Дар Василисы - Марина Демьянова

Марина Демьянова

Дар Василисы

Глава 1

Как Василиса себе мужа выбирала

Стоя перед высокими воротами, Василиса в последний раз сделала глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями, и не растерять решимость. А ведь несколько дней назад она и представить себе не могла, что отправится сюда за помощью. Всё батюшка со своим: «Негоже княжне твоего возраста до сих пор в девках сидеть. У всех соседей дочери либо уже замужем, либо женихов имеют. Одна ты у нас осталась. Даю тебе седмицу представить нам с матерью жениха своего, а коли никого не приведёшь, то сам выберу». И вот что с этим делать? Пойти против его воли не сможет. Выбрать кого-то из знакомых? Да не было там никого, о ком сердце девичье грезило. Вот и остался последний выход — обратиться за помощью к Бабе-Яге. Алёнушка из соседнего царства говорила, что именно благодаря помощи колдуньи она своего суженого нашла. Мол, кто, если не Яга, что стоит на страже между царствами живых и мёртвых, знает всех хлопцев подходящего возраста. А то, что про неё слухи зловещие ходят, так тут всё зависит от того, с каким помыслом к ней придёшь. Коли зла не желаешь, а лишь за советом, то бабушка всегда придёт на помощь, а коли с войной, так не обижайся, что пополнишь ряды черепов на частоколе.

Кстати, черепа выглядели действительно зловеще. Поговаривают, ночью они и вовсе светятся зелёным светом. Однако Василиса рисковать и идти по темноте в заколдованном лесу, естественно, не стала. Хотя благодаря клубку путеводному и преодолела путь всего за несколько часов, спасибо волшбе, что открывала тайные тропки, да только и воротиться она хотела засветло.

— Хозяюшка, — во всю силу, насколько позволяли лёгкие, закричала де́вица. — Не со злом пришла, а дабы совет твой мудрый получить. Открой ворота́!

И хоть не уверена она была, что Яга это увидит, на всякий случай поклонилась аж до самой земли, выказывая своё уважение.

Какое-то время ничего не происходило, Василиса даже забеспокоилась, что колдуньи и вовсе сейчас дома нет. Мало ли какие дела могут быть у хозяйки леса. Однако вскоре ворота начали медленно открываться, пропуская гостью.

Положа руку на сердце, было боязно. А вдруг рассердится Яга, услышав с чем к ней пожаловала девица? Видано ли к самой могущественной колдунье по ту и эту сторону прийти, чтобы всего лишь посоветоваться по поводу гипотетических женихов?

Избушка, представшая перед взором Василисы, была добротная. Высокая, что терем, с резными ставнями, на которых можно разглядеть изображение верных помощников: гусей-лебедей, а брёвна хоть и были тёмными от времени, но крепкими, будто вросли в саму плоть этого леса. Крыша же, высокая и островерхая, была крыта не мхом, а аккуратной чешуёй из деревянных плашек, поблёскивающих на полуденном солнце, будто кожа змеиная. Из трубы, сложенной из дикого камня, вилась тонкая, почти невидимая струйка дыма. В голове сразу всплыли истории о знаменитой баньке Яги.

И всё же не это самое удивительное было в избушке, а то, что подойдя чуть ближе, на каждом бревне и наличнике Василиса разглядела свой собственный узор, вырезанный резцом неведомого мастера. Тут в причудливом узоре сплетались стебли папоротников и колосья пшеницы, там из зауголка[1] выглядывала лисица с хитрющими глазками-бусинками. А у самого порога, на массивном косяке, сторожил вход целый сонм духов: домовой с мохнатыми лапами, банник с неизменным веником, русалки с длинными волосами из струящихся водорослей, леший, слившийся с могучим дубом, и, конечно, грозная полудница, держащая в руках раскалённое солнце. Василиса прищурилась. В «Трактате о духах природных» Веслава Мудрого говорилось, что полудницы носят лишь свободные нательные рубахи и в руках всегда держат серп, али косу, но здесь мастер изобразил её в ладном сарафане, с вышитыми колосьями по подолу и рукавам, а вместо орудия самое настоящее солнце. Неужели Веслав ошибся, или здесь изображена старшая полудница, что главенствует над остальными?

— Ну здравствуй, Василиса, — раздался со стороны ступеней скрипучий голос Яги, в котором явственно слышалась усмешка.

— Здравствуй, Хозяйка леса и границы, — и новый поклон до самой земли, что аж русая коса коснулась двора.

— Что, нравится рисунок на избе моей?

— Нравится, — смутившись ответила девица, однако смело подняла глаза. — Кто ж тот мастер, что смог сотворить такое чудо?

— А это сами духи одарили меня своими дарами за службу долгую и верную. Но не гоже стоять нам на улице, коли захочешь, потом выйдешь и внимательнее всё рассмотришь, а сейчас, наверняка, устала с дороги.

— Если самую малость. Меня клубок по тайным тропкам провёл, путь выдался недлинным.

— Яромир сам тебе его дал, аль украла у отца диковинку?

— Не украла, — вскинулась девица, но тут же потупила взор. — На время взяла из сокровищницы. Батюшка бы волноваться начал, что в такую дорогу одна отправилась, послал бы со мной кого-нибудь, а я хотела совет получить, но чтоб никто о нём не узнал.

— Ладно, не смущайся. Я тебе не мать, чтоб ругать. Коль пришла, значит действительно дело для тебя важное. Однако сначала чаю испей с пирогами, а потом слово говорить будешь.

Вновь поклонившись, Василиса последовала за хозяйкой внутрь избушки, краем глаза пытаясь разглядеть те самые курьи ноги. Да вот только ничего даже отдалённо похожего не увидела. То ли молва врала, то ли изба поднималась лишь в определённое время, а может действительно колдунья знала всё обо всех и просто ждала её?

В сенях княжну окутал запах сушёных трав, распадавшийся на горький полынный, сладковатый от иван-чая, терпкий от зверобоя и смолисто-можжевеловый. Захотелось задержаться, вдоволь надышаться ароматом разнотравья, но пришлось поскорее следовать за Ягой. Для своего почтенного возраста, старушка двигалась слишком уж проворно. Пройдя внутрь, девицу тут же обдало жаром от печи, в которой доходила очередная партия пирогов. И такой это был манящий аромат, что слюна сама собой начала образовываться.

— Садись, садись. В ногах правды нет.

— Может, я помогу накрыть на стол, — неловко топталась на месте гостья.

— Ишь, чего удумала. Какая же я буду хозяйка, коли буду заставлять тебя после дороги прислуживать. А ежели захочешь отплатить мне за заботу, так после поможешь разобрать травы, да перетереть некоторые из них.

Ела Василиса молча. Такие пироги нельзя было портить пустой болтовнёй. Да и чай оказался ничуть не хуже, душистый, в меру терпкий, настраивающий на мирный лад.

Дождавшись, когда гостья закончит, Яга внимательно