Наследник для его темнейшества - Карен Смит

Наследник для его темнейшества

Глава 1. Титрэя

«Король обезумел!»

«Король Стефан под мороком!»

«Наш правитель ведёт нас на смерть!»

«Король забирает всех, бегите!»

«Стража тоже под мороком».

«Мы идём в ущелье духа Саро».

«Завтра мы умрём».

«Ущелье — это смерть. Зачем он поведёт нас туда?»

Эти отчаянные, полные ужаса фразы, доносящиеся из-за каменных стен домов и с заплесневелых мостовых, разрывают мне сердце на части. Некогда спокойный и уютный город, пахнущий горячим хлебом и сушеными травами, теперь похож на растревоженный улей, наполненный гулом страха.

Я — отшельница, живущая в диком древнем лесу, где корни деревьев уходят глубоко вниз, чтобы добыть спасительную влагу.

Я — дочь Саро. Дочь того, чью физическую форму чудом удалось уничтожить в том самом проклятом ущелье, но отец, великий маг, перешедший на темную сторону, не желает быть прикованным к вечному покою. Его ядовитый, властный дух всё ещё бродит по этим землям, отравляя чужую волю. И теперь король людей Стефан, молодой и прежде справедливый правитель, попал под его чары.

Мне нужно пробраться в гранитную громаду замка, венчающего город подобно мрачной короне, и освободить его от морока. Не позволить совершить роковую ошибку. Не позволить возродить отца ценой тысячи невинных жизней.

Массовое жертвоприношение в энергетическом узле ущелья даст ему новую плоть, но не душу. Саро станет ещё безжалостнее, ещё коварнее, лишенный и тени человечности, которая когда-то в нем теплилась.

Мой суконный дорожный плащ, пропахший дымом костра и хвоей, скрывает меня от глаз встревоженных прохожих. Капюшон натянут глубоко, так что никто не видит моих белых, как первый зимний снег, волос и светлой, почти прозрачной кожи.

Моя магия сильна. Она идёт от самой природы — от шёпота ручьев, гула вековых дубов, пения ветра в ущельях. И сейчас природа, чувствуя надвигающуюся угрозу, тихим, но настойчивым голосом просит меня пожертвовать собой ради других. Я должна всё исправить, я — последний заслон.

Мой отец перебил всех сильных магов в королевстве. Я обязана снять со Стефана морок, чтобы тот не отвел людей на верную смерть в ущелье Саро. Они не могут ослушаться короля, они всего лишь простые жители, которые страшатся смерти, но идут за своим правителем. Только теперь это уже не Стефан. Я выросла в лесу, убежав туда ребенком. Природа вырастила меня, укрыла своей листвой и травой. Вскормила ягодами и грибами. Когда отец умер в ущелье, начали искать и меня, но волшебный лес спрятал и уберёг бедную девочку. Я дала клятву, что никогда не пойду по стопам своего отца. Никогда не обращусь к черной магии. Теперь мне уже двадцать человеческих лет, и пришло время отплатить лесу добром. Попытаться спасти людей и великий лес от гибели.

Как только король Стефан назначил дату похода в ущелье, мужчины призывного возраста ринулись прятаться, и первым укрытием они выбрали мой лес. Для выживания им требовалась еда, и звери, некогда ходившие по лесу спокойно, начали прятаться.

Я миновала первых стражников у резных, но мрачных ворот дворца, шепча беззвучное заклинание отвода глаз. Уверенно и смело, с ледяным комом страха в груди, я шла навстречу неминуемой, как мне казалось, гибели. Моя магия сильна, но отец, даже в виде духа, намного сильнее. Природа поможет мне, но я боюсь, что её древних сил не хватит против тьмы. Тьма всегда сильнее. Зло всегда могущественнее.

Моё тонкое платье, сотканное из лепестков ночного лотоса и заклинаний защиты, не остановит лезвие меча. Когда-то, в тишине леса, я позволяла себе мечтать о простом человеческом счастье, о семье, но теперь я понимаю — род Саро оборвется на мне. Это не просто битва; это последний хрупкий шанс добра противостоять всепоглощающему злу. Жаль, что я так слаба. Жаль, что я не имею сторонников. Но я хотя бы попытаюсь.

Внутри замка было холодно и пустынно. Гигантские каменные ступени, отполированные поколениями ног, вели вверх, в королевские покои. Повсюду — стража, замершая, как изваяния, с пустыми глазами, в которых отражался лишь тусклый свет факелов. Я шла мимо них, нашептывая заклинание, каждое слово давалось мне с усилием, будто я толкала перед собой невидимую тяжёлую телегу с квадратными колесами. Я чувствовала, откуда исходит сгусток зла — тягучий, сладковатый и гнилостный запах чуждой магии витал в воздухе. Спальня короля. У дубовых дверей, украшенных железными накладками в виде хищных птиц, стояли двое охранников, их железные доспехи блестели, а лица были под мороком. Нужно было решиться. Собрав всю волю, я распахнула массивные створки и переступила порог спальни.

Огромные, как тень ночи, черные крылья, усеянные перьями, отливавшими синевой воронова крыла, бесшумно распластались по узорному ковру, покрывавшему холодный пол. Стефан, стоявший спиной в одних простых темных брюках, резко повернулся. Его взгляд был пуст и глубок, как колодец в беззвездную ночь, вся чернота сосредоточилась в его глазах, вытеснив привычное небесно-голубое сияние. Я видела портреты короля: черноволосый и голубоглазый мужчина улыбался своей прелестной улыбкой, а его рост был как у военных, стоявших плечом к плечу, не больше ста семидесяти сантиметров, но не как ни два метра. Это не Стефан. Как будто его тело выросло под нового хозяина. И кажется, всё, что было до этого светлым, превратилось в тьму. Черные крылья — это не морок. Я видела их впервые.

— Кто ты? — прозвучало гулко. Голос мужчины, низкий и вибрирующий, отскакивал от каменных стен, увешанных коврами. Его босые ноги, упрямые и сильные, крепко стояли на полу, будто врастая в камень.

Я скинула с себя плащ, и ткань с шелестом упала к моим ногам, обнажив платье из лепестков и мою бледность. Его шок был секундным, мгновенным — тень удивления промелькнула в этой черноте, но в глазах мелькнуло торжество. Заклинание, которое я начала шептать, выставив перед собой дрожащие руки, обрушилось на него волной невидимой силы, заставив Стефана с податливым стоном согнуться и опуститься на колени. Мой голос в этот момент звучал как музыка, как дуновение чистого, свежего ветра, как прохлада дождя. Я пыталась снять морок, отчистить разум короля и вернуть ему его жизнь. Я шептала, напрягая пальцы рук до невыносимой дрожи. Казалось, что кожа на моих руках не выдержит и лопнет.

— Ар-р! — рыкнул Стефан, скрипя зубами, и поднял на меня взгляд, полный ненависти. Чернота в его глазах колыхалась, как маслянистая жидкость на дне торговой