Я слежу за тобой. Не бойся. - Олли Серж Страница 19

Стучу в дверь камеры, как мы договаривались с адвокатом. Слезы неконтролируемо текут по лицу.

— Вы… — захлебываюсь презрением. — Ваш адвокат просил меня уговорить вас сотрудничать со следствием, чтобы на следующем заседании оставили только условный срок! Но я не хочу этого делать! Вы — ужасный человек! Зона — это ваше место! Вы считаете, что если платите, то все обязаны продать душу!

— Продолжай! Ещё! — Орет Макар, прищуриваясь. — Давай, не держи в себе!

— Мишка теперь из-за вас заикается, — снижаю тон. — Утром чаю попросить не мог! Вы испортили мне жизнь!

— Я тебе больше скажу! — Шипит в отвечает Макар. — Того мудака, который сдох в аварии, я протаранил на тачке специально. И ещё восемь человек за последние десять лет! Первого порешал в восемнадцать! Страшно?!

От ужаса я захлебываюсь слезами. Зачем он мне это говорит?

— А чего ты ожидала, милая, когда шла на зону? Очнись! Сними, блять, розовые очки! Эти деньги именно так и были заработаны! А теперь представь мои возможности…

— Не надо! — Всхлипываю. — Пожалуйста, не надо! Откройте!

Разворачиваюсь и начинаю колотить в дверь, что есть силы.

Она наконец, распахивается.

— Беги, беги, девочка! — Слышу в след.

И я бегу. Но не понимаю почему. Спотыкаюсь о какой-то порожек и с грохотом лечу на железный пол. От травм меня спасают только мужские руки. Они ловят за мгновение до удара головой.

— Тише, тише!

Адвокат Макара помогает мне подняться.

— Я так понимаю, вы пообщались плохо.

Киваю, хватаю губами воздух и ничего не могу ответить.

— Не верьте всему, что он наговорил, Марина, — вдруг говорит мужчина.

Достает из кармана свою визитку и протягивает ее мне.

— Если у вас когда-нибудь появятся вопросы, или потребуется помощь. Позвоните мне.

— Спасибо… — шепчу, сжимая карточку. — Я могу идти?

— Можете, — кивает. — Обещаю, мой подзащитный вас больше не потревожит. Ну, если вы сами этого не захотите…

Я выбегаю из СИЗО на воздух, даже забыв попрощаться с дежурным.

И только когда ворота начинают находиться на приличном расстоянии, замедляю шаг. Оборачиваюсь, скользя глазами по окнам.

Мне кажется, что он смотрит. Я это чувствую это даже спиной.

Глава 21

Марина

Выныриваю из сна и шарю по тумбочке рукой в поиске чашки.

Делаю несколько больших глотков ещё горячего морса и только после этого немного прихожу в себя. Горло дерет. Голова ватная. Естественно, после всех случившихся переживаний, я заболела.

Температура не спадает третьи сутки.

Поправляю одеяло Мишке… Он категорически не хочет спать отдельно, а я панически боюсь его заразить.

Еле передвигая ноги, иду на кухню, чтобы выпить жаропонижающее.

Из гостиной видна тусклая полоска света…

Останавливаюсь и приоткрываю дверь. Валерий играет. А это значит, что завтра он опять целый день будет спать. На работе после ареста Валерий так и не появлялся, а у меня воевать с ним нет сил.

С трудом проглатываю таблетку и слепо смотрю перед собой. Может быть, я правда чего-то не понимаю и постоянно живу в иллюзии? Мне только стоит дать повод, только чуть погладить по голове, как я начинаю верить в светлое будущее. Которое все не наступает.

И я объективно устала сражаться с ветряными мельницами.

Во всем этом безумии меня окончательно добивают сны. Точнее, один и тот же сон. Момент, когда Макар меня целует. Он не проходит и не отпускает, заставляя каждый раз просыпаться перевозбужденной и мокрой от пота.

Конечно, я все списываю на нервы и температурный бред. Но это не отменяет факта, что за последние годы это было мое самое яркое сексуальное переживание. Я в принципе не помню с мужем таких моментов. Даже наш первый раз был по-студенчески быстрым и неловким.

Именно поэтому мне так сложно поверить в то, что у Валерия может быть любовница. Он для этого слишком ленив.

Возвращаюсь в спальню и падаю в кровать. Слезы текут на подушку…

Я практически молюсь, чтобы меня уже отпустила эта хорошая девочка, сидящая глубоко внутри, которая никак не дает включиться здоровому эгоизму.

Где эта моя грань терпения?

В голове все время крутятся жестокие слова, которые сказал мне Макар. Они так глубоко меня бы не задели, если не были бы правдой.

Пусть у Валерия хорошие родители, но он — не они. С этим нужно смириться. И бороться за меня, за нас он не хочет и не будет.

Доведенная до бессилия, я отрубаюсь под утро. А в семь уже звонит будильник.

Мой телефон разрывается от звонков из учительской. Сегодня контрольные от комитета образования, и проводить их, кроме меня, некому.

Закидыаюсь таблетками и спреями. Сознание от них слегка мутное.

Бужу сына, отправляю его чистить зубы и понимаю, что мысль о предстоящем длинном дне вводит меня в глубокое отчаяние.

Наливаю в кружку кипяток и понимаю, что лью мимо… себе на руку.

Вскрикиваю и засовываю пульсирующую ладонь под воду.

Кого я обманываю? Я больна. Мне нужно просто отлежаться дома. Зачем действительно нужен муж, если я не могу спокойно умереть, пока не спадет температура?

Решительно иду в гостиную и включаю свет.

Валерий спит прямо на диване, не потрудившись раздеться и разложить постельное. Пускает слюни на диванную подушку. Рядом валяется чашка с разлитыми остатками кофе.

Разозлившись, несколько раз бью ногой по дивану.

— Валера, просыпайся, — хриплю. — Ты сегодня ведешь Мишку в сад. Я заболела.

Муж бормочет что-то невнятное и отворачивается на другой бок.

Безжалостно завожу механический будильник и подставляю его ему под ухо.

Господи! Ну и дрянь! У меня самой на этот звук начинается острая головная боль.

— Ну что? Что надо? — Еле открывает глаза Валерий и смотрит на меня, будто видит в первый раз. — Чего ты кричишь? Ты же знаешь, после ареста я плохо сплю. Дай мне восстановиться. Почему ты такая эгоистка?

— Я эгоистка? — Шиплю. — Я? А ну-ка, вставай немедленно, несчастный! Вот что: либо ты отводишь сына, либо он на целый день остается с тобой. А я вызываю себе такси и еду на работу!

— Ну вот и завези его на такси…

— Денег мне выдай на такси! Будь добр! О, ты их не заработал? Да? Ты вообще уверен, что у тебя ещё осталась работа?

Недовольно ворча, Валерий встает с дивана и идет в ванну.

— Завтрак то хоть приготовишь?

С горем пополам, отправив мужа и сына, начинаю одеваться. От каждого