Крепостная с секретом. Стиральный переворот - Александра Каплунова Страница 4

Мне и правда как-то грустно сделалось. Поникла немного, а к горлу ком подкатил невольно.

Потерять мужа и ребенка, дело ли… Бедная Дарьюшка, что пережила такое. Может, потому и не сдюжила душа ее, ушла из тела и мне место уступила?

Мой вздох барин расценил, как ответ на свои слова. Сел рядом, на соседнем стуле, но на приличном расстоянии.

— Не стану бередить твои раны, за три месяца ты, наверное не шибко успела посвыкнуться, — а сам глядит на меня, пока слова подбирает.

И видно ведь, что неуютно ему этот разговор вести. Но… заботливый? Похоже, печется о своих душах. За это захотелось ему галочку поставить. Жаль, личного дела нет.

— Может надобно тебе чего? Ты не стесняйся, говори.

Со всеми ли он такой?

— Благодарствую, барин, — я покачала головой. — Вроде как есть все.

Александр Николаевич чуть прищурился. Не знает, похоже, как подступиться.

— Не стану настаивать, — все ж выдохнул он, — но ты знай, коли что понадобится али обижать кто станет, сразу приходи. Не молчи.

— Конечно, барин, спасибо, — все так же учтиво отозвалась я.

Пауза затянулась. И я не удержалась:

— А про реку вы меня не спросите?

___________________________

*а знаете ли вы… В XIX веке крепостные в усадьбе обязаны были обращаться к барину только на «вы» и отвечать кратко, не глядя в глаза. За лишние вопросы или эмоции могли наказать — даже если барин проявлял сочувствие, расстояние между «господином» и «душой» всегда строго сохранялось

Глава 3

Барин глаза раскрыл пошире. Явно мой вопрос стался для него неожиданностью.

Я нарочно спросила его прямо в лоб. Понятия не имею, как у них тут заведено и устроено. Чутье, конечно, подсказывало, что надобно себя поскромнее вести, но я ж блаженная? А так проверю границы дозволенного. На будущее пригодится.

К тому ж, если я и правда планирую свои знания и опыт вводить в местный антураж, надобно нащупать, как отнесется к этому сам барин. А то, глядишь, он сам охоту на ведьм возглавляет.

Александр Николаевич не осерчал. Отвернулся в сторону. Кулак сжатый ко рту поднес и кашлянул в него. То ли улыбку спрятал, то ли недоумение. Глазами на меня стрельнул, хитро так. Чует, что я глумлюсь немного?

— А ты, стало быть, что о том думаешь?

На это у меня ответ был уже заготовлен:

— А что мне о том думать, Александр Николаевич? — я нарочито простодушно плечами пожала, подол латаной юбки пальцами теребя. — Про меня по селу ерунду распускают, обидно даже. А река так опосля дождей извечно из берегов выходит, надо огороды просто дальше переносить.

Барин улыбнулся, уже открыто. Глаза его, карие, темные, потеплели.

— Твоя правда, Дарья. Я так старшим и сказал. — Он откинулся на спинку стула. — Вижу, тебя хоть и блаженной кличут, а голова светлая, не хуже образованного человека рассуждаешь. Может, и впрямь тебе Господь вместе с испытаниями особый дар даровал... — В голосе проскользнула нотка задумчивости. — Ну, коли больше нечего спросить, можешь ступать.

Я не стала задерживаться. Поднялась, поклонилась, сложив руки под грудью, как помнилось из всяческих исторических сериалов. На даче-то, пока вечером делами занята, по телевизору чего только на фон не включишь.

Надеюсь, что все положенные пиететы соблюла.

Выпрямившись, я на выход отправилась, больше не решаясь поднять глаза. Лишний раз выказывать невежливость в отношении барина не стоит. Проверила уже границы дозволенного.

Но прежде чем успела к двери потянуться, та сама распахнулась с таким грохотом, что медная ручка стукнулась о стену, оставив вмятину в обоях с цветочным узором.

Едва меня не сшибив, в кабинет размашистым шагом вошел мужчина. Высокий, широкоплечий, в темно-синем мундире с золотыми эполетами. Усы его презабавно стремились вверх по гусарской какой-то моде. От него пахло терпким одеколоном, кожей и лошадью. Видать, верхом прибыл.

На меня он лишь мельком бросил чуть брезгливый взгляд, будто на таракана, случайно заползшего на паркет. Я, опомнившись, тут же опустила взгляд, прижавшись к стенке.

Этот товарищ мирным не выглядел. Выправка вон какая, военная, а агрессивностью за версту несет.

Знала я таких в прошлой жизни. Приходили к нам работать. Крови попили у меня не мало.

— Александр Николаевич, я говорил, что вы заняты, но Дмитрий Павлович... — приказчик, который возник позади высокого гостя, мялся в дверях, словно провинившийся школьник.

— Господин Шаховский, — Александр поднялся со стула. Я заметила, как изменилось его лицо. Из сочувствующего барина за какой-то миг он превратился в жестокого помещика. Спина выпрямилась, подбородок чуть приподнялся.

Маска ледяная. Взгляд такой острый сделался. Посчастливилось мне, что на меня он так не глядел. Даже директор в моем НИИ, когда нас за срыв проекта распекал, так не умел смотреть. Аж холодом по хребту.

Впрочем, на господина Шаховского это не возымело особого эффекта. Он стянул с руки перчатки из тонкой лайковой кожи и демонстративно-лениво протянул моему барину руку. Перстень с крупным рубином сверкнул на его указательном пальце. Тот пожал в ответ, но мне показалось, что длилось это рукопожатие чуточку дольше, чем должно.

Будто силой мерялись или терпением.

— Значит это правда, — продолжил господин Шаховский своим тяжелым голосом. Словно брезгует слова произносить, чеканит их, как монеты.

— Что именно? — в тон ему отозвался барин, выгнув черную бровь.

— Блудный сын вернулся в отчий дом, — губы его скривились в подобии улыбки, обнажив безупречно белые зубы. Он смерил взглядом Александра Николаевича. Этак с головы до пят прошелся и обратно, задержавшись на расстегнутом жилете и свободно свисающем шейном платке. — Я полагал, что губернией будет заниматься ваша маменька. Или вы наконец наигрались в революционера и решили вспомнить о своих обязанностях?

— Маменька приняла решение остаться в Петербурге. Там ей климат больше по нраву, — Александр Николаевич улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз. — Что же до моих… игр. Позвольте спросить, что так обеспокоило вас в моем появлении? Разве не вы всегда говорили, что душам потребна твердая мужская рука? Или вы свои слова на уездных собраниях забыли?

Шаховский хмыкнул.

— Мне лишь любопытно, как долго продлится ваш... визит в родовое гнездо. Помнится, в прошлый раз вы задержались всего на три недели, прежде чем снова умчаться в столицу к своим... друзьям.

Тут приказчик заметил мою скромную персону, все еще жмущуюся к