Развод. Еще одну измену не прощу! (СИ) - Найт Нэнси Страница 3

— Нет, мы не договорили, — подскакиваю с места и преграждаю ему путь. — Я последний раз прошу: покажи телефон. А иначе… Иначе мы разводимся. Я не собираюсь жить в обмане.

— Вот как, — протягивает он. — То есть ради своей прихоти ты ставишь на кон семью?

— Это ты ее ставишь на кон! Ты! Разве я не объяснила тебе все, что сейчас чувствую? Разве не привела достаточно причин для того, чтобы ты засунул свои принципы поглубже и исполнил мою просьбу? Ты ведь обещал когда-то, что сделаешь все, чтобы у меня никогда не было сомнений. Сейчас самый подходящий случай сдержать свои слова! Но нет, ты продолжаешь стоять на своем. Тебе проще развестись, чем показать телефон? Если так, значит, там точно что-то есть.

— Ты отдаешь отчет тому, что сейчас говоришь? — сквозь зубы цедит он, вперившись в меня гневным взглядом.

— Полностью, — уверенно отвечаю я, хотя чувства испытываю совершенно противоположные.

Конечно, я не хочу разводиться, если измена мужа — лишь мои догадки. А для того, чтобы во всем убедиться, я просто вынуждена пойти на крайние меры и поставить Марку жесткие условия.

— Развод, значит? — с каждой секундой он выглядит все более угрожающе, а мне просто сквозь землю хочется провалиться. — Не боишься потом пожалеть о своих словах?

— Ты не можешь выполнить элементарную просьбу, чтобы вернуть мое доверие. Значит, оно тебе и не нужно. О чем тогда тут жалеть? Если тебе плевать на меня, то я вообще не понимаю, зачем нам быть вместе, — слова вылетают сами собой, но иначе сейчас нельзя.

Если отступлюсь, то заведомо проиграю.

Марк остервенело бьет ладонью по стене рядом с моей головой, заставляя меня подпрыгнуть от испуга. Ошалелыми глазами смотрю на мужа и наблюдаю, как он просто берет и уходит в спальню. Забегаю вслед за ним и виду, как он подходит к шкафу, открывает его, достает с полки чемодан и принимается швырять в него свои вещи.

— Что ты делаешь? — произношу я не своим голосом и просто не могу поверить, что все происходит на самом деле.

— Не видно? — выплевывает он. — Вещи собираю.

— Ты сейчас серьезно? Просто возьмешь и уйдешь? Тебе, и правда, важнее собственные принципы, чем семья? — в ужасе смотрю на происходящее и уже не сдерживаю слез.

— Я не собираюсь и дальше выслушивать этот бред, — бросает Марк, спешно застегивает чемодан и идет в коридор. — Поживу не квартире, пока ты не пожалеешь о словах, что наговорила мне.

— Да я уже жалею! Но только о том, что в прошлый раз простила и потратила на тебя еще шесть лет своей жизни! — в отчаянии всхлипываю я.

Марк бросает на меня гневный взгляд, стиснув челюсти. Смотрит несколько долгих секунд, а затем пулей выметается из квартиры, громко хлопнув дверью. А я обессиленно сползаю по стене на пол, прячу лицо в ладонях и захожусь в громких рыданиях.

Боже, как мне сейчас больно. За что же он так со мной⁈

Глава 4

Я все еще не могу поверить, что это происходит со мной.

Дура! Зачем я ему сказала про развод? Чего этим добилась? Ничего хорошего. Но я ведь была уверена, что это заставит его уступить мне. Но не вышло.

А вдруг у Марка, и правда, никого нет? А я столько всего ему наговорила.

А если все же есть? Если так, то он просто получил зеленый свет на то, чтобы провести выходной с ней и даже не искать этому сторонние оправдания. А если он приведет ее в нашу новую квартиру? Мы там почти закончили ремонт и собирались переехать в ближайшее время, а теперь… Теперь я уже не знаю, что будет.

Да какая еще наша новая квартира? Теперь это будет квартира Марка и его любовницы. Боже, даже думать об этом тошно! Я столько своих сил туда вложила. Сама клеила обои, мебель выбирала, разный декор покупала исключительно из собственных сбережений… А теперь получается, что все это я подарю другой женщине. Включая своего мужа!

Неужели это конец? Мне так обидно и горько осознавать, что шесть лет потрачены зря. Но еще больнее оттого, что мой любимый снова обошелся со мной так. И, боже, как же я сейчас злюсь на него за это! За то, что все мои прежние страдания и мое прощение оказались для него совершенно не ценными. Просто пустым звуком.

Но, нет, я не могу поверить, что Марк такой. От ведь любящий отец и муж, заботливый, внимательный. У меня в голове просто не укладывается, что он может изменять!

Наверное, я ошиблась. Может ведь быть такое? А Марк повел себя так, потому что его обидели мои слова.

Да, наверное, именно так. Хотя… Нет, он все равно обошелся со мной несправедливо! Даже если его обидели мои слова, он все равно мог показать свой телефон. Что в этом сложного, если прятать нечего? Я просто не понимаю!

Боже, как же сложно. Как же трудно жить догадками и домыслами, не зная ничего наверняка.

Стук в дверь вырывает меня их тревожных размышлений. Быстро утираю слезы футболкой, встаю с пола и открываю дверь, предварительно натянув улыбку.

— Лизонька, ты уже нагулялась? — спрашиваю я, запуская расстроенную дочь в дом.

— Я больше не буду дружить с этой Ксюшей! — раздраженно отвечает она и насупливается, уставившись на носки своих кроссовок.

— Что случилось? Вы опять поссорились? Она снова обзывала тебя?

— Нет! — бурчит под нос Лиза. — На площадку пришла Катька, и Ксюша сказала, что она не может гулять стразу с двумя подружками. И выбрала гулять с Катькой!

— Не расстраивайся, милая, — обнимаю дочь и тяжело вздыхаю.

Мне бы очень хотелось ей помочь, но просто не знаю, чем. Я и себе-то сейчас помочь не могу.

Не понимаю, почему дети здесь такие злые? Прежние подружки Лизы из того города, откуда мы уехали несколько лет назад, были замечательными девочками. Они почти во всем ладили.

Но после переезда они стали видеться лишь в наши редкие приезды к родителям. И сейчас Лиза дружит только со своими одноклассницами. И всем им по восемь-девять лет, но они совсем другие!

Одна из них покрывала Лизу матом в голосовых сообщениях социальной сети, после чего, конечно, была исключена из списка друзей моей дочери. А две другие девочки то дружат с ней, то строят какие-то заговоры против нее, например, как сегодня.

Лиза у меня тоже с характером, но она добрее, что ли. Всегда и всем делится с подружками, делает им какие-то подарки собственными руками: браслетики из бисера, бумажных драконов, просто картинки рисует…

И каждый раз мне хочется сказать: все, не дружи с ними! Но я понимаю, что совсем без друзей дочери не с кем будет даже погулять. Так нельзя. Поэтому я стараюсь давать ей разные советы, чтобы она меньше расстраивалась при конфликтных ситуациях и знала, как лучше повести себя в следующий раз и что сказать девочкам. Вот только, как видно, советы мои не очень помогают.

— Может, ты вернешься к ним и скажешь, что так с подругами не поступают? — предлагаю я. — Скажи, что втроем гораздо веселее и…

— Нет, я не пойду к ним, — отрезает дочь и поднимает на меня взгляд, а потом хмурится. — Мам, ты что, плакала?

— Нет, — мотаю я головой, посильнее раскрыв опухшие глаза.

— Честно мне скажи, — настаивает она так серьезно и так по-взрослому, что на душе как-то теплее становится.

— Ты у меня такая умная и уже такая взрослая, — крепко обнимаю Лизу и целую ее в макушку. — Не переживай, все хорошо. Просто вспомнила, какой ты была маленькой лялечкой, как я тебя на ручках качала… И немножко грустно стало.

— Тогда тебе нужно родить мне братика, — заискивающе улыбается она. — Вы ведь хотели с папой. Вот и понянчишься с малышом.

— Посмотрим, — грустно улыбаюсь я.

Да, мы с Марком планировали второго ребенка… В новой квартире даже две детских комнаты сделали. А теперь что? Все планы летят в трубу.

Если мы разведемся, то это ведь всю жизнь перестраивать заново. Меня эта мысль пугает до чертиков. Но еще сильнее меня пугает, что придется строить с кем-то новые отношения. А я уже просто не представляю рядом с собой другого мужчину, кроме Марка.

Чувствую, что от собственных мыслей сейчас снова расплачусь. Нет, так нельзя. Лиза не должна видеть моих слез. К тому же, если Марк не придет ночевать сегодня домой, она все поймет. А мне это не нужно, пока сама во всем не разберусь.