Верни мне время - Lanawaay Страница 27

учитель фортепиано, помогая ему репетировать. Каждый раз, когда она протягивала руку и касалась клавиш, сердце Джуну замирало. Они были слишком близко, но его терзало неприятное ощущение. Как можно радоваться близости с Хёбин даже в такой ситуации?.. Ведь она наверняка сидит рядом только ради своего парня.

— Ты хорошо играешь.

Джуну всё равно радовала её похвала.

— Так и думала, что у тебя есть талант. У нас получится по-настоящему классное видео.

Джуну на миг замер. Снова возникло какое-то непонятное чувство, но он не хотел повторить недавнюю ошибку. Натянув приветливую улыбку, Джуну мягко сказал:

— Не нужно так стараться.

— А?

— Я ведь уже согласился, так что не стоит так стараться мне угодить. Я сделаю всё от меня зависящее. — Джуну сам не понимал своей негативной реакции на её комплимент.

— Я просто похвалила тебя, потому что ты и правда хорошо играешь… — смутилась Хёбин.

В этот момент Джуну взглянул на настенные часы над пианино, и будто что-то вспомнив, с широкой улыбкой произнёс:

— Уже час дня! А, прости-прости. Ты, наверное, проголодалась?

Кажется, Хёбин решила, что его странная реакция вызвана голодом, но и это ему не понравилось.

— Что закажем?

— Я же сказал, не нужно угождать.

— Но уже обед.

— Что угодно.

— Вот это как раз сложнее всего, — на лице Хёбин появилось замешательство. — Может, закажем пиццу? А ещё спагетти и сырные шарики. И курицу? Нужно хорошо поесть, чтобы сил на репетиции хватило.

— Да нет. Это же не физический труд.

Даже пирожное «плетёнка» казалась Джуну проще, чем собственные чувства.

— Ладно, тогда сыграем в «камень, ножницы, бумага». Если выиграю я, закажем пиццу, спагетти, сырные шарики, курицу и колу. А если ты — только пицца. Я покажу ножницы.

— Чего? Разве можно заранее говорить?

— Ты же любишь колу.

Хёбин ослепительно улыбнулась, и Джуну затопила волна тёплых чувств.

— Ты не забыла?..

— Конечно. Мой парень тоже любит колу. Вот я и вспомнила о тебе.

— Камень, ножницы, бумага!

В тот день Джуну впервые ел пиццу без колы.

— Почему ты показал камень? Я же сказала, что у меня будут ножницы.

— Не думал, что ты и правда их покажешь.

— Что? Да ну тебя.

Хёбин, не очень-то любившей колу, было всё равно, но Джуну всё время обеда чувствовал какой-то комок в горле. Неужели из-за пиццы без колы? Или из-за чего-то другого?

* * *

Вернувшись домой после первого дня репетиции, измученный противоречивыми чувствами, Джуну рухнул на кровать, даже не приняв душ. Разумом он хотел помочь Хёбин ради её счастья, но вот его сердце ещё не могло этого принять. Вместо того чтобы игнорировать слова и поступки Хёбин, Джуну всё время искал в них скрытый смысл и испытывал сильное волнение. Он чувствовал себя машиной со сломанным навигатором. GPS-спутники точно указывали его местоположение — «всего лишь парень из прошлого», — но навигатор в салоне этого не принимал и не мог рассчитать оптимальный маршрут. Вот Джуну и блуждал…

Джуну встал с кровати и сел за пианино. Парень Хёбин, возможно, и круче него, но вряд ли умнее. Джуну решил доказать это как можно скорее, выучив в совершенстве сложнейшую «Вариацию Канона».

* * *

На третий день репетиций они решили пообедать в закусочной — Хёбин предложила поесть ттокпокки. Она, почему-то чувствуя себя невероятно хорошо, хотела прогуляться, подышать свежим воздухом и зайти в то самое место, куда они с Джуну и одноклассницами ходили несколько лет назад.

Там ничего не изменилось. Когда они заказали целую гору ттокпокки, сундэ[10], омука[11] и всяких вкусностей в кляре, Джуну тоже окунулся в воспоминания. А когда они, держа в руках стаканы кофе со льдом, вышли из закусочной и пошли гулять в Центральный парк, он ещё сильнее начал скучать по той поре. Тогда было начало апреля и в воздухе витал едва уловимый аромат цветущей вишни, но теперь, в конце июля, отовсюду доносились насыщенные летние запахи.

Джуну, чувствуя дуновение ветра, молился про себя, чтобы Хёбин и дальше оставалась такой же счастливой.

— Помнишь, тогда состоялась первая встреча нашей пятёрки? Мы сходили в караоке, зашли в закусочную, а затем вернулись через парк.

Хёбин была тронута. Она обрадовалась, что Джуну думает о том же, о чём и она. Всего мгновение назад Хёбин грустила, считая, что такой день никогда больше не наступит. Но Джуну тоже всё помнил, и печаль растворилась без следа.

Хёбин снова подумала о папе. Смерть мамы она пережила только благодаря ему, с кем делила ностальгию по ней. После его ухода самым трудным для Хёбин стало именно это — в одиночку справляться с воспоминаниями, которые время от времени вдруг всплывали в голове. Зная эту горечь, Хёбин сглотнула подступивший ком и сухо ответила:

— А… Было что-то такое… — Она боялась, что эти моменты превратятся в болезненные воспоминания и ранят Джуну. Ведь Хёбин точно не сможет быть с ним рядом в такие минуты. — Ну, столько времени прошло…

Холодный тон Хёбин озадачил Джуну. Но он, не подавая вида, постарался освежить те события в её памяти:

— Тогда ведь было очень весело. С Нагён, Джису и Боён. Они предложили вместе обедать, и мы все сдружились.

— Точно. Так всё и было.

— Потрясающее время. Случилось нечто невероятное, благодаря чему мы сблизились… Иногда я задумываюсь, а как бы всё сложилось, сделай я тогда другой выбор.

Голос Джуну был полон тоски и сожаления. Но Хёбин, которая даже не догадывалась, о чём «невероятном» и о каком «другом выборе» говорил парень, не заметила его чувств.

— Зачем так серьёзно относиться к прошлому? — равнодушно спросила она.

Джуну посмотрел на Хёбин. А она спокойно продолжила:

— У тебя ведь было много друзей. И у Нагён тоже. Уверена, вы так же весело общались и с другими ребятами. А вот я комфортнее всего чувствовала себя в одиночестве.

Джуну был шокирован. Второй класс старшей школы, ставший для него огромным потрясением, совсем ничего не значил для Хёбин. Она даже считала, что он легко нашёл ей замену!

Некоторое время они шли молча. Джуну расстроился, но ему вдруг стало любопытно, что за парня встретила Хёбин, если смогла стереть те воспоминания.

— Какой он? Твой парень.

— А?

— Просто мне интересно, что он за человек, раз ты выбрала его вместо комфорта одиночества.

— Хм… — Хёбин на мгновение задумалась, а затем с улыбкой ответила. — Он добрый. И тёплый.

Джуну почему-то стало горько.

— Похоже, он полностью подстраивается под тебя.

— Он добр со всеми.

— Откуда ты знаешь? Может он добр только к тебе?

— А вот и нет.

— Ладно. В любом случае, даже если он