Проделки Новогоднего духа - Ольга Токарева Страница 14

— Оль, что случилось? У тебя такой голос был, будто родители померли, и оба сразу.

— Хуже смерти родных ничего нет, но со мной и в самом деле случилась большая беда. Дай разденусь. Пока я согреваюсь в ванне, ты дуй на кухню, сделай бутербродов побольше и вскипяти чайник. Потом буду собирать чемодан и рассказывать о том, что со мной приключилось…

Допив остатки сладкого чая, я поставила кружку на стол и направилась к шкафу. Открыв дверцы, вытащила чемодан и, бросив его на диван, развернулась и направилась к полкам. Первым делом сгребла нижнее белье. Затем уложила: пижамы, коготки, джинсы, свитера и футболки. Место в чемодане осталось на пару костюмов, а я еще и половины вещей не собрала на свою дальнейшую жизнь. Вспомнив о бабушкиной вместительной сумке, порадовалась, что в свое время не выкинула ее, бегом направилась в зал и тут же услышала ниже этажом тявканье Пуги.

— Да заткнись ты, визгливая пакость! Без тебя, идиотки, тошно! — заорала я и для убедительности ударила со всей силы пяткой по полу.

Не знаю, что больше подействовало: мой злобный голос или стук тяжелого удара на потолке в квартире ниже этажом, но вредная собачонка, заскулив, заткнулась и больше не мешала мне собираться. Видно, наконец, сообразила своим маленьким мозгом, что гуляющие по квартирам воры — это меньшее из всех зол.

Огромную сумку из плащевой ткани забила обувью и верхней одеждой. Сверху вещей положила ноутбук, пакет со спортивным костюмом и тапочками.

— Оль, на мой взгляд, ты слишком эмоционально восприняла слова Кузнецова. Ну сама подумай. Зачем бизнесмену твоя квартира?

— Нин, ты даже не начинай. С моей-то везучестью я сама не пойму, как останусь без жилья. Это у меня ещё время в запасе есть, Надхан Лазерович бороздит просторы неба и пока недосягаем. Меня могут разыскать через полицию, поэтому нужно быстрей смотаться из квартиры. Вызови лучше такси, а я пока таблетки в дорогу соберу и деньги спрячу.

Меня все еще до сих пор потряхивало от недавнего переохлаждения. Не заболеть бы. На улице продолжал валить снег с дождем, поэтому, не раздумывая, утеплилась. Ступни ног согревали кожаные, на натуральном меху ботильоны. Черные с утепленной подкладкой брюки на байке плотно облегали ноги и попу. Поверх футболки надела белый вязаный свитер. Надев двухстороннюю куртку на синтепоне, перекинула плечевой ремень сумочки через голову и, присев на край дивана, бросила взгляд на стенку. С портрета на меня смотрела бабушка. В ее взгляде всегда лучились теплота и доброта. Вот и сейчас мне показалось, будто она старалась поддержать меня и убедить, что все будет хорошо.

Тяжело сглотнув, подхватила сумку и ручку чемодана и тут же услышала возмущенный голос: «Беда! Ты совсем уже рехнулась. Оставь мне хотя бы чемодан».

Так мечтала ни с кем из соседей не встречаться, но не тут-то было. Аврора Подгубная вывела на прогулку свою злющую собачонку. Но ввиду ненастья держала ее на руках, и они обе впились в нас недобрым взглядом.

Колесики чемодана, перекатываясь со ступеньки, глухо ударились об старую бетонную дорожку.

В тот же миг Пуга заливисто залаяла и, от негодования зарычав, схватила зубами старческую руку хозяйки. От боли Аврора завыла сквозь зубы, зашипев, как змея на собачку.

По всей видимости, пушистая зараза сама испугалась того, что искусилась на руку хозяйки, и от страха ничего лучше не придумала, как описаться.

Я смотрела на мокрое пятно, растекающееся по шерстяному пальто Подгубной, и сделала себе в уме зарубку: никогда не заводить маленьких собак, а о Баскервилях вообще лучше не думать.

Пока таксист загружал мои вещи в багажник, а мы с Нинель заняли места. Подруга на переднем сиденье, а я на заднем.

Едва успела хлопнуть дверью и посмотреть в переднее стекло, сразу увидела медленно двигающейся нам навстречу черный внедорожник. Мгновенно упав на сиденье, сжалась и заскулила практически так же, как недавно Аврора.

— Беда, ты чего? — повернувшись, с изумлением спросила подруга.

— Отвернись. Видишь огромный джип? Это моя смертушка прискакала на боевом коне. А ты говорила, что им моя квартира не нужна. Ага. Как же. Легки на помине.

Захлопнув багажник, водитель занял свое место в машине и, увидев надвигающийся на него «Хамер», смачно выругался.

— Куда прутся! Как, скажи, мне тебя объезжать? И ведь упрутся сейчас, как бараны, и с места не сдвинутся. Купят права, дорогие машины — и всё, уже хозяева дороги.

— Двойная такса, если дадите задний ход и выедите из двора через другой въезд, — пропищала я.

— Хм. Будет исполнено. Скажите только, куда вас везти? — уточнил таксист.

— Краснодар два, железнодорожный вокзал, — проговорила на автомате и только теперь поняла, что не представляю, куда ехать.

Выгрузив мой багаж, таксист быстро уехал отрабатывать следующий заказ, а я стояла возле своих сумок, и меня все еще потряхивало.

— Да, Бедовая, ну ты и попала. Я пока не увидела «Хамер», думала, это всё игра твоего воображения. Куда ты теперь, подруга? Может, к Сергееву рванешь? Как-никак бывший муж. Поможет, — с грустью в голосе спросила Поводырева.

— Нин. Сама-то веришь в то, что говоришь? Мирон — слабак. И думаю, эти двое, узнав, что я исчезла из Краснодара и была замужем, в первую очередь рванут к Сергееву. И вот еще что. Возьми-ка мой мобильник и провожать меня не смей. Чуть не забыла. Ключи от квартиры. Располагайся, живи в свое удовольствие. Оставшимися вещами можешь пользоваться. И черкани-ка мне на листке номер твоего телефона.

Свернув вырванный из записной книжки лист, сложила аккуратно и, открыв молнию в чемодане, вложила между страницами книги, взятой в дорогу.

— Вот и всё. Первый год звонка от меня не жди. Позвоню тогда, когда буду уверена, что Кузнецов забыл обо мне. Может, у него второй ребенок родится, и тогда ему не до меня будет. Или акции на землю подскочат так, что цена моей квартиры будет равносильна площади сотки. Всё, подруга. Давай прощаться. Не знаю, когда свидимся, но хочу пожелать тебе женского счастья и встретить того единственного и неповторимого.

Нинель бросилась ко мне, крепко обняла и, сделав глубокий вдох, отстранилась. Она достала из кармана платок и машинально вытерла слёзы, которые безостановочно текли по её щекам. Проводив взглядом удаляющуюся подругу, она прошептала дрожащим голосом: «Прощай, Беда».

Посчастливилось, что непогода унялась, и то, что о ней недавно напоминало, так это