100 килограмм Страсти - Ольга Дашкова

Ольга Дашкова

100 килограмм Страсти

Глава 1 Против воли

Стою перед зеркалом в своей маленькой спальне и пытаюсь убедить себя, что все будет нормально. Платье черное, бархатное, с глубоким вырезом на груди и разрезом сбоку до самого бедра.

Когда я покупала его полтора года назад, оно сидело идеально. Обтягивало талию, подчеркивало грудь, делало меня похожей на роковую женщину из старых фильмов.

Теперь оно… ну, скажем так, обнимает меня слишком сильно. Слишком плотно. Слишком откровенно.

Я поправилась после развода. Не на десять килограммов, а на все двадцать пять. Еда стала моим лучшим другом: шоколадные батончики по ночам, пицца по выходным, вино каждый вечер.

Сначала я плакала в подушку, потом просто ела. И вот результат: Лида Журавлева, 34 года, бывшая жена, ныне одинокая пышка в платье, которое явно протестует против каждого моего вздоха.

Но я иду на этот чертов день рождения. Маша, моя подруга с работы, умоляла три дня подряд: «Лида, пожалуйста, хоть на часик! Там будут нормальные люди, музыка, шашлык на балконе. Ты же не хочешь сидеть одна в своей квартире и смотреть сериалы до утра?»

Я хочу. Очень хочу. Но отказать Маше, это как отказать щенку в лакомстве. Поэтому я здесь, в этом платье, которое трещит по швам, и пытаюсь втянуть живот. Не получается. Живот победил.

Надеваю черные, лаковые, с тонким ремешком туфли на каблуке. Они тоже жмут, но я терплю. Макияж: тушь, помада цвета спелой вишни, немного румян, чтобы скрыть следы бессонных ночей. Волосы распущены, темные волны до лопаток. Я смотрю на себя в зеркало и думаю: «Ну, выглядишь… сексуально. По-моему. Или пошло. Черт его знает».

Беру сумочку, ключи, выхожу из квартиры. Лифт не работает, как всегда. Спускаюсь по лестнице, чувствуя, как бедра трутся друг о друга, а платье натягивается на каждом шаге. «Если порвется, то я просто уйду домой и скажу, что это был знак свыше».

Машина Маши уже ждет у подъезда. Она высовывается из окна:

— Ого! Лида, ты… вау! Ты выглядишь как… как…

— Как женщина, которая съела свою бывшую жизнь и теперь носит ее на бедрах? — подсказываю я.

Маша хохочет:

— Как секси-дамочка! Садись, поехали. Там будет весело, обещаю.

Сажусь на переднее сиденье. Платье задирается, я пытаюсь его одернуть. Не помогает. Маша косится:

— Расслабься. Ты красивая. И точка.

Мы едем двадцать минут. Все это время я молчу и думаю: «Зачем я согласилась? Там будут худые девчонки в мини-юбках, парни с прессом, а я буду сидеть в углу и жевать оливки, чтобы не выглядеть еще толще».

Квартира Машиных друзей на двенадцатом этаже. Двери открыты, изнутри доносится громкая музыка и смех. Мы заходим, меня сразу обволакивает запах жареного мяса, алкоголя и духов.

— Лида! — Маша тащит меня в гостиную. — Знакомьтесь, это моя лучшая подруга!

Несколько человек оборачиваются, улыбаются, кивают. Я улыбаюсь в ответ, чувствуя себя выставочным экспонатом. «Вот, смотрите, пышная разведенка в слишком тесном платье».

Пробираюсь к кухне, там меньше народу. Наливаю себе вина в пластиковый стаканчик. Красное, полусухое, делаю глоток. Еще один. Тепло разливается по телу, становится немного легче.

И тут я слышу голос за спиной:

— Эй, можно пройти?

Оборачиваюсь и… замираю.

Парень стоит в дверном проеме кухни. Высокий, широкоплечий, в черной рубашке, которая обтягивает грудь и бицепсы так, будто ее шили на заказ. Короткие темные волосы, легкая щетина, синие глаза. И взгляд… этот взгляд скользит по мне сверху вниз, медленно, нагло, как будто он имеет на это полное право.

Понимаю, что стою посреди прохода и блокирую дорогу. Отступаю в сторону.

— Извини, — бормочу.

Он проходит мимо, но не уходит. Останавливается рядом, берет бутылку пива из холодильника. Открывает, делает глоток, смотрит на меня.

— Ты тоже прячешься? — спрашивает он.

Голос низкий, с легкой хрипотцой. От этого голоса у меня по спине бегут мурашки.

— Ага, — отвечаю — Не люблю толпу.

— Я тоже. Меня сюда затащили силой. Сказали: «Вадим, ты должен прийти, иначе мы тебя сами притащим». Вот я и пришел. Вадим, кстати. Вадим Сафронов.

Он протягивает руку, я пожимаю ее. Его ладонь большая, теплая, чуть шершавая, наверное, от штанги или чего-то такого.

— Лида. Лида Журавлева.

Он не отпускает мою руку сразу. Держит секунду дольше.

— Красивое имя. Подходит тебе.

Я фыркаю:

— Ага, особенно когда я стою тут в платье, которое вот-вот треснет.

Он опускает взгляд на мое платье. Медленно. Очень медленно. Его глаза задерживаются на вырезе, на том, как ткань натягивается на груди, потом скользят ниже, по животу, по бедрам.

— По-моему, оно сидит идеально, — говорит спокойно, но в голосе появляется что-то хриплое, почти рычащее. Я краснею. Чувствую жар на щеках, на шее, даже между лопаток.

— Ты шутишь?

— Нет. Серьезно. Оно… подчеркивает все, что нужно подчеркивать.

Вадим улыбается — криво, чуть нагло. У него ямочка на щеке. Черт возьми, эта ямочка меня добивает. Я откашливаюсь, пытаясь вернуть себе контроль:

— Спасибо… наверное. А ты всегда так комплименты раздаешь или только тем, кто блокирует проход на кухню?

Он смеется, коротко, низко, от этого смеха у меня внутри все сжимается.

— Только тем, кто выглядит так… аппетитно.

— Аппетитно? Серьезно? — я чуть не поперхнулась вином.

— Ага. Как большой кусок торта, который хочется съесть медленно, смакуя каждую крошку.

Я закатываю глаза, но внутри уже бабочки летают стаями.

— Оригинально. Никто мне еще не сравнивал с тортом.

— Значит, я первый. Приятно.

Он наклоняется ближе, чтобы перекричать музыку:

— Хочешь, сбежим на балкон? Там тихо. И никто не будет заставлять нас пить за здоровье именинника в пятнадцатый раз.

Я киваю, не раздумывая. Потому что если останусь здесь еще минуту, то либо расплавлюсь от его взгляда, либо скажу что-нибудь глупое.

Мы выходим на балкон. Холодный воздух обдает лицо. Я вздрагиваю, Вадим снимает свою рубашку, под ней черная майка, обтягивающая торс, мышцы перекатываются под кожей, татуировки на плечах и предплечьях блестят в свете фонарей. Он накидывает рубашку мне на плечи.

— Не мерзни.

— Спасибо, — шепчу. Вдыхаю его запах, смесь одеколона, легкого пота и чего-то мужского. Голова кружится сильнее, чем от вина.

Мы стоим молча. Он достает сигарету, прикуривает. Я смотрю на огни города внизу.

— Знаешь, — говорит он вдруг, выдыхая дым в сторону, — я пришел сюда и думал: «Ну и скукотища». А потом увидел тебя в коридоре и подумал: «Ого. Вот это уже интересно».