Хранитель Ада - Нова Блек

НОВА БЛЕК

ХРАНИТЕЛЬ АДА

Информация

ПЕРЕВОД ВЫПОЛНЕН https://t.me/Librisbooks,

РАСПРОСТРАНЕНИЕ ПЕРЕВОДА ТОЛЬКО С ОТМЕТКОЙ КАНАЛА!

Предупреждение о содержании

Ничто на этих страницах не предназначено для прославления. Эта книга содержит темы, которые могут быть глубоко тревожными или вызывающими сильное беспокойство у некоторых читателей, включая, но не ограничиваясь: преследование, насилие, пытки, использование огнестрельного оружия, смерть, ситуации без согласия или с сомнительным согласием, кощунство, человеческие жертвоприношения, культоподобные окружения, религиозную травму, калечащие телесные действия и крайне нездоровые, токсичные взаимоотношения. Пожалуйста, проявляйте осторожность — ваше психическое здоровье важно.

Отказ от ответственности

Религия, обряды и верования, описанные в этой книге, полностью вымышлены и являются продуктом воображения автора. Они не основаны на какой-либо реальной религии, культуре или духовной традиции. Никакого оскорбления какой-либо вере, системе убеждений или сообществу не подразумевается. Аналогично, название деревни, упомянутое в этой истории, полностью вымышленное. Эта книга написана с любовью ко всем и с уважением к убеждениям и опыту каждого читателя.

Глава 1

Амелия

Моя встреча с Хранителем Ада близка — завтра ровно в полночь, если быть точной. Завтра в полночь моя кровь будет пролита, чтобы угодить ему. Меня принесут в жертву ради высшего блага, чтобы моя маленькая деревня была спасена от огня, пламени и пепла.

Я не особенная. На самом деле нет. Меня не выбрали за светлую кожу, зелёные глаза или грязно-русые волосы. Как и девушек до меня, чьи судьбы остаются тайной после жертвоприношения, меня выбрали потому, что я бесполезна для этой деревни.

Мне недавно исполнилось двадцать два, и теперь в деревне меня официально называют старой девой. Я не успела выйти замуж, потому что всегда была слишком тихой, предпочитая бродить по лесам, теряясь в мечтах о мире далеко за пределами этого места, вместо того чтобы разговаривать с парнями. С нашей крошечной популяцией конкуренция за партнёра жестока, и я ничем не способствовала своей судьбе.

У меня нет мужа, о котором нужно заботиться, никто не будет скучать по мне, если я исчезну. Я посредственна, в лучшем случае, я даже нормально ловить рыбу не умею, а Бэмби ловит рыбу голыми руками. Каждый раз, когда я отвечала за скот, одна-две овцы убегали, благодаря моему постоянному мечтанию. Но Нива и Мередит? Овцы слушались их с одного взгляда. Семена, которые я сажала в землю, не всегда прорастали, чаще всего они даже не давали ростков.

Я никогда здесь не вписывалась. Большинство девушек выходили замуж в восемнадцать, стараясь продолжить умирающую родословную деревни. Но ни один ребёнок не выжил за последнее десятилетие после последней, девочки, которой сейчас четырнадцать. Выкидыши происходят как по часам. Старейшины говорят, что это потому, что мы недостаточно молимся.

Девушки моего возраста считают себя лучше меня, потому что хотя бы пробуют. Младшие ещё имеют пару лет до того, как деревня начнёт следить за их утробами. Я ничего предложить не могу, парни говорят, что я не годна в жёны. Слишком тихая, слишком обычная.

А это место? Оно холодное и тёмное. Всегда тёмное. Все ходят с ощущением, что что-то вот-вот воспламенится. Это ощущение как рука на горле.

Никому нет дела, если меня не станет. Я невидима. Самая забываемая, заменимая. Выбор был прост.

Моя мать уложила меня спать в последний раз, прошептала тихое «прощай» мне в ухо и собрала всю волю, чтобы оставить меня одну лицом к лицу с моей судьбой. Даже материнская любовь не может победить страх перед ним… перед Хранителем Ада. Тем, о ком писали писания сто лет в Хелл, Вашингтон — население сто пятьдесят человек.

Наша деревня проклята, отмечена несчастьями и ужасом — и всё это из-за Хранителя Ада. Легенды предупреждают, что однажды, если мы его разозлим, он поджжёт всё. Ничего не выживет: ни урожай, ни жизнь. Хелл, Вашингтон, превратится в настоящий палящий ад.

Поэтому мы жертвуем. Каждые пять лет мы приносим в жертву одну девственницу, чтобы остаться в его благосклонности. Старейшины поклялись поддерживать эту традицию ради сохранения деревни. Здесь мы молимся десять раз в день, стоим на коленях до мозолей, наши губы трескаются от бесконечных молитв. Но если деревня будет жить так дальше, через тридцать лет девочек для жертв больше не останется, поэтому старейшины берут на себя роль сватов, одновременно с ролью духовных лидеров.

На самом деле никто толком не знает, кто такой Хранитель Ада. Писания никогда не объясняют, а просто упоминают его имя, будто мы должны понимать сами. Он существо света? Тьмы? Ни то, ни другое? Или и то, и другое? Я спрашивала раньше, но никто не дал ответа. Некоторые говорят, что когда-то он был ангелом, но что-то пошло не так. Другие считают, что он никогда не был близок к человеческому, никогда не предназначался для понимания. Он не принадлежит ни раю, ни аду, он просто наблюдает, ждёт, и когда приходит — никогда не уходит с пустыми руками.

Моё сердце всегда кровоточило за этих девочек. Они мало чем отличались от меня. Большинство из них были сиротами, некому было оплакивать их исчезновение. Я смотрела, как они так стараются вписаться, доказать свою ценность, но они никого не обманывали, и меня тоже нет. Пустота и отклонения таились в них; те же качества, что я вижу в себе, когда смотрю в зеркало.

Моя мать сидит за дверью моей комнаты, молится и молится. Но даже она знает — никакая молитва сейчас меня не спасёт.

Я зарываю лицо в подушку, чтобы заглушить рыдания. Я пытаюсь быть сильной, но сомнение пробирается через трещины в моей душе. Сон приходит, но он далёк от покоя. Мне снится огонь, охватывающий деревню, охватывающий меня. Мне снятся оковы, сжимающие меня, парализующие. Мне снятся страх, боль и дым. Мне снится тёмная фигура, что маячит под моей кроватью, в шкафу, в стенах…

Я вскакиваю с испугом. Моя прекрасная мать мирно спит рядом. Седые волосы не уменьшают её красоту, но морщины вокруг глаз углубились за последние дни. Новость о том, что я избранная, преждевременно состарила её. Мой отец умер, когда я была маленькой, и когда меня принесут в жертву, у неё не останется никого.

Это случится завтра. Снаружи небо кромешно чёрное, уже давно за полночь. Резкая волна отчаяния бьёт меня, когда я понимаю: я никогда не увижу мир за пределами этого места.