Девочка бандита. Заберу твою жизнь - Кэтрин Рамс

Кэтрин Рамс

Девочка бандита. Заберу твою жизнь

Глава 1

Я попала в аварию и не могу вспомнить, что со мной происходило последние пару месяцев. А мужчина, которого я вижу впервые, доказывает мне, что я его жена!

Просыпаюсь я от раздражающего звука.

Пилик. Пилик. Пилик.

Открыть глаза оказывается непростой задачей. Дыхание учащается. Мне так плохо, что я не могу пошевелиться. Кажется, что каждая частичка моего тела ужасно болит, а особенно голова.

Вздыхаю и выдыхаю, стараясь успокоиться.

Я смогу. Я знаю, что сильная.

Беру свои эмоции под контроль, потому что иначе меня накроет паника.

У меня все же получается открыть глаза.

Моргаю несколько раз, привыкая к яркому свету, однако осознаю, что со мной что-то не так.

Я понимаю, что нахожусь в больнице, в отдельной палате. Справа от меня работают медицинские приборы, по другую сторону имеется стол, на котором стоит огромный букет цветов. Целая охапка пионов.

Ух, ты. Мои любимые!

Зрение вновь притупляется, и я прикрываю глаза. Меня клонит в сон, словно эти пару минут уже меня утомили.

Я слышу звук открывающейся двери и в следующее мгновение улавливаю тяжелые шаги. Кровать прогибается, давая мне понять, что гость садится рядом, и я вновь пытаюсь открыть глаза. Моргаю, но из-за выступивших слез ничего не вижу.

— Ангелина, ты меня слышишь? — произносит мужской, немного хрипловатый голос.

— Да… Я… Кто… — еле выговариваю слова.

Ещё раз пытаюсь открыть глаза и в этот раз у меня получается сделать это куда лучше.

— Я рад, что ты пришла в себя, ведь нас с тобой ждет интересное продолжение. Ты даже не представляешь, какое наказание я для тебя придумал… — слышу я слова, но не могу собрать их в кучу.

Чувствую на своей щеке тёплые пальцы и фокусирую взгляд на лице мужчины. Темные волосы. Карие глаза. Хищного вида лицо.

По-мужски красивый, хоть и суровый.

— Кто вы? Что вы от меня хотите?

Впервые его вижу, поэтому и дёргаюсь в сторону, чтобы быть от него как можно дальше. Непонятный какой-то тип с криминальной внешностью. Татуировки у него на руках такие странные. Пугающие. Вообще, весь он не внушает доверия.

— Ты меня не узнаешь? — удивляется незнакомый мужчина, смотря на меня в недоумении.

Ещё раз присматриваюсь. Нет. Среди моих знакомых я его не помню.

А что вообще я помню? Последнее воспоминание — это то, как я, кажется, уезжала из своего маленького города в столицу…

Да, точно, так и было. А дальше? Где я была? Что делала?

— Нет… — выдыхаю я.

Лицо мужчины становится опасно довольным. Он мне улыбается, однако его пронзительно темные глаза загораются недобрым огоньком.

— Девочка, — говорит он, облизнувшись, как настоящий хищник. — Как же ты могла забыть главного мужчину в своей жизни.

Вся сжимаюсь, ощущая, как по позвоночнику проходится электрический разряд.

Мне от чего-то становится страшно, словно передо мной настоящий волк, который накинул на себя овечью шкуру, но я вижу его суть! И она чертовски меня пугает.

— Кого забыть?

Странный мужчина по-волчьи ухмыляется, а я в данный момент ощущаю себя красной шапочкой в момент перед тем, как он откроет пасть и сглотнёт меня целиком.

— Своего любимого мужа.

Моргаю раз, затем другой и смотрю на этого незнакомца в полнейшем шоке.

Муж…

О чем он вообще говорит? Может, палатой ошибся? Может, с дурдома сбежал?

Хотя, нет, не похож он на того, кто периодически там лежит.

Он похож на бандита! А может, я ему денег каких должна?

У меня аж вся сонливость исчезает и кровь в жилах вскипает.

— Какого ещё на хрен мужа? — переспрашиваю истеричным голосом. — И почему я здесь?

Нет, это явно какая-то нелепая шутка.

Какой ещё муж? Я не планировала! Да я впервые его вижу!

— Милая, ты попала в аварию, — гладит он меня по голове, разглядывая при этом, как интересную вещицу. — Сильно ударилась головой, пошло кровоизлияние в мозг, тебя пришлось ввести в кому, чтобы ты выжила. Врач предупреждал, что могут быть последствия.

Авария. Кома. В это я ещё могу поверить. Но в то, что я когда-то там вышла замуж за вот этого огромного, ужасающего своей энергетикой взрослого мужика?

Нет, я не могла. Он не в моем вкусе!

— Да, голова сильно болит… — хнычу я, желая ее потрогать, но останавливаюсь, когда замечаю, что мои руки забинтованы. — Что это?

Вот тут мне становится страшно, потому что я понимаю, что пострадала не только голова и руки, я начинаю ощущать, что забинтовано еще и туловище.

— Все твоё тело в синяках и ссадинах, — подтверждает он мою догадку. — Ты вылетела на капот, врезалась в дерево. Ужасное было зрелище.

Пытаюсь хоть что-то вспомнить, однако в голове пустота. Ни одной зацепки. Ни одного кадра, как это показывают в фильмах про потерю памяти. Ничего. Ощущение, что вот идёт моя жизнь, а после появляется глубокий обрыв неизвестности.

— Боже… — губы начинают дрожать, давая мне понять, что сейчас я разревусь.

Это так страшно не знать, что со мной происходило все то время, которое мой мозг решил вырезать.

Всхлипываю и прикрываю лицо руками, не в силах поверить в то, что говорит этот странный мужчина.

— Это была моя ошибка, но не волнуйся, я больше не позволю тебе сесть за руль, — заявляет он уверенным голосом.

— У меня даже прав нет! — говорю я и вновь смотрю на того, кто называет себя моим мужем. — Так. Вы не пошутили? Мы с вами женаты?

Ну, нет. Быть такого не может. Замуж я не собиралась выходить в ближайшие лет пять.

— Да, — кивает он, выглядя уверенным.

— Не могу поверить. Когда? Как? Как мы познакомились? Почему я вас не помню? Какое сегодня число? Сколько мне вообще лет?!

У меня начинается настоящая истерика. Тело трясет, руки подрагивают. Не верю! Здесь явно что-то не чисто.

— Тихо-тихо, — похлопывает он меня по плечу. — Тебе нужен отдых.

Я вновь от него отстраняюсь, потому что ничего к нему не чувствую. Это же ненормально. Он совершенно чужой для меня человек. Я не собираюсь его принимать, пока не разберусь в своей голове.

Падаю на подушку и пытаюсь все обдумать, но голова раскалывается на две части. Чем больше я думаю, тем сильнее она начинает болеть.

— Вы говорили о каком-то наказании, — припоминаю я его слова в самом начале. — Что вы имели в виду? Что я сделала?

— А, ничего страшного,