После брака. Любовь со сроком давности. - Анна Грин Страница 25

Она была не в себе.

Она реально не понимала, что она творит.

У меня на руках был Женька в качестве противовеса. Это, блин, немного немало больше пятнадцати килограммов веса. Я не могла просто так выпустить ребёнка из рук, чтобы он черт пойми куда убежал сейчас.

– Пусти, – хрипло выдохнула я.

И в этот момент Ада посмотрела на меня затуманенными глазами. Я поняла, что ничего хорошего из этого не будет .

– Это ты во всем виновата! Ты! Ты старая дрянь, которая должна сидеть, заниматься внуками, вязать пинетки и привыкать к земле! Это ты во всем виновата!

Она со всего разбега дёрнулась на меня и ударила двумя ладонями в плечо так, что я не удержала равновесия. Женька взвизгнув, посильнее перехватил меня за шею и сработал маятником в этом случае. Я оступилась, делая шаг назад, сорвалась с тропинки и шагнула на гололёд дороги.

Визг шин заставил меня резко выбросить руку влево, стараясь защититься.

И в последний момент я поняла такую дурацкую вещь– внедорожник летел на скорости.

А Свят не поменял летнюю резину…

Глава 21.

Глава 21.

Оступившись, я все-таки полетела по гололёду прямо под под колеса машины своего сына.

Это было настолько нелепо, обидно и зло, что у меня горло перехватило. Я даже ничего вымолвить не успела.

Удар пришёлся болезненный и сильный, прям на правую сторону: на бедро, на локоть. Одним Богам известно, что толкнуло меня вовремя сместить Женьку на левую сторону. Я прижала к себе внука и зажмурившись, поняла, что вокруг меня такая какафония звуков, что барабанные перепонки разрывались.

Я не успела заметить, что произошло – просто в какой-то момент хруст стекла и скрежет железа в ушах звенели хуже, чем церковные колокола.

Я с замиранием сердца постаралась обернуться, но поняла , что у меня защемило к чёртовой матери всю зону, начиная от лопаток и заканчивая шеей. Женька разрывался, ревел мне в грудь.

– Тише, тише мой ангел. – Произнесла я, едва шевелясь. – Тише, мой родной.

Было больно.

Было страшно.

Я не понимала, что произошло, куда Свят вывернул, но одно было ясно– авария жуткая и невозможно нелепая.

У меня в груди так перехватило, что я вздохнуть даже не могла.

– Бабуль! Бабуль! – Верещал Женька на все лады.

Я с трудом могла отфильтровать его голос от скрипов, плача и отборного мужицкого мата.

Поняв, что машина слишком долго летит на меня, я все-таки со всей силы оттолкнулась и перевернулась на спину. Повернула голову и увидела ужасное: Свят постарался объехать меня с Женькой, но летняя резина…

Его понесло настолько сильно, что он зацепил стоящий в стороне около детской площадки другой внедорожник. Тот в свою очередь, зацепил ещё несколько машин, которые словно паровозик решили сложиться и отодвинуться в сторону выезда со двора.

А визг противный и истеричный, продолжался со стороны Ады.

Я не могла вздохнуть.

Я не могла понять, что произошло с сыном. Почему он не вылезал из машины? Что его долбануло, ударило так?

Боль в рёбрах была такой невыносимой, что у меня слезы из глаз брызнули.

– Бабуля! Бабуля!

Женька пополз по мне, делая только больнее. Упираясь локтями в грудную клетку, он постарался схватить меня за лицо, но я только прошептала :

– Малыш, успокойся. Успокойся. Сейчас, сейчас.

Но сейчас все никак не наступал.

– Эй! Мать вашу! Эй!

Я не могла повернуться на незнакомый голос. Я только в какой-то момент почувствовала , что меня перехватили за плечо и вместе с Женькой стали поднимать так, что я заорала.

– Тише, тише. Зай, ты чего?

Какой-то незнакомый голос, принадлежащий явно мужчине, которого я никогда раньше не видела и не слышала.

– Бабуля!

– Эй, крутой перец, иди сюда. На руки. Давай, давай. Какая ж это бабуля? Это ещё девочка. Давай ко мне на руки.

Я не поняла, что произошло. Перед глазами плясали разноцветные мухи. Мне показалось, что возможно я приложилась об асфальт головой и поэтому сейчас у меня все нарушено : движение, координация и даже зрение.

– Ну-ка, ну-ка, зая. Зая, посмотри-ка мне в глаза.

– Вы кто? – Выдохнула, хрипя.

– Ну, какая разница, кто я? Самое главное, что я оказался в нужном месте, в нужное время. Давай, хватай меня за шею. Поднимайся. Поднимайся. Хватай меня за шею. Я тебя вытащу.

Я не могла разглядеть его лицо, потому что разноцветные мушки все плясали и плясали перед глазами.

– Мам! – Рявкнул Свят откуда-то издалека.

– Папа! – Заверещал Женька.

– Эй, а ну-ка убери руки. Слышь, ты. – Голос Свята прогремел где-то над головой.

– Это ты слышь! Чуть мать родную не задавил! Дебил! – Зло произнёс незнакомый мужик.

Я постаралась присмотреться, понять, кто это.

Сосед?

Или…?

Что вообще происходило?

Ада визжала, не меняя тональность, что готовы были барабанные перепонки лопнуть. Я постаралась отмахнуться. Женька тут же оказался на руках у Свята.

– Ну-ка хватит, хватит. Жека, ну-ка не переживай. Все хорошо. Мам, давай. Давай я тебя поддержу.

– Да иди ты в баню! – Зло прозвучал незнакомый голос. – Я её сам без тебя подержу.

Один рывок и меня попытались поставить вертикально, но ноги разъезжались. Я по инерции вцепилась в воротник незнакомого мужика. Потом наконец-таки проморгалась и на меня посмотрели голубые глаза.

Только вместо какого-то ангельского света, я ощутила , что этот взгляд принадлежал самому дьяволу: яркая белозубая улыбка, небольшая щетина, чёрные , как смоль волосы.

– Ты как? – Холодно произнёс он.

Я замотала головой, стараясь отогнать морок.

– Внук, – только и выдохнула я обессилено.

– Да нормально все с твоим внуком. Хотя мне казалось, что это твой сын.

– А вы? А вы… – Начала заикаться я.

– А я Саня. Алекс Ржевский.

Этот самый Саня перехватил меня сильнее за талию, стараясь, чтобы я стояла на ногах. Но в какой-то момент осознал, что у меня ноги по гололёду разъезжаются и вздохнув, резко дёрнул меня на себя, приподнимая. Я взвизгнула.

– Так, ты, мужик. Ну-ка поставь на место мою мать!Слышь, ты, мужик!

– Успокойся уже. Прекрати её при всех называть матерью. Ещё поверят! – Зло выдал незнакомец.

Я постаравшись