Чертовски Дикий - Ленор Роузвуд

Ленор Роузвуд

Чертовски Дикий

Информация

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Просьба не использовать русифицированные обложки в таких социальных сетях как: Инстаграм, ТикТок, Пинтерест и других.

Автор: Ленор Роузвуд

Название: «Чертовски Дикий»

Серия: Вселенная Призраков

Перевод: Юлия

Обложка: Юлия

Переведено для канала в ТГ: https://t.me/dreamteambooks

18+ (в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера) Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Тропы

Хоккейный роман

Dark Romance

MM элементы

Зачем выбирать

Современный любовный роман

Дикий трах на льду

Омегаверс

18+

Глава 1

Айви

В два часа ночи на арене царит тишина.

Нет ни толп болельщиков, ни тренеров, орущих на судей, ни альф, распускающих локти — лишь гул холодильных установок, скрип оседающего металла да отдалённое жужжание машины для полировки льда.

Я выучила каждый звук наизусть, вплоть до мышиной возни и стука труб в стенах, ведь именно так мне удалось выживать почти два месяца, прячась у всех на виду в самом неочевидном месте, где кто-либо стал бы искать сбежавшую омегу Уэйда Келли.

Домашняя арена «Призраков».

Территория самых грозных соперников «Демонов».

Поэтично, правда, и даже слишком банально.

Но именно поэтому мой план работает: раздутое эго Уэйда никогда бы не позволило ему даже допустить мысль, что у меня хватит яиц спрятаться здесь.

Конёк, который я сейчас затачиваю, принадлежит одному из новичков, и этот парень обращается со своими лезвиями просто как с дерьмом. Я провожу пальцами в перчатке по кромке, проверяя её на наличие неровностей, и, убедившись, что всё чисто, откладываю конёк в сторону и беру следующий.

Я здорово набила руку в этом деле, так что теперь это не просто прикрытие, а настоящий повод для гордости.

Забавно, как устроена жизнь: из красивой игрушки, декоративной омеги Уэйда Келли, я превратилась в человека, который действительно вносит свой вклад в этот спорт, пусть никто и не знает, что это я.

Даже если технически я незаконно проникаю на чужую территорию.

Если я буду всё время прятаться в туннелях, вместо того чтобы выбираться наружу и заниматься хоть чем-то полезным, то окончательно одичаю. Из-за моей дерьмовой ситуации и постоянного стресса я и так уже чувствую, как периодически вспыхивают базовые омежьи инстинкты. Но мне нужна была легенда на случай, если кто-то поймает меня во время этих вылазок; к счастью, персонал по экипировке почти никогда не появляется здесь так поздно, поэтому я могу просто отмахнуться и сказать, что я сова и люблю тишину.

Знаю, я перестраховываюсь, но год попыток предугадать бурные перепады настроения Уэйда с точностью до микросекунды и не такое сделает с человеком.

Отложив готовый конёк, я смотрю на часы: всё точно по графику. У меня есть ровно пятнадцать минут до того, как ночной охранник Фрэнк будет делать обход мимо комнаты с экипировкой. Он самый шумный охранник из всех, и во время патрулирования издаёт совершенно нечестивые звуки, так что я знаю — у меня полно времени, чтобы закончить и раствориться в воздухе.

Когда я тянусь за следующим коньком, плечо пронзает болью. Шрам от ожога натягивается, покалывая фантомной болью от метки, которую я уничтожила, но я к нему не прикасаюсь — воспоминание о плавящейся плоти выжжено в моей памяти так же навсегда.

Никто не ожидает, что омега сама выжжет шрам от метки и знак своей принадлежности под ним, и в этом вся прелесть чужих ожиданий: из них получается отличный камуфляж.

Одеколон и подавители запаха помогают с остальным, а с моими рыжими волосами, выкрашенными в тёмно-каштановый, мне больше не нужно беспокоиться о том, что я буду выделяться в толпе.

Когда я только оказалась здесь, у меня не было никакого плана, кроме как не попасться, но шли недели, и всё превратилось во что-то другое. Во что-то почти похожее на жизнь — заброшенная VIP-ложа, импровизированное гнездо из командного мерча «Призраков» и полотенец, что-то вроде моей собственной территории.

Пусть это и не идеальный дом.

Но он мой.

Закончив с последним коньком, я ставлю его на полку к остальным. Спина ноет от того, что я три часа горбилась над точильным станком, но это приятная усталость — из тех, что означает, что ты сделала что-то полезное.

Я стягиваю рабочие перчатки и разминаю пальцы, разглядывая свежие мозоли, которые Уэйд бы просто возненавидел: ему нравилось, когда мои руки были мягкими, ухоженными и презентабельными, ведь это хорошо сказывалось на его имидже, когда я прикасалась к нему на публике.

Теперь же мои руки выглядят так, словно принадлежат человеку, который действительно зарабатывает на жизнь тяжёлым трудом.

И это просто отлично.

Я собираю инструменты и возвращаю их на свои места: если всё лежит точно там, где и должно, никто не задаёт вопросов и не гадает, кто был здесь в нерабочее время.

Невидимость — это форма искусства.

И в ней я стала грёбаным Пикассо.

Семь минут до того, как Фрэнк с рыганием ввалится в комнату — более чем достаточно времени, чтобы выскользнуть и раствориться в лабиринте технических туннелей, которые я мысленно нанесла на карту.

Окинув комнату последним взглядом, я гашу свет и осторожно приоткрываю дверь, прислушиваясь. Коридор тянется в обе стороны, освещённый аварийными лентами и парочкой потолочных ламп в защитных сетках; гул холодильной системы маскирует более тихие звуки, но я научилась слышать сквозь него.

Ничего.

Я выскальзываю наружу, и дверь за мной закрывается с тихим щелчком.

Мысль о том, что «Призраки» скоро вернутся, гложет меня, пока я пробираюсь сквозь лабиринт технических туннелей, которые выучила наизусть в темноте. Команды не было пару недель из-за жестокой серии выездных матчей, во время которой они мотались из города в город.

Когда я только попала сюда, сезон был в самом разгаре, и команда была повсюду: тренировки, собрания, медиа-дни — арена постоянно гудела, как улей. Первые пару недель я почти не выходила из своей комнаты, и именно тогда начала чувствовать себя решительно… как загнанный зверёк.

Омеги плохо переносят жизнь под землёй.

Так что я не смогу просто отсиживаться, когда «Призраки» вернутся, но и рисковать тем, что кто-то из них заметит меня и узнает во мне пропавшую бывшую Уэйда