Она и зверь. Том 3 - Maginot Страница 19

Что же случилось, что Астина так поспешно ушла?

Оставшись в одиночестве, Териод некоторое время рассматривал руку, которую она держала в своей, и озадаченно пробормотал:

– А ведь я даже не спросил о том, что меня действительно интересует.

Например, соответствует ли лицо ее мужа – хотя бы отчасти – ее вкусу.

С губ Териода сорвалась усмешка. До прихода в кабинет он очень волновался, но после разговора с Астиной его настроение, как ни странно, улучшилось. Услышав подтверждение того, что у нее нет отношений с принцем Бенджамином, он обрадовался.

«К тому же прежнего возлюбленного ей больше не увидеть».

Териод застыл. Он лишь сейчас понял, что испытал облегчение оттого, что ее любимый уже мертв. Это низменное чувство привело Териода в смятение. Ведь любовь должна делать мир прекраснее, но в случае Териода она лишь делала его плохим человеком. Да и нарываться на конфликт при первой же встрече ему было несвойственно.

Териод покачал головой. Смерть, безусловно, достойна скорби, но нельзя отрицать того, что благодаря ей он и получил свой шанс. И конечно, будь он тем мужчиной, то пожелал бы, чтобы она нашла новое счастье. Проблема заключалась лишь в том, что у Териода еще не было права сделать ее счастливой.

Он вернулся к столу и сел на то же место, где сидела Астина. Легко проведя ладонью по столешнице, Териод взял лежавшую там металлическую пластину: в ней ясно отразилось его красивое лицо. Он пристально вгляделся в собственные черты.

«Неужели даже этого недостаточно, чтобы отвечать утонченному вкусу супруги?»

Пока Териод размышлял, разглядывая себя, у двери послышались чьи-то шаги.

– Ваше высочество? – раздался удивленный возглас Оливера.

Узнав, что супруги находятся в кабинете, он направился к ним с чаем. И поскольку дверь была открыта, Оливер вошел, толкая тележку перед собой, но что же, черт возьми, увидел?

Он застыл, явно пытаясь решить, не обманывают ли его глаза, или, может, ему давно пора на покой.

Териод, смущенно закашлявшись, уронил металлическую пластину. Та с глухим звоном упала на деревянную столешницу. Слишком громко, чтобы притвориться, будто ничего не было. Гораздо громче, чем того требовало достоинство момента.

Воцарилось неловкое молчание. Сделав вид, что ничего не произошло, Териод отвернулся к окну. Но выражение лица Оливера так и оставалось ошеломленным.

В конце концов, не выдержав, Териод первым нарушил тишину. Раз уж его застали, он не смог удержаться и в итоге спросил:

– Что скажешь, если я перекрашусь в черный?

* * *

Последний день банкета был не менее великолепен, чем первый. Целую неделю без перерыва длились балы и приемы, но эрцгерцогская чета редко показывалась на людях. Слухи об их безупречном виде на церемонии открытия уже расползлись по роскошным гостиным аристократов. К последнему дню, когда лица Астины и Териода вновь явились взорам публики, ее интерес достиг пика. В отличие от прошлого раза вокруг них выросла толпа внушительных размеров. Редкость встречи с такими недоступными фигурами подогревала нетерпение гостей, и те не скрывали своего возбуждения.

Астине нравилось готовиться к выходу в свет. Занятая сборами к этому вечеру, она не дала Териоду и шанса проявить свои чувства и оттого с облегчением выдохнула. Главное, не позволить ему сделать это и в дальнейшем.

На банкете все шло по плану, и оттого губы Астины растянулись в едва заметной улыбке. Увенчанные драгоценностями, словно королевская чета, они с Териодом были поистине ослепительной парой. После этого вечера уничижительное прозвище «монстр Териод» должно было кануть в Лету, не оставив и следа.

«И тогда придет пора уйти».

Снятие проклятия и уход из резиденции эрцгерцога – все это было обещано ему заранее. Астина мысленно возвращалась к давно забытому плану, добавляя последние штрихи. Разрыв помолвки в аристократическом обществе – серьезное пятно на репутации, так что она заберет солидное состояние и удалится в далекую провинцию. Териод же получит разбитое сердце, но Астине не было дела до его чувств.

«С самого начала наши отношения строились лишь на договоре».

Лучше бы он ее ненавидел – так было бы проще. Но он влюбился. И этого Астина вынести не могла. Мужчина с лицом Теодора, шепчущий слова любви.

Астина знала: им не суждено быть вместе.

Не только испорченная пища или раны на теле могут разрушить человека. Порой нездоровые отношения отравляют куда сильнее. Как же жаль быть для любимой лишь бледной тенью другого!..

Глядя на Териода, Астина не могла вытравить из памяти Теодора. Произошедшее в кабинете лишь подтвердило это. Самая большая милость, которую она могла оказать Териоду, – расстаться. Не ради него. Она должна была покинуть Аталленту ради себя самой.

Приняв это решение, она ощутила, как сердце тут же успокоилось. Улыбка на ее губах стала естественнее, мягче.

Очередь приветствующих заметно уменьшилась, но момент был выбран идеально. В конце этой вереницы их ожидал второй после императора человек.

– Как же трудно увидеть лицо эрцгерцога, – произнес низкий голос, звучавший скорее насмешливо, чем серьезно.

Слова казались шуткой, но скрытую в них издевку уловить было проще простого. Все в зале знали, почему эрцгерцог столько времени скрывался от любопытных глаз. Териод, вежливо улыбнувшись, коротко поклонился.

– Приветствую… Ваше высочество принц, ваше высочество принцесса.

Рядом с Примо стояла его сестра, принцесса Исида. Поприветствовав их, она тотчас отступила за спину брата, словно его верная тень. Примо не удостоил ее и взглядом, словно все шло по намеченному плану.

Астина повторила поклон и приветствие вслед за Териодом. Взгляд Примо скользнул по новому для него лицу.

– Впервые встречаю знаменитую супругу эрцгерцога. Жаль, что не был приглашен на вашу свадьбу.

Первое впечатление Астины от него было довольно предсказуемым: высокомерный недоносок. Она понимала, что грубость Примо не просто следствие невежества. Он открыто заявлял, кто здесь главный.

На лице Териода едва дрогнул мускул. Астина шагнула вперед и спокойно ответила:

– Медовый месяц наедине с мужем был поистине сладок. Мы задержимся в столице, так что у вас еще будет шанс навестить нас.

– О да, жена дорогого эрцгерцога – почти член моей семьи, не так ли?

Примо повернулся к Териоду и тяжело хлопнул его по плечу, изображая дружелюбие.

– Жениться на такой красавице. А ты молодец. Тебе всегда везло. Помнишь, как ты выигрывал в наших спорах?

– Все благодаря вашему снисхождению, ваше высочество.

– Нет-нет… Удача была на твоей стороне с рождения. Знай императрица Мартина о рудниках и ресурсах Аталленты, то не отдала бы их так легко. Первому эрцгерцогу тоже повезло, не правда ли? –