Жених по обмену - Кицунэ Миято Страница 3

но согласился вернуть то, что ему не принадлежало. Артур Масакадов явно нацелился на бизнес Марковых, но с долей компании у него ничего не вышло. Изольда отстранила сына от управления и временно перевела на дотацию ещё до бракоразводного процесса. Иначе потери компании могли стать просто катастрофическими. Да и не хотелось, чтобы Катерине что-то досталось. А так Максим был не более чем одним из акционеров, который не имел права голоса в совете директоров.

С Масакадовым они заключили брачное соглашение, по которому Максим, как наследник Марковых, должен жениться на старшей дочери Масакадова — Ирине и, можно сказать, отписать часть компании в пользу жены. Но строптивый сын, с которого уже к тому времени сняли обвинения из-за недостаточности улик, и тут не проявил никакого уважения: Максим наотрез отказался следовать её указке и считал, что сам разберётся в своей личной жизни.

Изольде не оставалось ничего другого, как отказать сыну в возврате силы и пригрозить отлучением от наследства и семьи полностью. И Максим только сказал: «Да пожалуйста!» — и ушёл, хлопнув дверью. В конечном итоге сын зажил своей жизнью, мотаясь по миру, и за последние несколько лет успел трижды жениться и дважды развестись, а оба внука остались на попечении Изольды и её мужа Данияра.

В связи с такими обстоятельствами Масакадов выдал Ирину за другого, но потребовал, чтобы будущий наследник Марковых женился на его младшей дочери Софии, которой нынче исполнялось восемнадцать лет. И о давнем договоре Артур Масакадов забывать не собирался. Хотя Изольда втайне на это надеялась. Всё же почти десять лет срок немалый особенно для личной жизни. Взбрыкнёт невеста и всё, можно и не начинать волноваться. Но София оказалась послушной дочерью и не взбрыкнула несмотря на все эти новые веяния у молодёжи. Свобода, равенство и прочее. Без денег-то особо не попрыгаешь.

К тому же… Были проблемы. Изольда снова посмотрела на Никиту. Среди дворян, обладающих силой, наследником всегда считался тот ребёнок, что первым раскроет свою силу. Почти всегда это первенцы, но редко, как, например, в её случае, более яркий талант пробивался раньше. Она стала наследницей своего отца до двух старших братьев. И те это приняли. А из двоих сыновей Максима первым раскрыл силу именно Никита… Правда, сделал это чуть ли не обманом: мальчишка залез в её кабинет и «взял поиграть» драгоценную шкатулку, переданную Масакадовым на хранение, каким-то образом её активировав и впитав в себя силу Максима. Но официально об этом никто не знает, и сейчас перед Изольдой встала настоящая дилемма.

Во-первых, по всем документам наследник всё ещё Игнат, да и этот тюфяк скорее выполнит распоряжение насчёт женитьбы, чем взрывной и непокорный Никита. С другой стороны, Игнат, кажется, всерьёз увлечён Светланой Дашкевич, и та отвечает ему взаимностью, а терять такую партию совсем не выгодно. С другой стороны, узнай Дашкевичи о том, что Игнат совсем не настоящий наследник… Как знать, будет ли Светлана так благосклонно принимать ухаживания. С другой стороны можно попробовать поделить наследство в каких-то долях… В будущем. Всё же тут можно что-то решать, чтобы и Дашкевичей не обидеть, и Масакадовым меньше перепало.

Но одно ясно: Масакадов решил, что внук Изольды и его дочь женятся, вплоть до того, что назначил даты «смотрин», они же «помолвка», и через неделю — свадьбы. Таким образом явно собираясь прибрать в свои загребущие лапы долю их семейного бизнеса, и отхватить кусок, которым не подавиться. Да… Стоит его дочке родить и начнётся вакханалия.

* * *

Новость о предстоящей помолвке и скоропалительной женитьбе внуков явно озадачила. Вот только Игнат побледнел, а Никита хищно прищурил глаза. Изольда знала, что Никита считает Максима виновным в смерти Катерины, и почти любое упоминание о его отце приводило к взрыву ярости. Это случилось и сейчас, впрочем, не такое масштабное, как ожидалось:

— Этот говнюк всех подставил, — хмуро выдал Никита. — Кто бы сомневался?

— Но я… думал сделать предложение Светлане, — пробормотал Игнат. — И, Ник, не говори так, это всё же наш…

— Не продолжай, — предупредил Никита и Игнат умолк.

А затем младший внук протянул руку к Изольде и распорядился.

— Давай свои бумажки, бабуля. Надо глянуть свежим взглядом, что там.

— Я просила не звать меня «бабуля», — поджала губы Изольда, но договор отдала. Этому злобному крысёнышу лучше не отказывать в мелочах, они это уже проходили, и наглец называл это «дрессировкой бабули». Стоило это слишком дорого, так что действительно дешевле было соглашаться. Она даже позволила сменить ему фамилию на «Урядов», лишь бы Никита остался доволен. И не обращала внимания на его внешний вид. Честно говоря, их желание не иметь друг с другом ничего общего, вполне себе совпадали. Внук мутил какие-то свои дела. И оказался донельзя самостоятельным и хорошим днём становился день, когда они вообще не пересекались.

— Что скажешь? — когда Никита закончил читать и задумчиво покусал кончик большого пальца, спросила Изольда.

— Скажу, что контракту нужно множество встречных дополнений и согласований, ведь я, хотя и наследник Марковых, а Урядов, если они с этим согласятся…

— Так ты согласен? — постаралась скрыть своё удивление Изольда.

— Я не такой говнюк, как этот наш папаша, бабуля, — презрительно выплюнул младший внук. — Так что раз так получается, то… — Никита ухмыльнулся. — Но ведь если брак будет расторгнут другой стороной, то тогда можно вытребовать неустойку, а не половину моего наследства, верно?

— Ты… Ты… Это гениально! — чуть не подскочила Изольда. — Звоню нашему адвокату!

— А… Почему жениться должен Никита? — робко спросил Игнат. — Разве наследник не я? Нет, я конечно не настаиваю, но как-то странно.

— Ох, ещё с тобой объясняться! — всплеснула руками Изольда и поморщилась от того, как старший внук поёжился. В отличии от Никиты Игнат её правда боялся.

— Да уж будь добра, бабуля, — с угрозой протянул Никита.

— Хорошо, адвокат подождёт. Дело в том…

Глава 2

Злая шутка судьбы

София была зла, расстроена и подавлена. Отец объявил ей о том, что через неделю ей предстоит знакомство с будущим супругом, а следом и свадьба. И это в двадцать первом прогрессивном веке! Несмотря на либерализацию и отмену всех классов, отец изо всех сил пытался пробиться в высший свет. Его идеей фикс стало выдать своих дочерей за высшее