Арам и Лиза - Диана Рымарь Страница 21

Последнее слово звучит из его уст так естественно, будто он последние семь лет только и делал, что его репетировал.

— Кафе! Мороженое! — Лешка тут же подпрыгивает, глаза загораются, как новогодние гирлянды. — Мам, поехали, отвезем его в наше любимое!

Это мне что? Это мне еще его в наше кафе везти?!

Чувствую себя припертой к стенке огромным снежным комом. И ведь не увильнешь, потому что по всем статьям с моей стороны это будет свинство.

* * *

Наверное, Леша заслужил правду.

Вот только моя правда существенно отличается от правды Арама.

Всю дорогу до кафе я думаю, как правильнее построить разговор, как объяснить сыну, не причинив ему боли. Но так ничего дельного и не придумываю, даже когда мы паркуемся возле знакомого двухэтажного здания с яркой вывеской: «Кафе-мороженое».

Зал встречает нас ароматом свежей выпечки и звоном колокольчика над дверью. Уютные желтые стены, мягкие диванчики, детские рисунки в рамочках. Здесь всегда тепло и по-домашнему.

Усаживаемся за наш любимый столик у окна — тот самый, откуда видно, как голуби клюют что-то снаружи. Леша тут же прилипает носом к стеклу, высматривая птичек.

Знакомая официантка Света подходит к нам, удивленно приподнимает брови. Ведь обычно мы тут с Лешкой только вдвоем, а сегодня…

— Здравствуйте! — улыбается Света, доставая блокнотик. — Что будем заказывать?

И тут начинается обычная показуха Арама.

Он расправляет плечи, принимает важный вид человека, привыкшего сорить деньгами.

— Лешенька, — обращается он к сыну покровительственным тоном, — ты ткни пальцем, куда понравится, а вы, девушка, записывайте все, что малец выберет.

— Прям все-все? — пыхтит от удовольствия Леха.

И начинает тыкать пальцем в меню, словно это волшебная палочка, исполняющая желания. Мороженое «Радуга» с тремя видами сиропа — тык! Шоколадное пирожное «Вулкан» — тык! Большой торт «Наполеон» — снова тык! Дальше куриные наггетсы, пицца «Маргарита», молочный коктейль с бананом.

Список кажется мне бесконечным. Света старательно записывает, но я вижу, как ее глаза становятся все шире с каждым новым пунктом.

Смотрю на весь этот беспредел и волевым решением прекращаю его:

— Хватит, Леша! — потом я поворачиваюсь к Араму: — Ты же понимаешь, что он все это не съест? У него глаза завидущие, руки загребущие, а желудок, как у котенка.

— Зато растягивается, — ухмыляется Леха, показывая, какой у него большой живот.

— Не съест — я помогу, — потирает руки Арам, словно готовится к празднику живота.

Очень скоро наш столик превращается в витрину всего меню кафе.

Тарелки, блюдца, стаканы — все это богатство едва помещается на поверхности. Яркие разноцветные десерты переливаются под теплым светом ламп, пахнет ванилью, шоколадом и карамелью так, что кружится голова.

Я потягиваю капучино — единственное разумное, что заказала для себя, — и в очередной раз пытаюсь собрать мысли в кучу.

Нужно как-то преподнести информацию Леше, при этом не обидеть Арама, чтобы он не психанул. Хотя чего его щадить? Он-то меня семь лет назад особо не щадил. В то же время понимаю, надо как-то корректно…

А эти двое тем временем вовсю болтают, словно знакомы всю жизнь. Арам жует наггетсы и делится жизненным опытом:

— Чтобы всякие лоси в школе не обижали, мы с братом всегда находили зачинщика, и уже его… — Он многозначительно хрустит пальцами. — В общем, объясняли ему культурным способом и почти совсем без кулаков, как надо себя вести и кого уважать. Вообще, тебе по-хорошему надо на дзюдо или карате. Надо подобрать тебе хорошую секцию, тогда вес и рост противника вообще не будут иметь никакого значения.

Эдак он мне сейчас сына навоспитывает! А Леха развесил уши, слушает, вникает, кивает. Ему приятно в компании отца.

Чувствую укол совести. Может, я неправа? Может, действительно стоит дать Араму шанс стать отцом?

— Леш, вообще-то ты тоже нехорошо поступил, — вставляю свое слово. — Когда девочку стыдят за внешность, это может быть очень обидно.

Мой сынок, отрываясь от мороженого, выдает с набитым ртом:

— А мне не обидно?

В его голосе столько возмущения, что мне становится не по себе.

Он достает свой телефон — ярко-синий, с наклейками котиков, подарок на день рождения — и тыкает в экран пальцем.

Очень скоро сын демонстрирует мне совсем другой чат. Тот же классный, но вместо рисунка ЮЗиллы тут главную роль играет переделанное фото Леши. Кто-то в фотошопе сделал ему огромную голову и крошечное тельце, подписав: «Сопля зеленая», «Ходячий сопелек», «Лешка-большеголовка», «Умник из пробирки».

Админ чата и первый отправитель — Юля Селезнева. После нее полкласса наваяло свои версии мемов с фотографией моего сына.

И кто после этого занимается кибербуллингом?

— Она сначала подговорила народ, чтобы нас шипперили, а потом вот это вот, — объясняет Лешка, размазывая по щеке шоколад. — Я поэтому ЮЗиллу в общий чат выложил.

Меня берет такое зло! Что ему стоило показать вот это все там, в классе, при учителях и родителях?

— Почему ты молчал?! — начинаю на него ругаться. — Почему не сказал, что тебя тоже травят?

— Потому что я не шестерка, чтобы жаловаться, — пищит сын.

— Что такое «шипперили»? — спрашивает Арам, отложив вилку и нахмурив брови.

Ну вот, этот тоже не в курсе современных детских заморочек.

С видом знатока интернет-культуры объясняю:

— Это когда двух людей дразнят парочкой. — Делаю паузу, в голове складывается пазл. — Мне кажется, Юля влюблена в нашего Лешу.

Произношу это и окончательно понимаю: не может быть никаких других причин, отчего она так к нему прицепилась. Классическая детская любовь — дергать за косички, обзывать, привлекать внимание любыми способами.

Леха от моих слов зеленеет, как молодой огурчик, пытается нырнуть под стол и там спрятаться от позора.

— Фу, мам! — стонет он. — Какая любовь? Она же толстая!

Зато Арам ставит локоть на стол, упирается в него подбородком и задумчиво произносит:

— Ну и дела… Как у вас тут весело живется.

В его голосе слышится что-то вроде восхищения. Словно он только что посмотрел увлекательный сериал и теперь не может дождаться продолжения.

— Не бойся, Лиз, я все разрулю, — вдруг заявляет Арам с самодовольным видом.

Не знаю почему, но это его «Все разрулю» меня дико злит. Точнее, даже не сами слова, а то, как он это сказал.

Ты посмотри, какой разруливальщик выискался. Побыл отцом целый час, а уже думает…

— Вообще, проблема решается достаточно просто, — перебивает мои мысли Арам и смотрит с неким снисхождением. — Можно сказать, по щелчку пальца.

При этом улыбается.

— Тебе весело, Арам? — не выдерживаю я. — Правда? А мне вот не очень… И никак ты возникшую проблему по щелчку пальца не решишь.

Однако он даже