Невольная ученица ректора-дракона. Вернуть любой ценой - Адриана Вайс Страница 11

– Я противо! – снова выступает вперед Тирисей, – Ее же схватят как только она переступит порог дома старейшины!

– А вот и нет, – победно улыбается торговец, – Только не в том случае, если она придет под видом Линдрид Килиан.

– Это слишком хитро, – ухмыляется Тирисей, – Даже если она во всеуслышание скажет, что она на самом деле не она, а беглая шпионка, ей все равно никто не поверит.

– Я же говорил, что план идеальный! – энергично кивает торговец.

После этого, они с Тирисеем заходятся искрометным смехом, а я перевожу ничего не понимающий взгляд с одного грима на другого и ощущаю себя на дне открытых дверей дурдома, где все вокруг смеются над какими-то шутками, а я одна ничегошеньки не понимаю.

– Э-э-э, я очень рада, что вам так весело, но объясните мне кто такая эта Линдрид.

– А, это наша местная знаменитость… если можно таксказать, – отмахивается Тирисей, – Очень странная дама с большими причудами. К тому же, затворница, которая почти ни с кем не общается. Редко выбирается из дома, но когда куда-нибудь приходит, то, в основном тихо стоит в дальнем углу и разговаривает сама с собой. Старейшина приглашает ее только потому что у нее большое состояние и он надеется, что рано или поздно она отдаст его на нужды города.

– О, понятно… – киваю я.

И правда, если посмотреть с этой стороны, то лучшей кандидатуры для смены облика не придумать. Вот только…

– Не хочу портить вам хорошее настроение, но я не могу принять ее облик, пока не увижу. Я же не местная.

– Это как раз не проблема, – ухмыляется торговец и делает приглашающий жест рукой.

Мы проходим вглубь его дома, который все больше и больше напоминает какую-нибудь королевскую сокровищницу. С набитыми всякими драгоценностями сундуками, гобеленами и картинами.

Вот к одной из таких картин он нас и подводит. На ней изображена знатная дама сорока лет, в полный рост, которая выглядывает из-за гигантской колонны. Она одета в строгое вечернее платье темно-зеленого цвета, у нее светлые волосы, собранные в пышную высокую прическу и невероятно удивленное выражение лица. Будто, в то время как она позировала для портрета, ей показывали фокусы…

– Ну, как? – спрашивает торговец, с необъяснимой гордостью показываая на картину, – Это подойдет для смены облика?

– Да-а-а… – тяну я и тут же озвучиваю пришедший в голову вопрос, – А что делать, если она тоже заявится на бал?

– О, не переживайте насчет этого. Я ей займусь, – в его голосе появляются зловещие нотки.

– Это в каком в смысле? – тут же выпрямляется Тирисей.

– Да что ж вы все стражи такие нервные? Незадолго до бала я как раз передам Линдрид эту картину, она ее долго ждала. Я нашел единственного художника, который смог изобразить ее настолько счастливой и раскрепощенной. Она будет в таком восторге, что тут же забудет про все балы на свете. Можете мне поверить.

– Ну, да, – задумчиво кивает Тирисей, – Тут она и правда будто светится от счастья.

Э-э-э, я не ослышалась? Счастливой? Раскрепощенной?

Еще раз перевожу взгляд на картину и гипнотизирую удивленное лицо с широко распахнутыми глазами и ртом, которые выглядывают из-за колонны и пытаюсь найти в нем хоть немного счастья.

– Ну так что? – снова обращает на себя внимание торговец, протягивая мне руку, – Ты согласна на мои условия? Если да, то скажи это вслух и назови свое имя.

Глава 10

Я колеблюсь, глядя на его ладонь.

Мне не хочется ни называть ему своего настоящего имени, ни соглашаться на эту авантюру. Вот только выбора у меня нет.

Чтобы вернуться обратно, мне нужно найти отца Виррала. А как сделать это без помощи скользкого торговца, ни я, ни Тирисей не в курсе.

Вот и получается, что…

– Виктория Суханова, – отвечаю я с тяжелым вздохом, – И да, я принимаю эти условия.

Пожимаю его ладонь, которая на ощупь оказывается влажной и прохладной. На ум сразу же приходит ассоциация с лягушкой и от этого сравнения, торговец кажется еще более изворотливым и коварным.

– Отлично! – кивает он, – А я – Бертольд Като. Весьма рад знакомству. Ну что ж, в таком случае, не будем терять времени!

***

Первым делом, Бертольд выпроваживает Тирисея, чтобы тот по возможности замял шумиху из-за моего побега. Я пытаюсь его остановить, потому что переживаю, что ему может сильно достаться. Но Тирисей успокаивает меня, отвечая, что с ним все будет нормально. Мол, у него есть план как выкрутиться из этой передряги. Тем более, что в таком маленьком городке как этот, своих в обиду не дают.

Пожелав мне удачи, он уходит, а Бертольд размещает меня у себя, угостив странными грушеподобными фруктами. А, впрочем, фруктами ли, учитывая их странный вкус, больше похожий на вареную курицу?

Впрочем, голод эта штука утоляет здорово, но после нее сильно клонит в сон. Пока я отсыпаюсь после своего первого насыщенного дня в новом мире, Бертольд подготавливает все для нашей сегодняшней операции.

В первую очередь, отвозит картину той самой Линдрид, а, вернувшись, рассказывает мне где лежит тот самый предмет, который ему так нужен.

Киваю, старательно запоминая все до мелочей, но мысли то и дело возвращаются к Линдрид, в образе которой я должна буду прийти на бал.

– Вы уверены, что Линдрид не заявится? – постоянно переспрашиваю я у Бертольда, чем раз этак в двадцатый окончательно вывожу его из себя.

– Да уверен я, уверен! – шипит он, – Она пришла в такой восторг от картины, что теперь точно никуда не высунется из дома дня три. Ну, или я плохо знаю Линдрид.

Последняя его фраза меня не успокаивает, а, наоборот, тревожит ещё больше. Но и наше время заканчивается. Так что, приходится отложить переживания и выдвигаться в сторону дома старейшины.

Перед выходом, я накидываю на себя облик Линдгрид и всю