Ёлка для вукора - Алиса Лисенберг Страница 12

— Вкусно, — пробормотал он с набитым ртом, и несколько крошек упало на пол.

— Спасибо, — рассмеялась кухарка. — Только не ешь слишком быстро, а то подавишься.

— Нет, серьёзно, — вукор посмотрел на неё с благодарностью, и в его глазах плескалось что-то очень человеческое. — У тебя получается делать еду такой, что люди забывают обо всём на свете. Это же почти магия.

«Магия, говоришь?» — подумала Ри.

— Просто опыт, — вслух сказала она. — И желание порадовать людей. Никакой магии, только тепло души и хорошие ингредиенты.

Вукор кивнул, вонзив зубы в очередной пряник.

Вечер продолжался, и трактир не пустел. Зеваки шли и шли нескончаемым потоком. Пряники и чай разлетались мгновенно. Рон недоумевал — как получается, что на этих простых позициях удаётся сделать выручку ничуть не хуже, чем с полноценных блюд во время ужина.

* * *

Когда последний гость ушёл, и Рон наконец закрыл дверь на засов, Ри легла на лавку в обеденном зале и блаженно потянулась. Спина ныла, ноги гудели, но на душе было легко.

— Устала? — спросил Дин, присаживаясь рядом.

— Немного, — призналась она. — Но это не впервой.

Он кивнул, глядя на ёлку, которая в свете догорающих свечей казалась почти волшебной. Медные формочки мерцали тускло, отражая слабые блики пламени.

— Спасибо тебе, — поблагодарил Дин. — За то, что принесла этот праздник в наш дом. За то, что… — он запнулся, покраснев, — за то, что ты здесь.

Ри открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент в зал вошла Лира.

— Что вы тут расселись? — строго спросила она, но в её голосе слышалась усмешка, а в глазах плясали озорные огоньки. — Дин, иди уже к себе. А ты, Ри, марш спать. Завтра снова работы полно.

Они послушно поднялись. Дин бросил на кухарку последний взгляд — долгий, тёплый, полный невысказанных слов, — и ушёл. Ри направилась к лестнице, но задержалась у ёлки, ещё раз окинув её взглядом.

Дерево стояло, чуть осыпавшееся, украшенное незатейливыми кухонными принадлежностями, но для кухарки оно было самым красивым на свете. Потому что это была её ёлка. Её праздник. Её маленькая победа в этом странном мире, который она всё ещё пыталась понять и принять.

«Всё получается, — подумала Ри, поднимаясь по скрипучей лестнице. — Ещё несколько дней, и праздник состоится. Главное, чтобы ничего не пошло не так».

Но жизнь, как известно, любит подбрасывать сюрпризы. И Ри предстояло это узнать очень скоро.

Глава 6. Здравствуйте, я ваш инквизитор!

Утром обитатели трактира «Рыжий кабан» проснулись от настойчивых ударов в дверь. Кто-то колотил так, словно собирался её выломать, и делал это с упорством, достойным лучшего применения.

Ри открыла глаза и застонала. Она натянула платье и босиком выскочила из комнаты, сбежав по лестнице. Внизу уже собрались все: Рон в помятой рубахе, которую явно натянул наспех, Лира с распущенными волосами, что случалось крайне редко, Дин с заспанным лицом. Даже вукор выглянул из кухни.

— Да кто там, чтоб тебя! — рявкнул Рон, направляясь к двери. — С утра пораньше покоя не даёте! Какого ли́харя вы…

Он отпер засов, распахнул дверь и осёкся на полуслове. На пороге стояли четыре стражника. Лица у них были серьёзные, почти каменные.

— Где кухарка? — спросил старший. — Та, что зовётся Ри?

Сердце кухарки ухнуло вниз, к самому полу. Она испуганно отступила на шаг назад, и Дин тут же оказался рядом, заслонив её собой.

— Это я, — выдавила Ри, стараясь не трястись от страха. — В чём дело?

— Приказано доставить тебя к настоятелю Вели́бору в храм Трёх Богов, — сообщил стражник. — Собирайся и следуй за нами. Сейчас же.

— По какому праву?! — вскинулась Лира. — Девушка ничего не сделала! Вы не можете просто так явиться и утащить её!

— Можем, — коротко ответил старший. — У нас приказ от владко Дежана. Если будете препятствовать, мы имеем право поместить всех вас в темницу за сопротивление власти. Так что лучше не создавайте проблем ни себе, ни девчонке.

Рон побагровел и всё же промолчал. Дин шагнул вперёд, явно готовый заступиться, но кухарка остановила его, положив руку на плечо.

— Всё в порядке, — сказала она тише, чем хотелось. — Я пойду. Не нужно из-за меня неприятностей.

— Ри, но… — начал Дин, и в его голосе прозвучало столько отчаяния, что у кухарки защемило в груди.

— Пойду, — повторила она твёрже. — Ничего страшного. Наверное, это из-за ёлки. Всё уладится.

— Точно из-за ёлки, — горько проговорил Рон, глядя на украшенное дерево в углу зала. — Доскакалась со своими новшествами. Говорил же, что добром это не кончится.

Ри промолчала. Спорить сейчас было бессмысленно. Она поднялась к себе, быстро заплела волосы в косу. Руки дрожали и потели. Она надела тулуп, повязала платок, выдохнула.

«Не думай о плохом, — велела она себе. — Велибор не станет творить несправедливость. Наверное, просто хочет поговорить. Может, объяснить, почему нельзя устраивать праздник. Или…»

Мысли путались, и в голове всплывали картины из прошлой жизни — средневековые гравюры с кострами, на которых горели еретики, стояли виселицы, дыбы. Она тряхнула головой, прогоняя видения. Это другой мир, напомнила себе Ри. Здесь другие законы. Троебожие лояльно относится к магии и травничеству. Значит, и к неизвестным обычаям должны быть терпимы. Наверное.

Когда она спустилась, стражники нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Лира стиснула кухарку в объятьях, крепко прижав к себе.

— Держись, девочка, — прошептала она. — Всё будет хорошо. Мы за тебя заступимся, если что.

— Спасибо, — ответила Ри, и к горлу подступил комок.

Дин молча протянул ей руку, и кухарка сжала его пальцы. Он сжал в ответ — несильно, но ощутимо.

— Пошли, — поторопил старший. — Настоятель не любит ждать.

Ри вышла из трактира в сопровождении стражи, и дверь за ней закрылась с мрачным стуком.

* * *

Святилище Трёх Богов возвышалось в центре храмовой площади Велбрука, величественное и строгое. Ри бывала здесь лишь однажды, когда Лира взяла её с собой на службу, и тогда кухарка поразилась размерам здания. Теперь же, идя по утренним улицам в окружении стражи, она видела только серые каменные стены, высокие окна с цветными витражами и массивные резные двери.

Горожане останавливались и смотрели. Кто-то с любопытством, кто-то с осуждением. Ри старалась не встречаться ни с кем взглядом, но чувствовала на себе десятки глаз.

— Это та, что дерево в трактир притащила, —