Интервью с бандитами. Будешь под нами - Алена Бондар

Алёна Бондар, Карина Рин

Интервью с бандитами. Будешь под нами

Пролог

— Влад Беркутов хладнокровно убил человека, — выдаю на одном дыхании, когда влетаю в кабинет своего редактора.

Тот резко поднимает на меня взгляд и сводит брови на переносице. Он кивает своей помощнице, чтобы та закрыла дверь или вышла сама.

Но мне так плевать на эти реверансы после того, что я увидела.

После того, что пережила.

Да я до сих пор не могу прийти в себя после увиденного.

Думала, пока буду ехать в такси, немного успокоюсь, приду в себя и хоть немного разложу мысли по полочкам, но куда там?

Во мне бушуют такие эмоции, что впору на Северный полюс ехать, чтобы замораживаться и успокаиваться, потому что внутри всё буквально полыхает.

— Так, Сонина, — медленно произносит он так, будто я на грани срыва.

Вячеслав подходит ко мне и, легонько прихватив за плечи, ведёт к своему столу, но не сажает на стул, а даёт возможность упереться в стол пятой точкой.

Я шумно выдыхаю и прикрываю глаза. Та жуткая картина до сих пор стоит перед глазами, вспыхивая так отчётливо, словно всё произошло лишь секунду назад…

Как же её развидеть?

— Расскажи всё по порядку, Лера, — мягко просит он и, встав передо мной, скрещивает руки на груди. Я открываю глаза.

— А что рассказывать? — нервно хихикнув, выдаю. — Вы же хотели интервью, так я его организовала… — заминаюсь и сглатываю. — Ну почти.

— Я не про это, а про убийство, — пока ещё мягко направляет наш разговор в правильное русло мужчина. — Ты уверена, что это был именно Влад Беркутов? Именно тот миллионер, который собирается развернуть у нас в городе бизнес? Именно тот, который делает пожертвования в благотворительные фонды? Ты уверена? — с нажимом заканчивает.

— Да уверена! — срываюсь на крик и взмахиваю руками. — Я узнала, где он будет, и пошла к нему. Напрямую, понимая, что по-другому никак. А он… — отворачиваюсь и опять прикрываю глаза. — В ресторане была перестрелка, и он хладнокровно казнил наёмника в амуниции прямо у меня на глазах, — завершаю рассказ и, открыв глаза, перевожу на него взгляд.

Если до этого Вячеслав пытался смотреть на меня мягко, чтобы дальше не вгонять в панику, то теперь он словно коршун нависает надо мной и смотрит так, будто хочет одним лишь взглядом проникнуть в душу и вывернуть наружу всё, что я сейчас пытаюсь скрыть.

Выведать всё, что у меня спрятано. Да вообще везде.

— Он видел, что ты видела? Как ты ушла? А полиция? — жёстко задаёт он вопросы, не давая мне даже секунды, чтобы перевести дыхание.

И теперь я узнаю редактора журнала, в котором работаю вот уже около трёх лет. Жёсткий, прямолинейный, обращающий внимание ровно на то, что действительно важно, и не разменивающийся по пустякам.

— К тому моменту, как приехали менты, он и его люди уже ушли. Да… — опять запинаюсь и перевожу взгляд на закрытую дверь. — Меня видели, предупредили и сломали телефон, куда я успела сделать фото.

— Лера, послушай меня внимательно, — вмиг побледнев, произносит он. — Ты забываешь об этом инциденте. Ты напрочь выкидываешь из головы Беркутова и идёшь домой, — с расстановкой говорит мужчина, будто пытается намертво вбить эту мысль мне в голову.

— Как? — поражённо выдыхаю в ответ. — Он убийца, а его люди его прикрывают. Мы должны разоблачить его. Меценат, — зло фыркаю. — Какой же это, к чёрту, меценат?

В этот момент мне подаёт стакан воды помощница Вячеслава, про которую я уже успела позабыть.

— Нет, ты больше не суёшься к ним. Не ищешь встреч, не роешь информацию. У тебя амнезия. Ты поняла меня, Сонина⁈ — рявкает начальник так, что я невольно вздрагиваю.

Хорошо хоть пить не начала, а то точно бы поперхнулась.

— Нет, — цежу сквозь зубы.

Я это так не оставлю. Беркутов — волк, прикинувшийся овцой. Да ещё и обхаживает верхушку нашего города, ловко натягивая на себя маску благодетеля. Нет уж. Такие должны сидеть в тюрьме, а не мелькать на благотворительных вечерах, принимая очередные благодарности и аплодисменты.

— Лера, если ты не отступишь, то я отправлю тебя в оплачиваемый отпуск на время, — ставит ультиматум начальник, и я резко подскакиваю.

Делаю шаг к нему и смотрю прямо в глаза. А в них столько стали, уверенности и какой-то обречённой решимости, что я сразу понимаю: переубеждать его совершенно бесполезно.

— Так, значит? — зло бросаю и окидываю его взглядом с ног до головы. — Что такое журналистское расследование и независимая пресса, вы, видимо, забыли, — заканчиваю с нескрываемым презрением в голосе.

— Сонина, не забывайся, — угрожающе произносит он. — Или пойдёшь в отпуск за свой счёт, пока не образумишься.

А я уже не слушаю. Обхожу его и не забываю со всей силы хлопнуть дверью, выходя из кабинета.

Если в редакцию я летела напуганная и шокированная, то теперь меня буквально трясёт от злости. И, судя по тому, что ко мне никто не подходит ни поздороваться, ни просто перекинуться парочкой слов, всё написано у меня на лице.

«Не подходи. Убьёт».

Прямо как на распределительных щитках.

Что ж… Раз меня кинули, то я справлюсь сама. Благо я ещё помню, что такое журналистика, и не собираюсь сдаваться. Это не в моих правилах. Я всего добиваюсь сама, и, видимо, в этот раз исключения тоже не будет.

Выхожу из редакции, и дуновение лёгкого вечернего летнего ветра будто подгоняет меня в спину. Он словно подтверждает всё, о чём я думаю.

Подсказывает. Придаёт сил. И я, сжав пальцы в кулаки, иду к автобусной остановке. Покатались на такси — и хватит. Бюджет у меня не резиновый.

Примерно полчаса тряски в общественном транспорте, и вот я уже в своём районе. Поднимаюсь на третий этаж простой однушки, которую снимаю уже полгода.

Долго ищу ключ в сумке, потому что до сих пор пальцы дрожат, а меня саму всё ещё потряхивает.

— Да где же ты? — возмущаюсь, продолжая рыться.

Наконец нахожу, открываю дверь и, не включая свет, кидаю сумку на тумбу в коридоре возле входа. Прохожу в спальню-гостиную.

Небольшую, но очень уютную… Ага, она казалась такой.

Потому что, когда я включаю свет и вижу на своём диване совершенно непрошеного гостя, который выглядит здесь настолько инородно, что хочется просто зажмуриться в надежде, что этот глюк исчезнет.

Я даже несколько раз усиленно моргаю. Но он не пропадает.

На моём видавшем виды