Жених по обмену - Кицунэ Миято Страница 5

гораздо медленней, даже бытовало мнение, что с помощью силы можно и вовсе остановить старость, но тут налицо и применение всех доступных средств индустрии косметологии, в которой Изольда Бронеславовна была некоронованной королевой. Следом за Изольдой в гостиную вошёл красивый колоритный мужчина и смутно знакомый парень весь в чёрном, не рыжий, а очень даже светловолосый. София чуть рот не открыла, разглядывая, как парень, одетый в кожаные штаны, небрежно сбрасывает кожаную куртку на спинку дивана и садится в большое кресло прямо напротив неё. Его шею обхватывал ремень, очень похожий на ошейник для бойцовских пород собак, такой с шипами. На руках широкие кожаные браслеты тоже с шипами. В ушах серьги. По несколько в одном ухе! На пальцах перстни из тёмного серебра, да ещё и ногти чёрные!

Причёска тоже очень странная: сильно выбрито по бокам, а на макушке волосы длинные. София переглянулась с матерью, скосила взгляд на закаменевшего отца и приподнявшего бровь Тимура, который с удивлением рассматривал их гостей. В душу закрались нехорошие подозрения.

Отец отмер, представил всех их гостям и вопросительно посмотрел на Изольду Брониславовну.

Та лучезарно улыбнулась и показала на представительного мужчину.

— Это мой муж Данияр Игоревич, а это, — Маркова небрежно махнула рукой на парня, который спокойно взирал на их семейство ярко-голубыми глазами, — наследник «ТАМО инкорпорейтед», мой внук — Урядов Никита.

— У-урядов? — переспросил отец. — В смысле Урядов?

— Да, Артур, именно так. Урядов Никита. Мальчик взял фамилию своей матери. В память о ней, — сухо ответила Маркова. А этот Никита перестал буравить неприятным взглядом Софию и посмотрел на её отца.

— Если вас что-то не устраивает в моей фамилии, брачный контракт придётся аннулировать, так как его условия не подходят под сложившиеся обстоятельства, — голос у него оказался вкрадчивым, но со стальными нотками. София даже как будто почувствовала отголоски силы. Или просто показалось?

— Да, вы всегда можете отказаться и разорвать эту помолвку, Артур, — елейно произнесла Маркова, доставая из сумки папку с документами и бросая их на край стола. — Предлагаю ознакомиться с нашим встречным предложением.

— Вот чего ты добиваешься, Изольда? — чуть повысил голос отец. — Думаешь, я откажусь? Как ты это провернула? Я могу пойти в суд…

— Мой наследник Никита, а он Урядов, — отрезала Маркова. — Это не обсуждается. Он наследник силы, и это зафиксировано. Тебе не выиграть ни один суд. Твоя дочь не станет Марковой, так что смирись.

— Тогда она останется Масакадовой! — сжал кулаки отец. — Ей не обязательно менять фамилию.

— Получится интересно… — хмыкнула Маркова, посмотрев на свой маникюр.

Отец забрал документы, быстро пролистал, зло выдохнул и сказал сквозь зубы:

— Изольда Брониславовна, соблаговолите пройти в мой кабинет для обсуждения дополнительных пунктов договора, — и гости прошли в кабинет. Остался только этот Никита. Ну и они с мамой и Тимуром.

— Что, даже чаю не нальёте? — спросил Никита, посмотрев на маму Софии, и та отмерла и пошла распоряжаться на кухню. Потом сама лично принесла на подносе чай, сахарницу, конфеты и печенья в вазочках. Никита, нисколько не стесняясь, насыпал в свой чай чуть ли не полсахарницы и пододвинул поближе конфетницу.

А София наконец вспомнила, где могла видеть этого Урядова и почему тот кажется ей знакомым! Точно! В гимназии!

Она в следующем году заканчивала двенадцатый класс. А этот Никита учился в десятом или одиннадцатом. Наверное, в одиннадцатом, если ему можно жениться. Наверное, есть уже восемнадцать лет. Или только семнадцать? Именно этот парень приходил в сентябре на тренировку и просился у Эдика Звягинцева в команду по баскетболу! София заметила странную причёску, какую никто не носил, и светлые волосы. Эдик этому парню точно сразу отказал. София хорошо знала всех пятерых «баскетболистов» гимназии, потому что трое из них учились в её классе, а двое в параллельном. И с отказом всё понятно. У Эдика своя команда и компания, и «кого попало» они не брали даже в запас. Хотя в их гимназии «кто попало» учились только по целевому направлению, то есть были всякими очень умными олимпиадниками, но из бедных семей, происходящих из горожан и мещан. Но умные-то умные, а силой они всё равно не обладали. Эдика понять можно.

София не очень-то любила все эти школьные тусовки, но отец настаивал на социальной активности, так что она с восьмого класса входила в состав школьной сборной по поддержке спортивных команд. Это и достаточно социально значимо, и давало хорошую физическую нагрузку и помогало в тренировке координации движений. В этом году она стала капитаном своей команды, и они готовились к конкурсу команд поддержки, который должен пройти меньше, чем через месяц, в конце ноября. Так подумать, в этот момент она уже выйдет замуж. София с раздражением посмотрела на этого Никиту. А вдруг тот из вредности, что его не взял Эдик, запретит ей участие в конкурсе?

В гостиной оглушительно продолжали тикать часы. Никита допил чай и доел почти все конфеты. Тимур попытался завести о чём-нибудь разговор, но наследник Марковых только неопределённо угукал на все вопросы и поддерживать светскую беседу не намеревался. В конце концов Тимур сдался и умолк, тоже попросив чай. Они с мамой тоже присоединились к этому «застолью», которое Софии запомнилось только напряжённым молчанием и россыпью смятых фантиков.

Словно выстрел раздался щелчок замка отцовского кабинета. София повернулась, чтобы увидеть хмурое и задумчивое лицо отца, на мгновение показалось, что сделка, то есть свадьба сорвалась, но отец пожал руку мужу Марковой и сказал:

— Мы обдумаем ваше предложение, — а потом: — Мы свяжемся с вашими адвокатами, чтобы обсудить брачный контракт.

Глава 3

Погружение в прошлое

— Ну как она тебе? — нарушила затянувшееся молчание бабуля, когда они ехали домой.

Ник неопределённо пожал плечами и выдохнул.

— Устал. Не кантовать, — бросил он и расплылся в кресле машины представительского класса совершенно незнакомой ему ранее маркой «Дунай». Видимо, что в этом, что в прошлом мире русские любили давать автомобилям имена крупных рек, хотя той же «Волги» не было и в помине.

Здесь всё оказалось одновременно и знакомо, и странно. Ник помнил о своей прошлой жизни довольно смутно, лишь, то, что он точно жил в другом мире, в России, но, скорее всего, это оттого, что местный Никита провёл