После брака. Любовь со сроком давности. - Анна Грин Страница 32

– Тонь, это…

– Я знаю. Вероятность зачатия равна почти нулю. Так бывает. Наверное Свят был прав. Все дело во мне. Наверное он в принципе во всем был прав.

Глава 27.

Глава 27.

У меня сбилось дыхание и я нащупав стул, медленно опустилась.

– Тонь, да не говори ты глупости.

Я понимала, что означает её диагноз. Я понимала, что будет впоследствии. Но только у неё вероятность зачатия пятьдесят процентов . Даже, если они со Святом разойдутся, у неё все равно останется пятьдесят процентов вероятность зачатия и это очень хороший результат. Он не равен нулю.

– Тонь, все будет хорошо. Это не приговор.

– Я знаю , что это не приговор. Просто Свят был прав, когда кричал, что дело во мне, а он вообще весь нормальный.

– Да нет, Тонь, если бы дело было в тебе, то с вероятностью в пятьдесят процентов вы бы все равно забеременели и не было бы такого, что вам необходимо было проходить какие-то обследования. Но здесь сложилась ситуация, что и у Свята проблемы – медленные сперматозоиды.

– Это не такие большие проблемы. – Горько произнесла Тоня.

Я замотала головой.

Нет, нет, нет.

Она сейчас себя сама в могилу вгонит и ляжет помирать, а это было абсолютно неправильно. Она молодая девчонка. У неё вся жизнь впереди. От того, что ей попался мой сын свинюха на пути, не стоит ставить на жизни крест.

– Тонь, пожалуйста, успокойся. Мы с тобой все обговорим. На какое число назначили операцию? Я приеду сама поговорю с хирургами, с анестезиологами. Ты вообще не должна переживать что-то по поводу того, что может пойти не так. Все будет хорошо. Может быть это лапароскопическая операция и…

– Да, это лапароскопия. – Тихо подтвердила Тоня .

– Ну вот видишь. Тем более. Значит все не так страшно. Значит хорошие шансы на дальнейшее нормальное зачатие.

– Да не в зачатии здесь даже дело, мама. – Грустным голосом выдала Тоня.

Мне казалось, что в её речи все было пропитано отчаянием.

– А в том, что Свят был прав. И по факту я не имела никакого основания для того, чтобы как-то неправильно себя повести, нахамить или начать собираться вместе с Женькой к переезду. Потому, что Свят был прав.

– Да, глупости это все. Какая правда здесь закрыта? Ну не бывает такого. Как ты этого понять не можешь. Он сказал о том, что ты можешь уезжать. Но проблемы со здоровьем это не показатель к тому, что надо расходиться. Тонь настоящий брак и строится на том, что, когда плохо, надо быть вместе.

У меня задрожал голос, потому что пришло осознание, что в момент, когда я боялась за своё здоровье, когда я сидела и ожидала результатов, Валера нашёл другую. Получалось так, что у Свята в принципе такая же политика– как только жена оказалась к чему-то не способна, он просто указал ей на дверь.

Да, непонятно ещё измена была, не была. Но сам факт – Свят поступил жестоко по отношению к Тоне. Он, как будто бы скопировал модель поведения отца, говорящую о том, что если женщина не удовлетворяет какие-то базовые потребности, то зачем такая женщина.

– Тонь, все это глупости. Я завтра утром приеду, поговорю с врачами, с хирургами и мы во всем разберёмся. Хочешь, позвони своим родителям. Пусть мама приедет и остановится у меня в свободной квартире. Чтобы не переживала. Чтобы была рядом.

– Нет. Мама не приедет. – Тихо произнесла Тоня и я поняла, что она уже звонила родителям. – Она не может отпроситься с работы. На её месте никто не сможет работать. И когда я сказала о том, что надо оперироваться, мама хмыкнула и призналась, что в этом нет ничего страшного.

Я подозревала , что вся ситуация и все, что было связано с общением Тони с матерью, имело негативный окрас. Скорее всего, обесценили её боль, обесценили её переживания и вероятно ещё и навтыкали за то, что у них со Святом разлад произошёл.

– Хорошо. Ладно, я поняла. Но это не страшно. Все равно я приеду, все проконтролирую. Ты главное не бойся. Ты молодая, красивая, умная. Сейчас все будет хорошо. Я тебе гарантирую.

Я очень хотела, чтобы в момент, когда я переживала из-за онкологии, кто-то мне сказал , что: “ я гарантирую , что все будет хорошо”.

Я очень этого хотела.

Валера поддерживал, говорил, что “да, все будет нормально. Да, ничего там не произошло». Но у него эти слова были не облачены в какие-то действия.

С Тоней я хотя бы имела представление о том, что это было и какие у нас варианты оставались. Но мне тогда нужно было наличие рядом человека, который проживёт со мной мой страх. Я знала , что Тоне тоже необходим этот человек.

– Спасибо огромное. Я не знаю, что бы я без вас делала.

— Ты лучше мне скажи: все это как-то связано с тем, что у тебя могли быть гормональные скачки или ещё что-то в этом роде?

– Нет, по гормонам вроде бы все нормально. Но у меня действительно последнее время было достаточно неприятное чувство в момент овуляции. Я думала, что это просто яйцеклетка созревает. А оказалось , что нет.

Я выдохнула, облизала губы.

– Не переживай, пожалуйста, ни о чем. Все будет хорошо. Я обещаю.

– Спасибо. Я очень боюсь , что там Женя может подумать, что он мне не нужен или…

– Нет, нет, нет, Тонь. Женя так не может подумать. Все хорошо. Сейчас я ему передам трубку. Включи видеосвязь.

– Я не могу. Я тут вся в соплях. Я не хочу, чтобы он расстраивался.

– Ладно, хорошо. Не включай видеосвязь, просто поговори с ним. Он так не думает. Он переживает.

Я вышла в зал и протянула внуку трубку. Он радостно дёрнулся.

– Забирай мобильник.

– Мамочка, мамочка! Ты как? Скоро домой? Я скучаю.

Я отвернулась и пошла на кухню.

Тяжело задышала.

После не самого длинного диалога между Тоней и Женей, я открыла вереницу сообщений и последнее, которое было от Валеры , гласило, что ему на все плевать, он выехал ко мне.

Я закатила глаза.

Это никогда не кончится.

Поэтому набрала сама его для того, чтобы просто