Психушка. Любовь до гроба (СИ) - Катерина Пелевина

Катерина Пелевина

Психушка. Любовь до гроба

Глава 1

Аврора Стадницкая

Всё началось с моих двенадцати.

Я временно гостила у бабушки в деревне… На улице стояла аномальная зима… Кажется, слишком тёплая зима для привычного нам климата… На праздники меня часто отправляли сюда. И на тот год не обошлось без приключений.

Мы со здешними ребятами дружили с самого детства, каждый год встречались там, либо на зимние каникулы, либо летом… Я взяла коньки, как и всегда, чтобы кататься и веселиться на нашей любимой речке. И нам было весело до определенного момента.

В одну секунду я ощутила, как под ногами хрустнул лёд. Поняла не сразу, потому что все вокруг громко кричали и радовались. Смеялись, как обычно… Только тогда, когда толща всё-таки рухнула подо мной, я поняла, что меня накрыло. Изначально это был шок. Мне было настолько холодно, что тело не могло двигаться, и каждое новое движение вызывало столь сильную боль и тряску, что я начала задыхаться, пытаясь уцепиться за края ледяной прослойки. Паника нарастала… Слышала, что друзья кричат, но уже никак не реагировала. Начала полностью уходить под лёд, так как там было течение, и половину моего тела просто несло в сторону…

Боже мой… Как же мне повезло, что там рыбачили взрослые. Двое мужчин, наши соседи, тут же ринулись меня спасать. Один проломил лёд, сунул мне какую-то палку… Но схватиться я не могла и тогда за мной полез второй… Он-то и вытащил меня оттуда силой… К тому моменту мне казалось, что моё тело уже достигло нулевой температуры. От холода я ощущала только резкую боль повсюду и даже выбравшись на морозный воздух всё ещё не могла дышать… Дальше всё как в тумане… Скорая, капельницы, препараты… Больница.

И я была бы рада, чтобы на этом всё закончилось, но нет… К сожалению, чуть позже, когда я пришла в себя у меня появились панические атаки.

Это точно такое же мучение, как и то, что я переживала подо льдом. Точно такой же страх, точно такая же боль… Отсутствие воздуха, головокружение, одышка… И сердце, оно будто зажато в тиски всё это время…

Лечение я проходила у психиатра… И одно время препараты, подобранные ею, помогали, но потом… Всё началось по-новой. То ли привыкание, то ли что-то ещё…

Сейчас мне восемнадцать, я учусь на инженера-радиотехника… Точнее, я начала учиться, но… Из-за проблем со здоровьем, возобновившихся панических расстройств, не в состоянии посещать пары, и Мария Леонидовна, мой психиатр, рекомендовала мне пройти курс лечения в психонервнологическом диспансере… Сначала я противилась, а потом поняла, что мне это необходимо. Иначе я просто не могла справиться. Порой атаки настигают меня ночью, порой днём. Никогда не знаешь, когда это начнётся. В большинстве своём я чувствую, что это происходит, когда я сильно нервничаю. Думаю о чём-то или вспоминаю прошлое…

Это будет первый мой раз в клинике. Я никогда не ложилась на плановое лечение. Просто принимала препараты дома, но теперь всё вытекло на новый уровень… Дали освобождение от пар на три недели. Дальше мама сказала скупое и обнадёживающее «посмотрим».

Сейчас мои родители проходят стадию развода. Они давно живут «на ножах», поэтому я уже привыкла к их ссорам. Однако сегодня, в этот день семейство Стадницких решило объединиться при отправлении своей единственной дочери в клинику для душевнобольных. Цирк, да и только…

— Всё будет хорошо, малыш…

— Я знаю, ма…

— Не лезь ты к ней, чего докопалась?! Она не больная, просто период такой…

— Конечно, тебе виднее, разумеется… Ты ведь тогда забухал и был неизвестно где, когда это случилось! — повышает мама голос, а у меня снова начинает кружиться голова. Нет, мне точно будет лучше без них.

— Прекратите, пожалуйста… Я уеду и ругайтесь, сколько влезет, ладно?

— Извини… Доченька, да мы как лучше хотим…

Отец снова смотрит на маму как на врага народа, а я ни на чьей стороне в данном случае. Мне просто до смерти надоело. Не сказать, что отец прям-таки алкоголик, просто мама его пилит, и он всё чаще старается пропадать где-то вне дома. Так было всегда, но сейчас я мечтаю, чтобы они наконец разъехались и не травили мне душу больше.

До клиники едем молча. Личных вещей разрешили какой-то минимум. Я взяла всё, что можно. Ничего колющего, режущего, острого. Несколько книг, наушники, халат, удобные тапочки, спортивный костюм, кроксы и мыльные принадлежности. Ничего лишнего.

И чем чаще мы приближаемся туда, тем сильнее я понимаю, что дороги назад уже нет. Я ненормальная… Не такая как все. И тут мне должны помочь. Должны… Я ведь прошу о помощи… Хочу подобрать препараты. Хочу спать ночами, не хочу биться о стену головой, чтобы вынырнуть из очередного приступа удушения ночью. Я хочу жить…

Встречает нас врач-психиатр и медсестра. Пока заполняем все необходимые документы, молодой человек объясняет, что моя Мария Леонидовна объяснила ему всю ситуацию. Он будет следовать тому, что знает.

— Телефоны разрешены, но в определённое время. На ночь придётся отключать.

— Это не проблема… Я не зависима. Могу читать.

— Хорошо… Аврора, верно? — переспрашивает медсестра, когда принимает у меня пакет.

— Верно.

— Я осмотрю и принесу его в твою палату. Ты пока можешь попрощаться с родителями. Свидания так же разрешены…

Господи, лучше бы она сейчас им этого не говорила…

— Девочка моя… — тут же слезятся глаза у мамы. Я не понимаю, почему она столь резко на всё реагирует.

— Ма, не драматизируй… Всё нормально. Я просто хочу вылечиться. Устала до смерти…

— И правильно, — поддерживает отец.

— Помолчи… — настаивает мама, вытирая уголки глаз.

— Часто не приезжайте, не надо… Только когда что-то понадобится, ладно? И насчёт универа, мама… Я надеюсь на тебя…

— Хорошо, милая, я всё улажу, да… Ты точно будешь в порядке?

— Ты же можешь звонить мне. Но я буду, обещаю… — обнимаю их обоих напоследок. Знаю, что они всё равно начнут грызться по пути в машину, но я уже этого не услышу, слава Богу.

Медсестра заботливо перехватывает и подталкивает в палату. Я иду прямиком за ней, не обращая внимания на обшарпанный пол, зато разглядывая здешних ребят.

— Есть и тяжёлые?

— Ну… Здесь нет, конечно… Они в отдельном крыле. Тут в основном послеродовые, депрессивные, невротики… А те, у кого шизофрения вон там… Отдельно. Другой корпус…

— Понятно, спасибо, что объяснили…

— Да не за что, дитя. Такие, как