Истинная Императора драконов - Дея Делери Страница 9

— Не отвечай, — внезапно сказал дракон и усмехнулся. Он ладонь коснулась моего подбородка. — Вижу, что ты хочешь солгать, а мне не хочется тебя наказывать… по крайней мере, не так.

И почему мне показалось, что от последних его слов исходил жар? Я разумно промолчала, раз мне самой предоставили выбор. А император тем временем увлек меня в сторону храма.

— Что же за блудница совратила трехсотлетнего служителя Делениз? — услышала я тихие шепотки за спиной.

Не при таких обстоятельствах я мечтала узнать возраст своего благодетеля, не при таких. Ну уж как есть.

Мы остановились перед дверями храма. Кое-где уже облезла отделка, но храм все еще выглядел величественно и между тем немного пугающе. Словно это действительно было место великой силы.

— Идем, навестим Гуннара вместе, — обратился ко мне император и словно собирался передать меня своему человеку, но передумал. — Стомель, ты идешь со мной, остальные пусть ждут во дворе.

— Может, я останусь здесь? Помолюсь, — спросила, когда мы вошли в главный храм.

— Позже помолишься, — произнес мужчина и бросил странный взгляд на мои губы. — А может, сделаем это вместе…

Он качнул головой, будто отгоняя непрошеные мысли, и потащил меня дальше, но на этот раз к дверям во внутренние комнаты.

— Идем, приведу тебя к отцу… возможно, ты сейчас будешь очень даже кстати.

Я не понимала, о чем говорит мужчина. Но вскоре мы встали перед дверью, ведущую в келью — отец здесь часто молился или просматривал корреспонденцию, иногда давал ответ. Отец словно ждал его прихода и успел бросить, прежде чем осекся:

— Деймиан, я уже сказал, что у меня нет того, чего ты… ищешь.

Взгляд отца упал на меня. Император усмехнулся.

— Гуннар, на этот раз я пришел не просить тебя, а требовать. Я кое-кого встретил, когда покидал твой храм. Узнаешь?

Я виновато посмотрела на отца. Гуннар едва заметно вздрогнул, а после прикрыл веки, сглотнув, и покачал головой.

— Впервые вижу. Кто это?

Обижаться я не собиралась. наоборот, была рада такому исходу. Пусть меня накажут, но я не хотела доставлять неприятности отцу. Мне было жаль, что я вновь причиняю неудобство. Гуннар действительно был хорошим человеком, в этом я успела убедиться за эти два месяца. Когда я чего-то не понимала, он спокойно объяснял еще раз. Когда у меня не получалось и я начинала психовать, он успокаивал меня. Терпел мои ошибки и был снисходителен к неудачам. Я никогда не слышала от него ни одного резкого слова.

Я понимала, что он так возится со мной благодаря Делениз, которая дала ему наказ, но все же… он мог быть более строгим, однако, казалось, помогал мне от чистого сердца.

— Твоя дочь. Не узнаешь?

— Впервые вижу, — повторил отец.

Владыка тем временем провел пальцами вдоль линии декольте — ничего выдающего там не было, абсолютно скромное, но когда его пальцы коснулись моей кожи, она воспламенилась. Я чувствовала странный трепет в сердце. Изумрудный император… мог ли он быть тем, с кем меня разлучила богиня?

Нет, безумие! Я и сам император Эмиралда? Это даже звучит смешно!

Однако он здесь. От него быстрее бьется моё сердце, пересыхают губы, а еще… я странно на него реагирую. Не я сама, а тело! Ведь тогда, во сне, я тоже с трудом себя контролировала.

Вот и сейчас… я положила ладонь на его руку сверху, останавливая. Деймиан лишь усмехнулся, словно моя ладонь была для него незначительной преградой и если захочет — заберется пальцами хоть под лиф платья.

Это раздражало!

— Понятно… — Тем временем протянул император. — Тогда я забираю её, Гуннар, — бросил он в сторону, но при этом продолжал гипнотизировать меня взглядом синих глаз. Точно таких же, как на том портрете. Дракон вообще не изменился. — Считай, что ты мне ничего не должен.

Взгляд отца изменился. Владыка Эмиралда уже собирался вывести меня, когда ему вслед донеслось:

— Нет! — воскликнул отец, и я услышала, как он заскрипел зубами. Император развернулся сам и, соответственно, развернул меня. — Вы не можете её так просто забрать. Она… моя дочь.

Его слова — настоящий кот Шредингера. Одновременно ложь, и одновременно правда. Они существуют сразу в двух состояниях, если не открыть знания о проведенном им ритуале.

— Твоя дочь… И это ты мне говорил о чести и достоинстве, о почитании богини Делениз? — спросил дракон и растянул губы в глумливой усмешке. — Ты грешник, Гуннар, и еще похуже меня. Я не давал обет безбрачия, а ты… согрешил, будучи главным служителем Делениз.

— Никто не безгрешен, — спокойно откликнулся Гуннар. — Но это никак не имеет отношения к нашему вопросу. Моя дочь здесь ни при чем.

— Ты так думаешь? — усмехнулся император и посмотрел на моего провожатого. — Можешь идти, Стомель. А леди останется здесь.

Дверь за Стомелем закрылась.

— Она твоя дочь, и именно поэтому она будет платить за твои ошибки, в частности твой отказ мне, — хмыкнул Владыка.

Он издевался. Но я почему-то его не боялась. Страха не было. Было… предвкушение? Я вдруг почувствовала себя настоящей дурой. Передо мной целый император, он угрожает моему отцу, а я… буквально растекаюсь лужицей у его ног?

Взяв себя в руки, я дернулась в сторону, но мужчина лишь притянул меня ближе к себе, взяв одной рукой за запястье, а второй продолжая удерживать меня за плечи

— Отпустите, — потребовала я. — Вы узнали правду, а теперь можете позволить мне уйти.

— У грешницы проснулась гордость? — хмыкнул император, совершенно проигнорировал мои слова.

— Я не грешница. Отпустите меня, — вновь повторила я настойчиво и попыталась вырваться, но тщетно.

— Даже голос… чарующий, — протянул мужчина слегка хрипло и бросил взор в сторону. — Гуннар, если твоя дочь хоть наполовину похожа на свою мать, я понимаю, почему ты предал заветы Делениз и соблазнился такой красавицей.

— Владыка, прошу вас, остановитесь.

— Ты знаешь, что мне нужно! — рыкнул дракон и теперь, наконец, отвел от меня взор на моего отца. — Выбор очевиден, Гуннар. Хотя… может, не так и нужна мне истинная?

Истинная? А причем здесь она. Я нахмурилась и посмотрела на отца. Но храмовник не отводил взора от императора.

— Не нужно её впутывать, — вновь попытался вмешаться Гуннар, но Владыка лишь отмахнулся от него и… протянул руку к моим собранным в косу волосам.

Он распустил их, провел ладонью, словно удивляясь их шелковистости. Я всегда гордилась своими волосами. Необычный золотистый оттенок, а здесь, в этом мире, они приобрели еще и розоватый отлив. Пушистые, густые, я сама любила