Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2 - Дия Семина Страница 6

Брови графа приподнялись. Видать, тоже едва сдерживается от эмоционального накала, не только мне сейчас плохо. Однако Модест просто гад, ни слова про свою фривольность не сказал.

— Оттолкнул? Он же вас обожает, жить не может…

Качаю головой с видом абсолютного превосходства в плане психологии и анализа. Прям как мой психоаналитик, «Ма-а-а-альчик мо-о-о-ой!...», надо было начать, но я начала иначе. От этих переговоров зависит будущее многих людей.

— Постарайтесь выслушать и вникнуть в суть моих слов, потому что это важно. К сожалению, Модесту нужна жена кукла, в меру тупая и продажная. Чтобы она постоянно источала незамутнённую радость, и благостно закрывала глаза на его романтические похождения в поисках поэтической музы. А я не такая! Я не жена поэта. Да, на вид я кукла куклой. Но пусть вас не обманывает мой глупенький образ, не повезло с внешностью. Я ненавижу гулящих мужчин, и так некстати мне подарили револьвер с шестью пулями, но, в конце концов, хватит и одной. Модесту я не нужна, поверьте, и примите этот факт, он, кажется, уже его осознал и принял, просто не нашёл слов, как об этом сообщить вам…

Настал черёд графу качнуться, он не показывает, как неважно себя сейчас чувствует. Но напряжение возросло кратно. Кажется, между нами сейчас искры и молнии начнут трещать. От его ответа зависит всё…

— Да уж…

Я вдруг заметила небольшой графин с настойкой, любимый папашин рецепт, чтобы расширять сосуды. Его успокоительные капли. Пришлось самой «накапать» в рюмочку-мензурку и подать графу, он с благодарностью принял. А бриллианты так и сияют, так и сияют. Одного этого браслета хватило бы решить все проблемы Савелия.

— Вам легче?

— Да, благодарю, и это лишний раз доказывает, что лучшей женщины мой сын не найдёт. Пойми, — он уже перешёл на ты, а в голосе появились просящие нотки, сам граф просит, это, конечно, победа, но я понимаю, что этого унижения мне тоже не простят. — Пойми меня правильно, Анна. Он поэт, только в глазах маменьки, и своих собственных. Но у него есть потенциал, он может дослужиться до канцлера.

— Да, у него есть способности, и он умён.

Граф улыбнулся и продолжил:

— Да, умён. Но его разум сейчас в замешательстве. С ним произошёл очень трагический инцидент во время службы. И только ты это поняла, мы даже не обратили внимание. Я немного надавил, и сын признался. Дело тайное, огласке не подлежит, но душевной раны не отменяет. По своим каналам, я уточнил у некоторых знакомых, и действительно всё подтвердилось, он не получит награду от царской семьи, но повёл себя достойно, это заслуживает уважения и показывает, что он на многое способен. Анна, ты нужна ему.

— Нет, нет и нет. Я не хочу быть пастырем или сиделкой, или пожизненной гувернанткой для взрослого мужика.

Я так резко мотнула головой из стороны в сторону, что хлипкая причёска рассыпалась, волосы распались по плечам, наверное, очень эффектно. Граф тоже мужик, и здоровый во всех отношениях, сейчас я и на него произвожу чарующее впечатление, а это совершенно лишнее.

— Но только с тобой он будет канцлером.

— Это вам гадалка сказала? Я не смогу его вытянуть на самый верх, если он не хочет. И вам не советую. Лучше быть хорошим поэтом, чем плохим канцлером.

Он невесело улыбнулся, вздохнул. Ох, знаю я эти вздохи, сейчас в ход пойдёт тяжёлая артиллерия.

— А его ты готова вытягивать, готова быть у него сиделкой, экономкой, и на фабрике вкалывать наравне с мужчинами…

— Его? — я даже не поняла, что мы вдруг переключились на моего бывшего мужа.

— Твой бывший муж. Красивый, перспективный, но предприниматель, что сделал, на то и прожил. И ты выбираешь его? И жизнь, наполненную вот такими проблемами? Он разорён. Мельницу уже не восстановить. Покупка агрегата окончательно сломает хребет его делу, и прибыли не принесёт. Мебельную фабрику ему придётся продать срочно и как есть, причём не торгуясь.

— В-вы удивительным образом осведомлены о делах Егорова.

Вот сейчас я сдала все свои карты, как самый хреновый игрок в покер, и голос, и слёзы, и красные щёки, флеш рояль на столе, а выигрыша нет и не будет.

— Да, пришлось вникнуть в дела соперника, сейчас в Канцелярии только и разговоров что о пожаре. Мельница стратегически важна для государства, хоть и частная. Видимо это его конкуренты, какие-то мельники решили разорить выскочку.

Я в этот момент сделала то, что совершенно нельзя делать юной барышне. Тоже накапала себе отцовских «успокоительных» буквально несколько капель и выпила. Жидкость жаром пронеслась по телу, взбодрила и позволила не потерять остатки самообладания.

Теперь Андрей Романович улыбнулся, уж не знаю, что его позабавило, моя краснота, то, что я выпила и не поморщилась, или его ощутимая победа, но мне реально плохо, голову словно в тисках сжимают, а в висках тюкает нестерпимо.

— Я… Я выбираю жизнь…

Не успеваю договорить, как граф поднял палец, привлекая моё внимание и заставляя замолчать, пока не поздно. Повернулся к столу и пододвинул футляр ближе. Холодное мерцание драгоценностей и его слова должны сейчас произвести вау-эффект:

— Я дарю тебе эти бриллианты. Прямо сейчас, не как отец жениха, а как друг. И когда на балу, скажем, на тебе не окажется браслета, а в нём камней в два раза больше, чем в колье, так вот, если на тебе не будет браслета, то я этого не замечу. Но эти камни существенно помогут спасти ситуацию Егорова. Поверь, иногда такая помощь стоит всей жизни.

Он загнал меня в угол…

Глава 6. Девица красная, голубка ясная…

В прошлой жизни я в такой ситуации резанула бы по живому, но с оглядкой на перспективы. Любой проект – это командная работа. Но я была лишь третьим менеджером, и от меня зависело исполнение небольшой части работы. Теперь я – топ. В прямом смысле, самое непростое решение должна принять прямо сейчас и сама. И в условиях совершенно скудной информации.

Первое и самое очевидное решение: забрать эти бриллианты, отдать отцу браслет, и выкупить фабрику…

А когда Савелий узнает о происхождении денег, а он узнает, сам Модест или даже Андрей Романович ему скажут, чтобы отодвинуть от меня. И вот когда Сава всё узнает, он может не оправиться. Потому