Дракон украл невесту - Светлана Калинникова Страница 50

— Так объясни мне, тупой драконьей башке, как говорит моя сбежавшая супруга, зачем такие сложности? Почему отец Аники не женился на Дарен Винкаст?

— Возможно, в письме, которое Аника получила, написано больше, чем мне известно. В общих чертах, он был связан обещанием первой супруге. Тут тебе нужно спросить у жены.

Алекс и не припоминал, когда ещё так внимал Артолю, опасаясь упустить хоть одно слово. Только было понятно, что всё, что известно, тот рассказал.

— Аника чуть ли не бо́льшую часть записки посвятила тому, что считает себя незаконнорожденной, и это так же относит к основаниям аннулирования нашего брака, — сказал Алекс. — Понимаешь? «А ты герцог», — написала она. Как будто это имеет значение. Она не может быть незаконнорожденной, если родилась в браке. Маленькая дурочка!

— Когда Дарен умерла, министр был безутешен. Он боялся, что после его кончины пасынок станет отыгрываться на Анике, поэтому обратился с просьбой к королю о поддержке маленькой девочки. Конечно, королева рассказала об этой истории любви своей родственнице, леди Трамбль. Она-то и назвала Анику «грешным созданием».

— Скажи мне, откуда это знаешь ты?

— Ну, я не просто гончий, как выразилась твоя домоправительница. У меня большая компетенция, дружище! Я многознающий, молчаливый и вежливый человек.

Под неодобрительный взгляд Алекса Артоль наполнил из графина со спиртным пустой стакан и протянул его ему, потом с улыбкой наполнил маленькую рюмочку, оставленную ему Корашкой, и провозгласил:

— Довольно грусти! Я от всей души желаю тебе вернуть твою рыжеволосую ведьму!

Алекс молча сделал большой глоток и мрачно посмотрел на Артоля. Он только-только собирался сказать всё, что думает о возможности возвращения Аники, как в шкафу раздался стук: поначалу тихий и деликатный, он перешёл в настоящий громоподобный грохот.

Открывая шкаф и вытаскивая оттуда мешочек, отданный Аникой, он уже понимал, что артефакт рода Викардинг не желает быть безучастным свидетелем в этой истории.

Он вытащил амулет, ожидая, что снова проявятся тайные знаки или слова на стене. Нет, на амулете горел и трепетал цветок дракиноры, а в мыслях дракона возник маленький домик на Чёрной горе.

— Что это значит? — удивился королевский гонец.

«Твоей невесте, Алекс, в день свадьбы ты обязательно подаришь букет прекрасных дракинор», — вспомнил он слова матери. «А вместе с дракинорами и сердце. Только не невесте, а жене», — подумал он.

— Просто артефакт рода Викардинг недвусмысленно говорит о том, что я до сих пор не сделал главного: не приехал к Чёрной горе, чтобы забрать леди Викардинг домой.

ГЛАВА 38, в которой Ведьма живёт на Чёрной горе: с разбитым сердцем и в трудах.

Три месяца спустя. Домик у Чёрной горы.

Она сожгла письмо. Какая разница, существует оно физически или нет? Каждая строчка отложилась в её памяти навсегда. Ещё год назад она и представить себе не могла, сколько разных чувств она может испытывать к одному человеку, Гренсу Дарлю: детскую любовь, восхищение и благодарность — к дедушке; презрение за трусость, обиду за разрушенный мир, в котором она жила всю сознательную жизнь, — к отцу.

Анику совершенно не тронула история любви Дарен Винкаст и Гренса Дарля. Они оба были свободны, когда между ними вспыхнули чувства, и хотя Дарен имела титул, а Гренс — нет, положение министра и благородное происхождение всё уравновешивали. Единственным препятствием на пути к их браку стало то, что Гренс по делам государственной важности находился за пределами Дракогора именно в тот период, когда Дарен была беременна Аникой. Никакой драмы в этом не было — просто стечение обстоятельств, которое помешало их союзу.

Сообщить о счастливом событии любовнику Дарен не имела возможности и впала в отчаяние; боясь осуждения, она вышла замуж за пасынка любовника, который в отсутствие Гренса Дарля прытко обхаживал богатую вдову. Правда, он не знал, что по завещанию её первого мужа наследовала не вдова, а дочь Дина. Признание Дарен об интересном положении его пыл не остудило. Вернувшись в Дракогор, министр узнал и о браке возлюбленной, и о её беременности.

Единственное, что ему оставалось, — смириться. Он стал для Аники дедом, а после смерти Дарен взял её воспитание в свои руки. Тут-то Вильсенд Дарль и узнал, что наследница богатства — падчерица Дина. Почти всё своё состояние Гренс отдал пасынку, который обещал предать огласке историю рождения Аники.

Конечно, о романе министра и леди Винкаст судачили; пикантность придавало то, что в глазах света пасынок и отчим были соперниками, и все единодушно решили, что пасынок «обскакал» Гренса Дарля. Правда была известна королевской семье, потому что после ухода в отставку министр просил короля не оставлять его дочь (внучку) без покровительства. Среди «посвящённых» были Артоль и леди Трамбль.

«Наша страсть не погасла: встречи были редки, но я и Дарен были счастливы. Нам не было дела до греха».

— Ага, не было им дела, — пробубнила Аника, вспоминая эту строчку, — всю жизнь прятались по углам.

Перед кончиной Гренс Дарль, владевший магией, передал Анике колдовской дар.

— Вот что хорошего я от него получила? — продолжила ругаться Аника, бросая в котелок поданный Кныром лист колдовского хвоща. — Мало того, что я не знала настоящего отца, так я ещё и ведьмой стала.

— Наверное, вы получили самое главное — жизнь, — философски заметил фамильяр. — И вы никогда раньше не были недовольны тем, что имеете колдовское происхождение.

Аника ничего не ответила, только помешала в котелке варево большим половником. Они варили на продажу от имени поселения ведьм отвары и снадобья: от порчи драконьей, человеческой и колдовской.

Эх, если б было можно выпить отвар из цветка забвения, чтобы забыть о поместье Викардинг и его хозяине! Но ведьма должна помнить всё.

Аника, прочитав письмо, ничего не сказала мужу. Её грустное настроение Алекс списал на усталость и отправился устраивать судьбу конюха и Леи. Этим-то она и воспользовалась. Лучшего времени для отъезда без слов прощания было не найти. Она взяла с собой Кныра, Дымку, пару платьев и браслет. Каждый вечер девушка разглядывала его и целовала: он был так похож на Алекса в ипостаси дракона.

Она оставила ему письмо, где