Хозяйка фабрики "Щелкунчик" - Ольга Иконникова Страница 25

— Ваша светлость, мисс Сенди просила известить ее, когда вы вернетесь. Она хочет о чём-то с вами поговорить.

— Наверно, она хочет поблагодарить меня за избавление от своей гувернантки, — я попыталась улыбнуться. — А может быть, хочет узнать, кто станет заниматься с ней арифметикой и чистописанием.

Я уже решила, что буду заниматься с ней сама. Уж как-нибудь я сумею подготовить ее к школе для девочек.

Я собиралась подняться в комнату девочки, но не успела, потому что Сенди сама выбежала в холл, где мы всё еще стояли с Бэрримором.

Малышка выглядела взволнованной, а покрасневшие глаза сказали мне, что она недавно плакала.

— Что-то случилось, дорогая? — спросила я.

— Простите, ваша светлость, я знаю, что не должна об этом спрашивать, но скажите, вы уже купили мне подарок к празднику?

Это был столь неожиданный вопрос, что я растерялась. А потом покачала головой — нет, не купила.

— Вот и хорошо, миледи! — неожиданно обрадовалась девочка. — А можно вместо подарка я кое о чём вас попрошу?

— Конечно, милая! — кивнула я.

Девочка подняла на меня свои большие и уже снова блестящие от слёз глаза и сказала:

— Прошу вас, ваша светлость, верните мисс Коннорс!

Глава 27

Я посмотрела на нее с изумлением. Мне даже показалось, что я ослышалась.

Мне казалось, она будет прыгать от радости, когда я освобожу ее от гувернантки, которая была к ней столь строга. Мисс Коннорс — это же натуральный сухарь, а не человек. Гаргулья, не имеющая ни малейшего представления о доброте и сострадании.

— Мисс Коннорс? — переспросила я. — Но почему ты хочешь ее вернуть? Разве она не докучала тебе своими придирками? Разве за всё время пребывания здесь она сказала тебе хоть одно ласковое слово?

— Нет, не сказала, — вынуждена была признать Сенди.

— Тогда почему ты просишь меня о ее возвращении? И даже готова ради этого отказаться от праздничного подарка.

Я посмотрела на Бэрримора. Но он, похоже, тоже ничего не понимал.

— Если ты беспокоишься о том, что тебе не с кем будет заниматься уроками, то не волнуйся — сначала я сама позанимаюсь с тобой, а потом мы найдем тебе новую гувернантку. И она будет доброй и веселой женщиной, а не такой мрачной злюкой, как мисс Коннорс.

— Вы сделали это для меня, миледи? — растерялась девочка. — О, благодарю вас, но, если можно, я предпочла бы, чтобы мисс Розалия вернулась сюда.

Так я узнала, что у мисс Коннорс было имя — Розалия.

— Прости, но я ничего не понимаю, — честно призналась я. — По какой именно причине ты так жаждешь ее возвращения?

Должно же было у этого быть хоть какое-то объяснение.

— Мне ее жаль, — тихо сказала Сенди.

— Жаль? — удивилась я. — Но почему? Да, сейчас она лишилась работы, но у нее появился повод вернуться в столицу, и я уверена, что она найдет там новое, еще более выгодное место службы. Так что эти перемены окажутся для нее еще и к лучшему.

Но девочка покачала головой:

— Ей будет трудно найти себе новое место, миледи! Вы сами сказали, что у нее дурной характер. Кто же согласится ее нанять?

Это была железная логика.

— Ну что же, значит, ей стоит измениться. Тебе так не кажется? Если она хочет снова работать гувернанткой, то ей следует подумать над своим поведением.

Сенди горестно вздохнула. Похоже было, что она так же, как и я, мало верила в то, что это было возможно.

— А еще у нее есть больная сестра, — сказала она. — И всё свое жалованье она отправляет ей. А на себя она совсем ничего не тратит.

Мы с Бэрримором снова переглянулись. Кажется, для него это тоже стало новостью.

— Но откуда ты это знаешь, Сенди?

— Когда мы ездили на прогулку в город, мы заходили на почту, и я видела, как мисс Коннорс отправляла деньги своей сестре в какую-то лечебницу. И она написала сестре письмо и сильно плакала, когда его запечатывала.

Гувернантка и в самом деле всегда ходила в одном и том же опрятном, но совершенно не модном платье. Но я была уверена, что она просто скопидом.

— А недавно она сама получила письмо, — торопилась вывалить всё на нас малышка, — она думала, что я сплю, и читала его вслух. И тоже плакала.

— И что же было в этом письме? — дрогнувшим голосом спросила я.

Я убеждала себя не поддаваться чувству жалости. Разве мисс Коннорс просила нас о чём-то? Разве хоть кому-то из нас она обмолвилась о своей больной сестре?

И существовала вероятность, что Сенди ошиблась. Она могла что-то неправильно понять.

— Что плата за лечение сестры стала выше, и что до праздников ей нужно прислать туда еще сколько-то денег. Вот только сколько, я не знаю. Я еще плохо умею считать.

Но даже если всё обстояло именно так, как говорила Сенди, разве мы с Бэрримором несли за это ответственность? Мы выплатили ей двухнедельное жалованье, как и было положено по закону. Так почему же я сейчас чувствовала себя такой виноватой?

— Может быть, вы позволите, миледи, чтобы мисс Коннорс поработала у нас хотя бы до праздников? — тихо спросила Сенди. Малышка упрямо продолжала называть меня то «миледи», то «ваша светлость», то «леди Алиса» и никак не хотела обращаться ко мне как к тетушке. — Тогда она смогла бы отправить деньги сестре и найти себе другую работу.

Всё во мне протестовало против этого, но я уже знала, что верну мисс Коннорс в этот дом. Подумаешь, четыре кроны! Разве на этом сэкономишь?

— Бэрримор, велите заложить экипаж!

— Миледи, можно я поеду с вами? — взвизгнула Сенди.

А когда я кивнула, она убежала одеваться.

— Боюсь, мы уже не сумеем ее найти, — вздохнула я. — Наверняка она уже уехала из города.

— Не думаю, ваша светлость, — возразил он. — Почтовые кареты в столицу отправляются дважды в неделю, и ближайшая будет только завтра. К сожалению, я и сам подумал об этом только сейчас. Мне следовало предложить мисс Коннорс остаться у нас до утра.

Сейчас он тоже выглядел подавленным.

— Как вы думаете, в какой гостинице она могла