено, и чересчур охотно выставил задницу. Он услышал шорох фольги, затем увидел, как пустая обертка от презерватива упала на пол, когда Розанов отбросил ее в сторону. Тот тяжело дышал, нанося на член смазку. Черт возьми, как же Шейн любил, когда Розанов терял самоконтроль.

Он жестко трахал его, надавливая своей сильной рукой между лопаток и прижимая к матрасу. Они оба были слишком громкими. Не творись это все в до нелепого огромном номере-люкс отеля Лас-Вегаса, Шейн бы забеспокоился. Но там он чувствовал себя в безопасности, поэтому решил забить на это и не сдерживался. Он вскрикивал с каждым толчком, умоляя о большем, хотя большее, наверно, было невозможно. Похоже, Илья Розанов тоже находился на пределе.

Шейн очень надеялся, что их никто не услышит.

Он кончил так сильно, что завопил. Другого слова не подобрать. И снова испортил простыни в отеле.

В ушах по-прежнему бухало от собственного оргазма, когда он почувствовал, как Розанов замер позади него и громко вскрикнул. Через пару секунд он прижался лбом к спине Шейна. Оба они пытались отдышаться в таком положении.

— Господи, Холландер, — прохрипел Розанов, улегшись на спину рядом с ним.

Его волосы выбились из маленького пучка и прилипли ко лбу влажными прядями. Шейн тоже осторожно перевернулся на спину, оставив между ними на простыне мокрое пятно.

— Как насчет водки?

Розанов рассмеялся.

— Да. Дай мне минуту.

Шейн усмехнулся. Он знал, что позже, при воспоминаниях об этой ночи, ему будет как минимум стыдно и неприятно, но в тот момент он был вне себя от радости.

Наконец Розанов поднялся с кровати и, умывшись в ванной, принес Шейну влажную губку и стакан водки со льдом. Для себя он захватил сигареты и зажигалку.

Он сел на кровать, прислонившись спиной к изголовью, согнув одну ногу и вытянув другую. По-прежнему полностью обнаженный, не считая золотой цепочки с распятием. Он прикурил сигарету, у Шейна даже не было сил читать ему нотации по этому поводу. Тем более выглядел он чертовски сексуально.

Вместо этого Шейн потягивал водку, которая оказалась отвратительной. Он вообще редко пил что-то кроме пива. Но, по крайней мере, водка была холодной.

— Ты скоро возвращаешься? — поинтересовался он, просто чтобы поддержать разговор.

— Обратно?

— В Россию. На лето.

Розанов выдохнул длинную струю дыма.

— Да.

— М-м. — Они помолчали мгновение, потом Шейн не удержался и спросил: — Почему?

Розанов пожал плечами.

— Это дом.

— Но... тебе нравится туда ездить?

Розанов не ответил. Он еще раз затянулся и закрыл глаза.

— Мне нужно поспать, — сказал он наконец.

— А. Да. Я должен... Но мне все равно нужно идти.

— Да.

Ах. Шейна накрыл тот самый стыд, которого он ожидал позже. Он привел себя в порядок в ванной, затем отправился в гостиную за одеждой. Надел он только брюки и рубашку, решив остальное просто захватить с собой. Розанов так и не вышел из спальни.

— Увидимся, — крикнул Шейн.

— До свидания, Холландер, — ответил Розанов из спальни.

Шейн ушел. Вернувшись в свой номер, он вспомнил, что они даже не поцеловались. И с ужасом понял, что жалел об этом.

Часть третья

Глава двенадцатая

Октябрь 2016 года — Филадельфия

Илья прижал мужчину к борту хоккейной площадки.

Мужчина был крупным, ростом почти не уступал Илье, и агрессивно пытался оттолкнуть его. Илья просунул колено между бедрами мужчины, мертвой хваткой удерживая его на месте.

— Отвали нахуй, мудак, — проревел тот.

Илья лишь сильнее вдавил его в борт.

— Довольно, отпусти его, Розанов, — вмешался главный арбитр. — Если ты сейчас же не прекратишь, я засчитаю задержку соперника.

Илья отпустил мужчину, невинно подняв руки.

— Уебок, — он толкнул Илью, прежде чем тот успел отъехать от борта, где выловил его.

— Как некрасиво, — саркастически крикнул ему вслед Илья.

Он слышал освистывания