Горько. Одобрено нейронкой - Лина Коваль Страница 11

- Кстати, при чем здесь тогда «Камаз»? - виновато улыбаюсь за незаконное мысленное использование ее ладошек и поглядываю на вздутую ширинку.

- А-а-а-а, - розовых губ касается фотографическая легкая улыбка.

Уймись, блядь, Русский!

- Это я так своих подопечных называю, чтобы проще было. Камаз - Авдотья Никитична, у нее прогрессирующая форма болезни Паркинсона, часто падает.

- Понятно, - качаю головой и топлю на газ, чтобы поднимать Камаз. Вот уже и рифмой заговорил.

Приезжаем к хрущевке кирпичного цвета. Мелкая сразу выпрыгивает из машины и несется к открытой деревянной двери подъезда. Догоняю мини-соцработницу на третьем этаже, где она зачем-то активно подпрыгивает.

- Спортом, что ли, решила позаниматься? - спрашиваю.

- Очень смешно, - дуется. - Там ключ над дверью. Помоги, пожалуйста.

Усмехнувшись, просто поднимаю руку и шарю по верхней части наличника.

- Вот, - протягиваю ей. - Тебе всего полметра не хватило.

Пыхтит, как ежик.

- Вообще-то, шутить про рост - это низко.

- Просто будь выше этого, - подмигиваю.

Мы заходим в квартиру, и начинается какая-то свистопляска.

Думал, у меня работа тяжелая, но мои погружения - хрень полная, потому что нагрузка Ясмины Набиевой - это похлеще толщи воды и опасностей дна.

- Ты кто такая, ведьма? - снова спрашиваю, даже не успевая помочь, ведь девица уже поднимает грузную, причитающую бабулю с залитого водой пола.

Легким движением руки, блядь.

- Меня попросить не могла? - Ищу вентиль, чтобы перекрыть воду.

Кроссовки тут же становятся мокрыми. Да и по хуй.

- Да ладно, - ведьма смеётся и заставляет меня выйти из ванной комнаты, чтобы привести в порядок свою подопечную.

Но я без дела тоже не остаюсь.

Сразу берусь за работу: проверяю небольшую комнатку - там сухо, затем собираю плавающие коврики в прихожей и выношу их на балкон просушить.

- Ох, ребятки. Спасибо, - причитает хозяйка спустя час работы. - Давайте я вас покормлю. Микулушка, ты голубцы уважаешь?

- Я ими восхищаюсь и ценю, Авдотья Никитична.

- Пойду погрею.

- Ты ел час назад, - Ясмина ворчит. - Я мокрая насквозь.

Проклятое воображение снова не подводит. Тем более форма Геморроича липнет к ней так, что я наконец-то вижу все. И грудь у нее есть, просто такая же - мини.

Бидоны Пузырьку бы точно не подошли.

- Как я домой поеду? - волнуется.

- Сейчас устроим, - отчего-то хочется побыть волшебником, поэтому, преодолев лестничные пролеты, лечу к машине и достаю из багажника реквизит - мужской и женский комплекты, которые завалялись после выступления.

- Ты издеваешься? - появляется Ясмина в дверном проеме, и жирненький голубец застревает в горле.

- Как красиво! - в противовес хвалит Авдотья Никитична. - Настоящая русская красавица.

- Русская? - недовольно сводит брови.

Я оглядываю красный народный сарафан на толстых бретелях и выглядывающую из-под него белоснежную рубаху. Роста, естественно, не хватает, поэтому подол волочется по полу, но это неважно, потому что татарочке идет этот стиль.

- Мне нравится. Аутентично. А главное, все сухое, - коротко изрекаю, продолжая поглощать голубцы, а после второго обеда сам переодеваюсь в штаны и красную косоворотку. - Кокошник чего не надела? - забираю пакеты.

- Только кокошника мне не хватало. - Ясмина засовывает смятую газету в танцевальные туфельки и примеряет.

- Я так и подумал, - водружаю на нее головной убор, увенчанный тысячей жемчужин, и оцениваю перламутровый блеск, который они придают белой коже и черным глазам. - Царица!...

- Скажешь тоже, - она смущается и подхватывает вещи. - Пойдем.

***

- Сегодня уже не успеем, - говорю, когда спускаемся к машине.

- Это почему? - настораживается.

То есть наш внешний вид ее ни капли не смущает?

- Это ведь администрация, Ясмина!... С часу до двух у них обед, а работают они до четырех.

- Точно, - она грустно вздыхает.

- Давай так, я тебя сейчас домой подкину, а завтра с утра съездим. Ну как с утра, - тут же поправляюсь, - с восьми до десяти в администрации планерки, потом, как известно, завтрак, где-то с одиннадцати до часу есть шанс не напороться на амбарный замок или неприветливое выражение лица.

Она заливисто смеётся, и жемчужины от тряски мерцают ещё ярче.

- Хорошо, Микула, давай в одиннадцать, - соглашается и называет адрес.

Обратно едем молча, изредка друг на друга поглядывая. То ли устали, то ли каждому есть что обдумать.

Ох уж этот искусственный интеллект. Выбрал нас парой, и вот сейчас думай и гадай: почему?

Я вообще жениться не собирался. У меня есть старший товарищ, наставник и высшее руководство в одном лице - Илья Александров. Так вот, он десять лет назад развелся и до сих пор о загсе слышать ничего не хочет и никому не советует.

- Ну все, Царица? - останавливаюсь возле дома, на который она указывает, и выглядываю через лобовое стекло. Дом большой, с белым фасадом и ухоженным газоном на лужайке. - Привез тебя в твое царство. Не вели казнить, вели миловать.

- Благодарю, Микула Никитич, - деловито кивает и тянется назад за своими вещами.

Девчонка совсем.

Стопроцентная девственница - клянусь волосами.

- Я помогу, - говорю и тоже тянусь.

Наши лица неловко сталкиваются между кресел. Ясмина не отворачивается, чего-то ждет и шумно дышит, поэтому я бы с удовольствием продолжил знакомство с ее губами, если бы не стук чего-то металлического о капот моего «Паджеро».

Подаюсь вперед и вижу мелкого мужика в плоской тюбетейке. Выражение его лица негостеприимное. На голубцы рассчитывать вовсе не приходится.

- Папа! - ахает рядом мини-женщина и трясет жемчугом от страха.

- А ну, вылазьте из машины, - командует мини-мужик и сжимает ружье.

Глава 11. Микула

- Мне конец, - стонет Ясмина, дергая на себя объемный рюкзак. - Это мой отец, если ты не понял, - шепчет.

- Я понял. Надеюсь… это у него игрушка такая? На зажигалку вроде непохоже…

- Я бы хотела тебя порадовать, Микула, - она снова испуганно на меня смотрит, - но пока нечем. Это настоящее охотничье ружье… Двенадцатый калибр, итальянское, очень хорошее. Папа с ним на русскую выхухоль ходил, когда ещё можно было.

- На… кого твой папа ходил? - сглатываю ком в горле.

- На выхухоль… Русскую…

Мужик опасно скалится. Опасно - потому что с ружьем, без него он бы