Попаданка со скальпелем - Екатерина Белова Страница 22

- Ваша Светлость! - в глазах лекаря отразился животный ужас. - Это… невозможно!

Он одним движением вывернул свой сундучок, на лету выхватив несколько склянок. После поспешно подскочил, буквально силой опрокинув ему в рот одно из зелий, но Дана практически сразу стошнило черной кровью.

Верши, на которого пришелся основной вес Дана, хмуро спросил:

- Ты ему что, пустые амулеты дал?

- Конечно нет, - процедил лекарь. - Не говорите глупостей, второй вейр. Неужели вас постигла беда, и зрение вам окончательно отказало?

Верши что-то агрессивно зашипел, одновременно стараясь не шевелиться, чтобы случайно не встряхнуть Его прыгучую Светлость. Лекарь тоже что-то зашипел в ответ, но я едва ли их слышала.

Одну отвратительную секунду я смотрела в помутневшие от боли глаза Дана и наслаждалась. Он заслужил эту восхитительную боль. По его милости я вознеслась на пик радости, а после упала и разбилась об острые вальтартские камни.

В груди коротко стукнуло сердце.

Если Данте умрет, я освобожусь. Мне дышать станет легче. Только как я буду жить потом, когда на его могиле вырастут цветы, а в моих волосах появятся седые пряди? Будет ли мое дыхание таким же легким?

Эта мысль скользнула молнией, а после ненависть, горечь, гнев отступили. Страдание пролегло между Данте Аргаццо и Эдит Фанза, но сейчас передо мной был просто раненый воин, а я была просто врачом. И единственное, что нас связывало - это принцип милосердия.

Не отводя глаз, коротко скомандовала:

- Вейры, если вы не поторопитесь, у нас будет два трупа.

Воины с носилками, застывшие от шока, наконец сдвинулись. Потрясение от ранения Командора было так велико, что они не пикнув слушались вею вроде меня.

Я быстро координировала действия дракониров: как укладывать рыжего гаде… вейра Ниш, откуда нести хлопок, где взять вторые носилки, что на них постелить, как сдвинуть столы…

После шагнула к Дану, который умудрился, почти теряя сознание, отдавать короткие приказы, одновременно откашливаясь кровью. Наверное он даже не замечал, что его взгляд при этом шел за мной по пятам, как заколдованный часовой.

Зачем он смотрел? Что искал? Этого я не знала.

Привычно отбросив эмоции, шагнула к Дану вплотную, и воины неожиданно послушно расступились. Даже непрерывно язвивший и одновременно накладывающий знакомое заклинание регенерации лекарь подавился очередной колкостью.

Я без реверансов отогнула кружевной ворот на груди Дана, выглядывающий из осколков брони, прощупала пульс, а после под всеобщий потрясенный выдох коснулась губ. Дан дернулся. Только не назад, как в общем-то положено порядочному дракону, которого щупает преступница, а вперед.

- Что… Что вы делаете?! - ужаснулся кто-то из отряда.

- Как смеет нерда дотрагиваться до божественного тела! - мгновенно взвился Верши.

Это тело с минуты на минуту умрет, если я хоть что-то понимаю в этой жизни. Выключив шумовой фон усилием воли, повернулась к лекарю:

- Видите? - без особой нежности чуть вывернула Дану губу слизистой, показывая почти обескровленную ткань. - Внутреннее кровотечение. Скорее всего задеты легкие, учитывая расположение раны.

Лекарь на мое удивление сумел проглотить все свои соображения насчет нерд и баб в целом, и кивнул.

- Регенерация не работает, - жилка на виске у него бешено пульсировала. - Так не должно быть. Без регенерации Командор…

В глазах стыл холодный ужас.

- Доверьтесь мне, - тронула его за рукав. - Выхода у вас все равно нет.

Выхода действительно не было.

За несколько минут мы сумели доставить раненых в малую трапезную, вычищенную драконами по мере сил, сдвинули в центр несколько столов и уложили Дана и гаденыша бок о бок. Здесь банально не хватало места для размещения двух здоровенных драконов в экипировке.

В помощь я взяла Четвертую за хрупкость и сообразительность, а после заставила всех промыть руки спиртом и надеть перчатки, прошитые магической нитью. Лекарь слушался без разговоров. Он явно читал про альтернативную вальтартскую медицину, и хотя относился к ней без особого уважения, признавал ее вполне рабочей методикой.

Я достала рабочий чемодан с полностью сохраненными зельями и была вынуждена признать, что их мало. Настолько мало, что мне придется делить обезболивающее.

И выбор, увы, был очевиден.

Подкатив старую бытовую тумбу я разложила на ней доступные мне инструменты, глубоко вздохнула, а после отвинтила крышку на склянке. Но едва стеклянный ободок коснулся губ гаденыша, лекарь поймал меня за руку.

- Мой основной сундук с инструментарием остался за линией фронта, - сказал он непримиримо. - И это обезболивающее зелье единственное. Его следует отдать Командору. Лечебные заклинания не действуют, нерда, мы не можем…

- Зелья очень мало, - пояснила коротко. - А дать гаденышу… То есть, вейру Ниш жидкое зелье невозможно, иначе заработаем ему перитонит. У нас не так много возможностей для полостных операций.

Лекарь кивнул. Он явно неплохо разбирался в альтернативной медицине Вальтарты, по крайней мере, имел представление об операциях.

- Антисептика тоже мало.

- Придется использовать его жидкий аналог.

- Жидкий аналог? - лекарь оглянулся.

Я высвободила руку из его хватки и кивнула на бутыль спирта, заботливо припрятанную настоятельницей в одной из кладовых. Бутыль была хорошо укрыта рогожей от посторонних глаз и ополовинена, что наводило меня на мысли о неблагонадежности сестринского костяка.

Не то чтобы я не понимала. Тоска тут зеленая, а сто грамм на ночь очень скрашивают жизнь, полную лишений.

- Разведи два части к трем и дай своему Командору стакан. Он без сознания, и его будет легко опоить. А местной анестезии у меня в достатке на Его Светлость.

Мысль дать ему немного спирта мне не особенно нравилась. Это могло усилить кровотечение, но меня вел страх. Так или иначе, но разведенный спирт существенно снижал чувствительность и тормозил базовые драконьи навыки, и как следствие откладывал болевой шок. У меня просто-напросто не было достаточно средств для соблюдения операционных норм. Мне придется рисковать в любом случае.

Перевела взгляд на Дана.

Сердце завозилось в груди испуганной мышью. Бледный, в крови, в черноте. Как мне жить, если Дан - золотоволосый, насмешливый, горячий, как его собственная древняя кровь, - умрет от моей руки? Глаза, полные неба, закроются, и я останусь один на один с собственным преступлением.

Я не могу его оперировать!

Мне… страшно.

«Освободи